Сезон комет - Валентина Вадимовна Назарова
По дороге в дайнер мы, взяв каждая по наушнику, слушали Мэрилина Мэнсона и «Смэшинг Пампкинс» на моем «Уокмэне». Было прохладно, Лу куталась в куртку. Макс всегда запрещал мне так делать – ведь я не услышу машину, которая может ехать сзади. Но мне было плевать. Лу подпевала, подмигивала мне и говорила, что сегодняшнюю ночь я не забуду никогда, так ей подсказывало предчувствие. Что ж, она не ошиблась. Я помню все до сих пор, в мельчайших деталях.
Когда мы зашли в дайнер, он уже был там, за столиком у окна. Я заметила его сразу. Дрожащий свет лампы под потолком оттенял золотистый отлив его отросших заправленных за уши волос. Насмешливый рот дрогнул при виде меня и Лу. Приезжий – я никогда не видела его раньше. Он проводил нас взглядом таких же холодных и диких, как у Луизы, глаз. Она не заметила его, поспешив к телефону-автомату в углу дайнера. Ее кузена дома не оказалось. Его мать велела позвонить через полчаса, когда он вернется с работы. За окном стремительно темнело. Вентилятор под потолком с тихим жужжанием разгонял густой воздух, наполненный капельками кипящего жира с кухни. Мы сели у стойки. Официантка, бывшая одноклассница моего брата, смерила нас презрительным взглядом, но вынужденно налила кофе, когда Лу достала из кармана несколько мелких купюр – ее собственные чаевые, заработанные в закусочной соседнего городка, куда ей помог устроиться Макс. Кофе – это роскошь, но таковы были условия: если хочешь пользоваться телефоном-автоматом, то нужно что-то заказывать.
Его звали Джеймсом. Он назвал свое имя, когда заговорил со мной – якобы искал мелочь для музыкального автомата. Как будто не мог разменять деньги в кассе. Но я, конечно, не задумалась над этим, а потеющими взволнованными пальцами выгребла из карманов все имевшиеся монетки. Он обменял их на доллар и поставил песню. Какой-то блюз – я даже удивилась, к чему включать такое жуткое старье, ведь он был всего на пару лет старше нас. Но это не сделало его менее привлекательным для меня, скорее добавило ему загадочности. Луиза закатила глаза. И потом еще один раз, когда он вернулся к нам и встал рядом со мной, облокотившись на стойку.
Он находился очень близко. Настолько, что я чувствовала запах его кожи. От него пахло доро́гой, местами, где я никогда не была, городами, которых никогда не видела, и чем-то, чего никогда не испытывала. Парень говорил с акцентом, подтвердившим мои догадки: он приехал издалека, но откуда – я так и не смогла понять. А он не спешил рассказывать. Его вообще отличала манера, которую я опознаю только много лет спустя на стажировке по профайлингу психопатов и убийц. Он мало говорил сам, но подталкивал меня к тому, чтобы я выбалтывала и выбалтывала кучу лишнего: «Мы здесь вдвоем, наши родители не знают, где мы. Едем на вечеринку в пустыне, ждем, когда нам скажут, куда направляться». Он улыбался в ответ, кивал, а потом украдкой, пока официантка обслуживала какого-то дальнобойщика, достал из кармана фляжку и поднес ее к моему носу. Что-то крепкое. Виски? Коньяк? Тогда я не разбиралась во вкусах и запахах алкоголя, я вообще никогда особенно не пила, разве что с Луизой по бутылке пива, украденного из тайника моего брата в гараже. Он влил в наш кофе немного содержимого своей фляжки. Алкоголь липкой пленкой лег на нёбо, я почувствовала, как потеплели кончики моих пальцев, басы зазвучали глубже. Джеймс понизил голос – так, что мне пришлось придвинуться к нему ближе. Не помню, о чем мы говорили, кажется, я трепалась о жизни в городке и весьма неловко пыталась наврать, что мне уже есть восемнадцать. Он улыбался. Лу глядела на часы, висящие на стене напротив. На улице уже совсем стемнело. Кто-то включил на музыкальном автомате очередной блюзовый трек, вязкий и тягучий, каким стал язык у меня во рту.
