Алессандра Торре - Девушка за дверью квартиры 6E

– То есть, мы сейчас говорим об изолированном помещении, где есть все необходимое для убийства и уничтожения тел.

– Для разделки оленьих тушек. Но да, в твоем изложении звучит пугающе.

Я давлю на педаль, глядя как дрожащая стрелка заходит за восемьдесят пять.

– Что выяснилось насчет оружия, зарегистрированного на Ральфа?

– Ничего. Но, детка, это же Джорджия. Если тебе нужна чистая пушка, достаточно знать кого-нибудь, кто знает «одного надежного парня» – и все дела.

– В законе есть что-то об охотничьем оружии? Винтовки, дробовики – на них надо получать разрешение?

– В Джорджии? Не знаю.

– Узнай. И сообщай обо всем, что слышно по сканеру. Даже если они обсуждают титьки Джессики Симпсон, я хочу это знать.

– С тобой куда веселее, когда ты голая.

Я усмехаюсь себе под нос.

– Нисколько не сомневаюсь.

– Ладно, до связи.

Отключившись, я сражаюсь с желанием открыть «Сникерс», лежащий в прозрачном пакете на пассажирском сиденье. Смотрю на часы на экране навигатора. 19:15. Десять часов и пятьдесят две минуты до Энни.

* * *

В один из периодов своей жизни моему отцу довелось четыре года проработать офицером полиции. Когда его отдел сократили, то отца, новоиспеченного офицера, перевели в Департамент исполнения наказаний, где он проводил по двенадцать часов в день в тюрьме среди насильников, убийц и наркоторговцев. Спустя четыре года этого ада он вышел в отставку и, занявшись торговлей недвижимостью, быстро стал зарабатывать в месяц больше, чем зарабатывал в год, когда служил обществу. Он часто повторял, что за эти четыре года узнал о человеческом поведении и способах разрешения конфликтов больше, чем за всю свою жизнь, и считал, что интонацией голоса и языком тела можно добиться большего, чем оружием. Он учил меня, что в случае нападения нужно смотреть противнику в глаза и разговаривать твердым, непререкаемым тоном. Я запомнила этот урок навсегда.

Он был не только коп и отец. Он был моим другом. Человеком, на совет, поддержку и помощь которого всегда можно было рассчитывать. Никаких слов в мире не хватит, чтобы описать, как сильно я по нему скучаю.

Сейчас, когда я мчусь по темному шоссе, а в моей сумке лежит пистолет, мне хочется, чтобы он был рядом. В этой передряге мне бы очень не помешал друг.

Глава 44: Кэролайн Томпсон

Стоя у питьевого фонтанчика в коридоре полицейского участка, Кэролайн наполняла пластиковый стаканчик водой. Она смотрела на течение прозрачной струи, стаканчик становился все тяжелее и в какой-то момент переполнился. Вода хлынула через край. Кто-то появился на периферии ее зрения и забрал у нее стаканчик, готовый опрокинуться и упасть.

– Кэролайн. Давай подержу.

Она подняла голову и встретилась взглядом с глазами Джона Уоткинса.

– Спасибо, Джон. Я, кажется, отвлеклась.

– Понимаю. – Его тягучий южный акцент успокаивал, навевая воспоминания о прошлом, когда жизнь была легче. – