Возраст гусеницы - Татьяна Русуберг

заключила тем временем Мария и вдруг ткнула меня кулачком в плечо. Чувствительно так ткнула. — Джинсы мои где?

— Ч-что? — пробормотал я, очнувшись, и потер ушибленное место.

— Джинсы, говорю, мои куда дел? — медленно, почти по слогам повторила девчонка, будто я и правда был недоразвитым. — Они у тебя вчера остались, я точно помню.

— В-вы-выкинул.

Черт! Ну почему, когда говорю с ней, вечно заикаюсь, как дегенерат какой-то?

— Да ну? — Мария склонила голову набок, разглядывая меня, как экспонат в музее современного искусства, который то ли шедевр, то ли слепок испражнений скульптора. — А может, ты дрочишь на них, а? Угадала?

Капец, как я покраснел. Меня такой волной жара залило, что казалось, вот-вот не только уши, а волосы на голове вспыхнут. Смущение я постарался замаскировать гневом.

— Нужны мне твои грязные шмотки! Вышвырнул их в первую же мусорку.

— Грязные шмотки, говоришь. — Девчонка демонстративно повела носом. — Да от тебя самого воняет. — Она перевела взгляд на «фольксваген» с запотевшими окнами, потом снова на меня. — Ты что, в машине спал?

Внезапно я остро почувствовал мерзкую влажность нечистой кожи под мятой одеждой — я залез в спальник, не раздеваясь. А когда я в последний раз принимал душ и чистил зубы? Ну да, ну да, два дня назад.

— С чего ты взяла? — огрызнулся я. — Просто вспотел немного. У меня вообще это… повышенное потоотделение.

Сказал и тут же мысленно пнул себя по яйцам. Ну все. Это надо записать, как фразу года для пикапа. «У меня повышенное потоотделение».

— Да мне пофиг, — неожиданно легко согласилась девчонка. — Покажешь, куда выкинул?

Я тут же сообразил: не рваные штаны она искала, а свой студенческий. Спохватилась, наверное, вчера, что нету. Вспомнила, что он в кармане был, да уже поздно. Мелькнула на миг мстительная, мелкая такая мыслишка: отвезти ее к мусорке на заправке и посмотреть, как она в ней роется, вся такая по-утреннему свежая и пастой с ментолом благоухающая. Но я тут же отмел свой порыв в сторону.

— Это необязательно, Мария. — Я сделал паузу, чтобы понаблюдать за реакцией.

Девчонка длинно и странно выругалась. Я разобрал из всего только syka blyat, известное мне по разговорам в КС ГО и ВоВ. Поэтому решил, что Мария — геймерша.

— Студенческий нашел? — ее вопрос прозвучал скорее как утверждение.

Я кивнул.

— Он в машине лежит. Я подумал, тебе будет нужен… — Внезапно на меня снова нахлынуло смущение, и я скомкал фразу. — В общем, поэтому сюда и приехал.

Она смерила меня удивленным взглядом с головы до ног, будто стрелка на оценочной шкале «дерьмо — шедевр» сдвинулась на миллиметр в сторону шедевра.

— Да иди ты, — проговорила она недоверчиво. — Только зря ты старался. Трахаться с тобой все равно не буду.

Я аж поперхнулся. Хотел возразить, да слова в горле застряли. Метнулся торопливо к машине, склонился над бардачком. А я-то еще раздумывал, заметила она мой стояк или не заметила, полы куртки на него натягивал. Ну что за непутевый такой организм!

— Вот, — я протянул ей студенческий. Конечно, выпустил его слишком рано, чтобы ненароком не коснуться ее пальцев, а то она еще подумает чего. Карточка упала на асфальт фотографией кверху. — Ой, прости!

Мы нагнулись одновременно и смачно треснулись лбами. Я вякнул, потому что ударился прямо вчерашней шишкой, и в глазах снова вспыхнули звезды. Ее реакцию я поэтому не увидел, но на всякий случай снова решил извиниться.

— Прости, Мария, пожалуйста, я…

— Да Маша я, Маша! — раздраженно перебила она, выплывая из оранжевых и лиловых пятен. — Хосспади ж, ну вот знала я, что все это добром не кончится. И на хрена я только в этот гроб на колесиках села?!

Я осторожно потер пульсирующий лоб. Шишка по ощущениям выросла за ночь до размеров хорошего рога.

— А Маша — это как в «Маше и Медведе» [17]? — осторожно спросил я, решив, что угадал происхождение прозвища Марии. Уж больно она напоминала эту мультяшную героиню — такая же маленькая, шустрая и агрессивная.

— Вот медведя, — тяжело вздохнула девчонка, — мне только и не хватало.

4

Я вонзил зубы в истекающий кетчупом и мясным соком бигмак и понял, что никогда еще не был так счастлив.

На самом деле я не собирался идти в «Макдоналдс». Туда направлялась Мария, в смысле Маша, чтобы позавтракать. Я сообразил, что в «Макдаке», как его называла Маша, есть туалет, и увязался следом. Мочевой пузырь уже просто разрывался. К тому же в туалете можно было бы умыться и даже зубы почистить… Если бы, конечно, я взял с собой зубную щетку и пасту. Но не лезть же было за ними в машину на глазах у девчонки? Я же, типа, не там ночевал. Я же человек цивилизованный, не бомж какой-то.

Правда, когда я поймал свое отражение в зеркале над раковиной, моя уверенность в собственном статусе заметно поколебалась. Жирные черные патлы стояли торчком над продолговатой шишкой, конкурирующей лиловостью с синяками под опухшими со сна глазами. Одежда мятая, будто только что вытащил ее из мусорки и нацепил. На подбородке и верхней губе начала пробиваться светлая щетина, дико сочетавшаяся с крашеными волосами. Самое время вставать у ближайшего супермаркета со стопкой благотворительных журналов «Мимо дома» [18]. За полчаса смог бы на сытный завтрак заработать.

Вдруг меня повело, в глазах потемнело, и не ухватись я за стену, вписался бы носом прямо в раковину. К счастью, в такую рань в туалете я был один, и никто моего позора не видел. Вот почему на последние деньги я накупил себе еды. Как я продвинусь в своих поисках, если завалюсь в голодный обморок и башку себе расшибу? К тому же в «Макдоналдсе» так зазывно пахло жарящимися котлетами и горячим сыром!

— Зовут-то тебя как, медведь? — спросила Маша, сидевшая напротив и деликатно посасывавшая молочный коктейль через трубочку.

— Мно-мна, — невнятно прочавкал я, выуживая из пакетика на подносе самые длинные и сочные палочки картошки фри. Медведь мне польстил — ровно на секунду, пока я не сообразил, что девчонка имеет в виду злосчастный мультик.

— Ты хавчик в себя так быстро не запихивай, — посоветовала Маша, макнув свою картошку в трюфельный майонез. — Пузо потом болеть будет. Так как там тебя?..

Я с усилием проглотил огромный кусок уже второго бигмака, помог ему на пути в желудок глотком колы и просипел:

— Ноа. Ты извини, я…

Она подтолкнула ко мне пачку чистых салфеток.

— Кетчуп вытри с бороды. И кончай уже извиняться, задолбал. Скажи лучше, что