В тени скалы - Ирина Владимировна Дегтярева

Пришлось Тареку тряхнуть стариной, в прямом и переносном смысле. Достав из кармана оливковые четки, он возглавил танцующих мужчин. Никогда Ясем не любил исполнять традиционные танцы, только смотреть со стороны.

Дабка, напоминающая сиртаки и даже хаву нагилу отчасти, была более сдержанной и очень многочисленной по числу участников. Двигаясь в такт со всеми, покручивая в руке четки, как ведущий, стоящий во главе цепочки и задающий ритм, Тарек со смехом подумал, что с таким хороводом можно было, притоптывая, дойти до Ашкелона и разобраться с Тахиром, а заодно вернуть палестинцам Эль-Кудс [Эль-Кудс – арабское название Иерусалима]. Танцующие родственники и друзья Хапи – это похлеще психической атаки будет, даже без оружия.

Но Тарек не собирался записываться в фидаины [Фидаи – жертвующий собой для выполнения задания общины (терактов)], а планировал выполнить задание Центра и поквитаться с Тахиром чужими руками, не рискуя излишне.

Хотя в случае с Тахиром он еще не решил. Очень хотелось придушить предателя лично.

К полуночи гости разошлись по домам и номерам отеля – многие решили заночевать в гостинице, благо уже готовые к заезду гостей номера были, хоть и не состоялось официального открытия отеля, да его еще и не достроили до конца.

Тарек с Хануф, измученные предсвадебной подготовкой и самим торжеством, едва добрались до своего номера и повалились спать.

В этот свадебный номер с огромной кроватью под балдахином из шелка кремового цвета Тарек перенес свои вещи еще утром. Бросил в углу сумку, сверху положил автомат Калашникова, полученный от Хапи сразу по приезду. В сейф автомат не влез, да обслуга в отеле и не посмела бы тронуть, зная, что заселившийся к ним человек под именем Басира Азара – друг Джанаха Карима и его будущий зять.

Сюда же прикатили чемодан невесты, чтобы она смогла переодеться.

7 июля 2014 года

На рассвете Тарек проснулся от тревожного ощущения… Он воевал в Иране, дважды пережил бомбежки Багдада – во времена Кувейтского кризиса и в 2003 году. И теперь его одолело предчувствие опасности.

Тихо гудел кондиционер, Хануф спала безмятежно, обняв подушку…

«Надо думать о молодой жене, – с иронией урезонил сам себя Тарек, – а не мучиться невнятными опасениями. Бросить все к чертям собачьим, уехать с ней в Париж…»

Ясему доводилось бывать во Франции. Ему разрешили выезжать из страны по личному распоряжению Саддама. Доверяли, однако не без страховки – жена и дети Тарека оставались в Ираке фактически в качестве заложников. Да ему и в голову не пришло бы бежать, просить политического убежища. Он очень трепетно относился к понятию Родина и к Саддаму-сайиду, которому подражал во многом.

Чтобы успокоить расшалившиеся нервы, Ясем вышел в смежную комнату, захватив по дороге ствол из сейфа. Расположившись у низкого журнального столика, он принялся разбирать и чистить пистолет. На секунду отвлекшись от этого многополезного занятия, он нажал кнопку телевизионного пульта.

Вещал канал «Аль-Джазира». То, о чем говорили ведущие, ошеломило Тарека, не привыкшего к реалиям сектора Газа. Сообщения «Аль-Джазиры» Ясем обычно делил надвое, учитывая, кто выстраивает политику канала.

Последнее время Катар особенно активизировался по отношению к Палестинской автономии. Два года назад инвестировал в строительство четыреста миллионов долларов. Учитывая, что цель Катара – исламизация региона, то понятны их теплое отношение к «Братьям-мусульманам» в Египте и к ХАМАС в секторе Газа – именно сюда приехал с визитом шейх Хамад бин Халифа Аль Тани, хотя руководство Палестинской автономии располагается на Западном берегу Иордана.

При этом Катар позволяет себе не замечать возмущение со стороны Израиля, и Тель-Авив даже дал добро на ввоз через Карем-Шалом строительных материалов.

Катар также поддерживает «Джебхат Ан-Нусру», что отражают трансляции «Аль-Джазиры». А США помалкивают, закрывая глаза на «шалости» Катара, преследуя те же цели – не исламизацию, а раздрай в регионе, к чему неизбежно приведут войны пусть и с псевдо, но все же религиозным подтекстом. Тем более у американцев в Катаре база ВВС «Эль-Удейд» и с ЦРУ катарские спецслужбы в тесном контакте.

В общем, зная всю эту подоплеку, Тарек засомневался, настолько ли все плохо, как расписывает «Аль-Джазира» ситуацию в секторе?

Нанесение точечных ударов по сектору Газа, начало новой операции против ХАМАС. Цель – уничтожение военной инфраструктуры ХАМАС и других террористических организаций на территории сектора.

Хамасовцы не остаются в долгу и отвечают ракетными ударами по Израилю. Другое дело, что их перехватывают системы ПВО «Железный купол» и уничтожают.

Тарек задумчиво анализировал услышанное, прикидывая, насколько это все серьезно, ведь он не слышал знакомого грохота бомбежки.

Едва он рассудил, что «Аль-Джазира» преувеличивает и происходящее обычный обмен «любезностями» – бессмысленный с обеих сторон, как что-то дико ухнуло снаружи. Тарек успел скатиться на пол между диваном и столиком.

Брызнули стекла из большого смотрового окна, выбитые взрывной волной. То, что это взрыв, не вызывало сомнений. Через мгновение в километре от гостиницы среди жилых домов вырос куст из пламени, пыли и черного дыма над тем местом, куда прилетел артиллерийский снаряд.

Тарек увидел это, глянув в окно, поднявшись и стряхивая осколки с головы – едва не порезавшись. Он заметил, что взрыв примерно в районе дома Хапи. Нехорошие предчувствия вспыхнули с еще большей силой. Телевизор продолжал бубнить, Ясем метнулся в соседнюю комнату, настороженный тишиной.

Хануф в белой батистовой ночной рубашке с лицом, ставшим одного цвета с рубашкой, сидела на кровати, засыпанной осколками стекла. Он не сразу заметил, что у Хануф по правому плечу расползается кровавое пятно, алое, словно поглощающее белый батист.

Прежде чем подбежать к жене, Ясем так ругнулся, что бледность Хануф сменил румянец. Осколок вонзился в ее предплечье довольно глубоко, и Тарек решил не вытаскивать его самостоятельно, опасаясь сильного кровотечения.

– Погоди, погоди, не трогай, сейчас врача… – Ясем рассердился на себя, что засуетился. – Сиди, не трогай! – сурово завершил он панику свою и Хануф.

Он поднял трубку телефона, чтобы через портье вызвать доктора. Тарек ожидал услышать, по меньшей мере, волнение в голосе в связи с происходящими событиями. Но ему спокойно ответили, что врач скоро будет, так как некоторые из постояльцев тоже ранены осколками.

Едва разговор был закончен, как в номер постучали, вернее, забарабанили кулаками. Ясем отпер, и на него налетел разъяренный Джанах.

– Это все он! – многозначительно выкрикнул Хапи, несмотря на переполнявший его гнев, не рискнув произнести имя. – Он знал о свадьбе! Ты ему говорил? – Хапи