Пятый великолепный. Нейлоновое сердце - Zoia

его показания, но, выслушав предложение Чэня, замолчал и только моргнул несколько раз. Похоже, становиться следователем он не планировал.

– Я? Консультант в расследовании убийств?

Чэнь кивнул:

– Все официально. Если ты согласен и подполковник Кабдулин одобрит.

Джонни озадаченно взъерошил волосы:

– Сначала я узнаю', что в Казахстане орудует серийный убийца. Потом меня едва не обвиняют в его преступлениях. А теперь предлагают ловить?

– Все так, – подтвердил Чэнь.

– Какое-то невероятное совпадение, похоже на мистику, не находите? Я ведь лично разговаривал с последней жертвой. Восхищался ее красотой, даже мог бы влюбиться, согласись она на знакомство со мной поближе. Теперь она убита, а мне предлагают искать ее убийцу…

– Вместе искать будем, мажор, – вмешался Кабдулин. – Ты лучше скажи, почему не признался, что по-китайски говоришь?

– Да я и русский чуть не забыл, – огрызнулся Джонни. – Чего тут мне наговорили…

– Так ты согласен? – быстро спросил Чэнь, предотвратив ответный выпад Серика.

Джонни молчал, но на его лице читалась буря эмоций: радость, неверие, сомнение. Не каждый день был настолько полон событиями.

Наконец Джонни решительно кивнул:

– Конечно, я согласен. Есть три причины, по которым это будет правильно, но есть и одна проблема…

Он удивленно уставился на хохочущего Кабдулина. Чэнь тоже не понял этой вспышки эмоций.

– Простите, простите, – поднял руки Серик. – Джонни, а почему ты на пальцах не считаешь?

Он засмеялся еще громче, когда увидел, что Чэнь покраснел. Изумленный Джонни по очереди разглядывал обоих.

– Ты говорил о проблеме… – продолжил Чэнь. – Подполковник Кабдулин, не мог бы ты успокоиться?

– Виноват, – покаянно мотнул головой Серик, давясь смехом. – Это от радости, что два брата нашли друг друга.

– Пожалуй, две причины, – хмуро сказал Джонни. – Но когда первая успокоится, останется вторая – контракт с Абаевыми. Потребуется их согласие.

Глава 11

Новое задание

Джонни Уали

Алматы, 13–14 июля

Джонни планировал связаться с Абаевыми утром. Ему хотелось сначала успокоиться и осмыслить события этого бесконечного дня. Обвинения в ужасных убийствах, затем вынужденный рассказ об эксперименте и неожиданное предложение участвовать в расследовании. Но к чему приведет его откровенность? Неразглашение было важнейшим условием договора с Абаевыми. Не упустил ли он вот так, в один миг, шанс всей жизни?

После начала эксперимента для Джонни изменилось все. Еще месяц с небольшим назад он был обычным парнем, каких и в Казахстане, и по миру миллионы. Банковский менеджер среднего звена с доходом, которого хватало на жизнь, но не более того. Он активно искал возможность что-то изменить, и когда вселенная дала ему такой шанс – стать лучше, другим человеком, то ухватился за него. Джонни старался и выжимал из ситуации все. Но судьба обрушила на его голову новое испытание – историю с маньяком. Испытание, которое к тому же пусть косвенно, но зацепило и его благодетелей. И каково же было удивление Джонни, когда Абаевы вечером позвонили сами.

– Мы ужасно перенервничали, – сказала Зарина по телефону после короткого приветствия. – ZOR сообщил о визите госорганов, затем внезапно вызвали и нас, потом поездка, беседа со следователями. Маньяк в нашем городе – это ужасно. И кажется таким близким.

Зарина коротко вздохнула.

– К тебе же больше у них нет претензий? Мы обязательно должны пообедать и все обсудить.

Ресторан, который выбрали Абаевы, в это время был тихим и безлюдным. Джонни знал, что меню в нем отличное.

Зарина сделала заказ за всех и потребовала подробный отчет. Джонни рассказал, как провел последний месяц в элитном жилом комплексе, как наладил общение с ИИ, как шла учеба. Он сразу решил ничего не утаивать – Бэрримор наверняка многое и так сообщал. Поэтому говорил даже о моментах, которые предпочел бы не вспоминать.

– В самом начале было сложно. Хотя нет, скорее необычно. У меня много времени ушло на то, чтобы найти общий язык с ИИ, если так можно выразиться. Если бы Бэрримор не был набором алгоритмов, я бы подумал, что у него на самом деле есть характер.

– Бэрримор? – переспросила Зарина.

– Мне показалось забавным дать ему имя дворецкого из «Собаки Баскервилей». Он был не против.

Зарина улыбнулась.

– Ох и погонял он меня, – сокрушенно покачал головой Джонни, но выражение его лица говорило, что он с удовольствием повторил бы приключения.

Официант подал блюда. Беседа продолжилась, но никто посторонний не принял бы ее за отчет. Казалось, встретились старинные приятели.

Джонни подробно рассказывал обо всем: как извинялся перед холодильником, как сутками был погружен в учебу, как Бэрримор вливал в него терабайты знаний и заставлял оттачивать умения в разных сферах. Но пришел черед и са'мой сложной темы.

– Я старался изо всех сил, – сказал Джонни извиняющимся тоном. Он обращался к Зарине, поскольку Даулет сидел с непроницаемым лицом. – И наверняка все получилось бы. Но вдруг в квартиру заявились сотрудники КНБ и забрали меня на допрос. Сначала было непонятно: в качестве подозреваемого или свидетеля? Потом сообщили, что убита девушка из соседней квартиры. Попутно мне задавали миллион вопросов, на которые я не мог ответить без разглашения условий контракта. Они спрашивали, как я попал в эту квартиру, чем занимаюсь, кто я такой. Я пытался выиграть время и говорил, что отвечу через пятнадцать дней. В итоге они это расценили как скрытность и вызвали вас.

Джонни сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Зарина смотрела на него с сочувствием, а Даулет неторопливо разбирался с десертом.

– Несомненно, во всем виноват только я сам, – грустно сказал Джонни и опустил глаза. – Я сделал ошибку: без необходимости подошел к незнакомой девушке. Ван Сюли была невероятно красивой, совершенно не похожей на местных женщин.

Теперь и Даулет внимательно его слушал. А в уголках глаз Зарины что-то блеснуло.

– Она мне казалась изысканным цветком с вершины горного склона. Холодная, но прекрасная. Всем своим видом она демонстрировала недоступность, но я не желал принимать этого. И не удержался, заговорил с ней. Я видел перед собой принцессу и жаждал заслужить ее благосклонную улыбку. А теперь она жестоко убита…

– Но свои первые серьезные переговоры ты провалил. – Даулет говорил спокойно, но под его взглядом Джонни опять почувствовал себя теленком перед тигром. – Кабдулин не стал бы с тобой спорить на пороге, если бы имел хоть какие-то улики. Но после вашего общения решил забрать тебя, а не извиниться и уйти.

Джонни помолчал пару секунд, перебирая мысли и успокаиваясь. Он вдруг понял, что и сейчас проводит серьезные переговоры.

– Я очень благодарен вам, что подтвердили мой рассказ. – Теперь он смотрел на Даулета доброжелательно, но как на равного. Джонни тоже умел быть тигром. – И я не ожидал, что попаду в такую переделку. Кабинет без окон, цифровые замки, камеры, специальная аппаратура непонятного назначения. Еще больше удивил следователь. Второй, китаец. Манеры, одежда, обувь, прическа – все было безупречным даже по меркам Бэрримора. Думаю,