Оборотень - Владимир Анин

Но потом постаралась взять себя в руки и оценить ситуацию трезво. А что если у неё действительно что-то не так с психикой? Да нет же! С головой у неё полный порядок, она в этом абсолютно уверена. Как бы иначе она могла заниматься той важной и ответственной работой, которой она занималась. Там-то уж без трезвости ума и твёрдой памяти точно делать нечего. А раз она, Кира, добилась больших успехов на этом поприще, значит, она не сумасшедшая, и психиатр ей не нужен.

Она уже было собралась развернуться и уйти, как вдруг дверь в кабинет медленно приоткрылась и оттуда выглянул пухлощёкий доктор. Редкие соломенного цвета волосы его были кое-как зачёсаны набок, неловко прикрывая обширную плешь. Маленькие глазки нервно бегали из стороны в сторону, влажные губы постоянно причмокивали.

— Вы ко мне? — спросил он неестественно высоким голосом. — Вижу, что ко мне.

И расплылся в улыбке, отчего глаза его превратились в узкие щёлочки, через которые, как показалось Кире, он вряд ли вообще мог что-либо видеть.

— Я…

Кира на мгновение задумалась и решила, что хуже ей не будет, если она попытается обсудить свою проблему ещё с одним доктором. В конце концов, может, он что-то посоветует, ведь она даже толком не знает, к какому именно специалисту ей следует обратиться.

— Да, я к вам, — сказала Кира и вошла в кабинет.

Усевшись за стол, доктор с полминуты внимательно разглядывал её. При этом глазки его продолжали судорожно метаться из стороны в сторону, а влажные губы то складывались в трубочку, звонко причмокивая, то расплывались в приторной улыбке.

— Ну-у, с чем пожаловали? — наконец произнёс он нараспев. — На что жалуетесь?

— На жизнь, — попыталась сострить Кира.

Но доктор шутки не понял. Глаза его расширились, уголки губ опустились вниз, и лицо приняло строго-сосредоточенное выражение.

— И чем же вас не устраивает ваша жизнь? — спросил он.

— Да нет, жизнь в целом устраивает, — спохватившись, поправилась Кира. — За исключением одного нюанса.

— Так-так-так? — протрещал доктор, целиком обратившись в одно большое ухо.

— Понимаете, со мной произошёл один случай… Я, правда, давно уже чувствовала, что со мной что-то не то, что-то не совсем обычное. Точнее, совсем необычное.

— И как давно?

— Даже не знаю. — Кира пожала плечами и задумалась. — Может, около года. А может, с самого детства.

— Ну-ну, продолжайте.

— В общем, бывают моменты, когда мне кажется, что я — это не я. То есть не совсем я. Ну, как бы вам сказать… Что я — не совсем человек, понимаете?

— Понимаю, — с готовностью ответил доктор и тут же спросил: — А кто?

— Я не знаю, — призналась Кира. — Как будто какое-то животное, хищник. Чудовище!

Глаза у доктора азартно загорелись, суровость слетела с лица, и оно приняло восторженно-счастливое выражение.

— И в чём же это выражается? Вам хочется крови?

— Нет, что вы! Совсем нет! Хотя, если задуматься, может, вы и правы. Но не в буквальном смысле… Только это не имеет отношения к делу. А дело в том, что мне иногда снятся сны, будто я оказываюсь в лесу или в каком-то парке и бегаю, бегаю. Только как-то по-другому. Вы знаете, я каждый день по утрам совершаю пробежки — я возле набережной живу, и там у нас парк большой… Ну, неважно. Просто, когда я бегаю во сне, я как будто бегу на четвереньках, понимаете? И совсем без одежды. Вот что странно!

— Так-так-так? — снова протрещал доктор, подбадривая Киру.

— А на днях это случилось наяву.

— Как? — Доктор даже подпрыгнул на стуле. — Вы бегали по парку голышом?

— Не-ет! — Кира поморщилась от такого предположения. — Я не бегала. Я возвращалась с работы. Было уже поздно, но погода стояла изумительная. И я решила прогуляться. Через парк. Там всего-то минут пятнадцать идти. Представляете, тёплый летний вечер, тишина, вокруг никого. В общем, иду я, наслаждаюсь. И уже почти до дома дошла. А там у нас недалеко старые гаражи есть. Их уже давно собираются снести, только всё никак не снесут. Я даже не знаю, пользуется ими кто-то или нет. Никогда там никого не видела, всё вокруг травой заросло. Так вот. Иду я мимо этих гаражей, и вдруг мне навстречу четыре парня. Лет по двадцать пять, наверное. Может, чуть старше. Вроде меня, короче. Подходят и начинают клеиться. А я усталая была, да ещё настроение поганое — на работе достали. Я делаю вид, что не обращаю на них внимания, и пытаюсь пройти мимо. А они возьми и схвати меня. И потащили к гаражам. Я было кричать, а один из них — гад! — мне рот заткнул своей грязной рукой и шепчет в ухо, мол, заглохни, а то хуже будет. А меня злость берёт, прямо рвёт на части. Ну и…

— То есть вас изнасиловали? — с надеждой в голосе воскликнул доктор.

Кира посмотрела на него и пожала плечами.

— Я не знаю, — сказала она. — Не помню. Ничего не помню. Но… по-моему, они не успели, потому что… Когда я очнулась, я лежала на земле. Совсем голая.

— Да что вы говорите! — Доктор снова подпрыгнул на стуле.

— Моя одежда валялась рядом, — продолжала Кира, — вся в клочья, как будто её через мясорубку пропустили. А эти… парни… Они тоже лежали рядом, только… Они все были мертвы. У одного было разорвано горло, у двоих оторваны руки, нога. А у четвёртого голова валялась в нескольких метрах от тела. И лужи крови. Я столько крови никогда в жизни не видела. И я вся была в крови. Тогда мне показалось, что всё это… сделала я. Понимаете? Я… загрызла их. Превратилась в чудовище и загрызла!

— Очень интересно! — воскликнул доктор. — Очень!

И, достав из ящика стола потрёпанную тетрадку, принялся что-то старательно записывать в неё.

— Что же тут интересного? — растерянно произнесла Кира. — Это же… страшно! Это же значит, что я могу… в любой момент напасть на кого-нибудь и… убить.

— Убить! — восторженно повторил доктор.

— Вот именно! — у неё на глазах выступили слёзы. — Вы можете… вы знаете, как мне помочь?

— Коне-ечно! — нараспев ответил доктор, пряча тетрадку в стол. — Коне-ечно, знаю! — Он вскочил со стула, подбежал к двери и, обернувшись, сказал: — Подождите минуточку. Я сейчас.

И выскользнул из кабинета.

Кира осталась одна. Она посмотрела в окно, за которым уже наступили сумерки. На небе взошла розовая луна. Кира всхлипнула и, достав из сумочки платочек, вытерла глаза. Доктор показался ей довольно странным. Но ведь он — психиатр, постоянно имеет дело со всякими «куканутыми». От такой жизни и сам начнёшь вести себя, как… Главное,