Неожиданно Джеймс спросил, не знаем ли мы такое место в здешних пустошах, где кругом на много километров нет вообще ничего, лишь дикие земли. Такое место, куда он мог бы отвезти нас, если бы вдруг захотел убить, чтобы никто и никогда не нашел останки, даже если бы искал всю жизнь. Потом засмеялся и добавил, что ищет точку, откуда удобно посмотреть на комету. Пока Лу рассказывала ему о каком-то месте в резервациях, я наконец решилась и дотронулась до его пальцев, покоящихся на столе рядом с моей рукой. Я сделала это будто случайно и сразу отдернула руку, но он понял все, перехватил мой взгляд, улыбнулся уголками губ, а потом спросил, не хотим ли мы составить ему компанию на другой вечеринке, с его друзьями. Лу рассмеялась, закатила глаза и ответила, что мы, пожалуй, пропустим. Затем встала и направилась к телефону-автомату, а я – за ней. Она уже набирала номер, но я нажала на рычаг и сбросила вызов. «Какого черта?» – возмутилась Лу. «Выйдем на улицу на минуту», – попросила я. Она последовала за мной. Мы оказались на парковке, под небом, усеянным звездами. Лу закурила. Я спросила, почему она не хочет поехать вместе с Джеймсом. Почему она не может принять, что я кому-то нравлюсь больше, чем она, что хотя бы раз кто-то обратил внимание на меня, а не на нее? Чего в этом такого невероятного? Лу вздохнула, посмотрела на меня с невыразимой грустью во взгляде, заправила мою прядку волос за ухо. «Я не хотела говорить тебе, – произнесла она мягко, ласково, с незнакомой мне интонацией, – но все то время, пока этот парень говорил с тобой, он пытался засунуть руку в мои трусы». Я помню бешенство, которое заклокотало у меня внутри, обиду, злость. Я толкнула ее в грудь. «Лу, ты врешь! Признайся, что врешь!» Она пожала плечами, и снова эта тоска плеснулась на дне ее диких черных глаз. Мне захотелось сделать ей больно. «А для чего еще ты надела короткую юбку, Лу? Тебе же нравится, когда белые парни суют пальцы в твои трусы. Я же понимаю: все, что о тебе болтают в школе, – правда. О тебе и о твоей матери». Она медленно опустила взгляд, кинула под ноги окурок и растоптала его носком ботинка. Затем повернулась и вошла в дайнер.
Отдышавшись и немного успокоившись, я побежала за ней. Господи, как я могла такое наговорить, ведь я не думала так, совершенно не думала! Я любила ее. Я хотела броситься ей на шею, сказать, что все это шутка. Но, зайдя в дайнер, замерла на пороге. Она стояла перед Джеймсом, облокотившись на стойку. Он дотронулся кончиками пальцев до кулона на ее шее. Встретившись со мной глазами, она потянулась к нему, поднявшись на цыпочки, и прошептала что-то на ухо, затем накинула на плечи куртку. Он взял ее за руку. Они прошли мимо меня, не оглянувшись. Брякнул колокольчик над входом. Луиза шагнула в темноту. Дверь за ней затворилась.
Я ждала ее целый час. Но она так и не вернулась. Два дня спустя ее мать подала в полицию заявление об ее исчезновении.
Я пошла служить в полицию, так как думала, что они плохо искали ее, что шериф Такер слишком мало сделал для поимки этого Джеймса. Я ошибалась – он сделал все что мог. Как и я. Я двадцать лет искала его. И вот сегодня появились вы.
Глава 6
Фата-моргана
Когда говорят об убийцах, которые охотятся на безлюдных дорогах и ночных шоссе, я всегда представляю себе одиночек. Опасные безжалостные хищники, они ни к чему не привязываются и, подстегиваемые азартом охотника, двигаются вперед в поисках свежей крови. В большинстве случаев так и оказывается – убийца путешествует один.
Но, согласно статистике, каждый десятый странствующий убийца работает в паре. Подобных примеров не так уж мало. И чаще всего внутри таких дуэтов,
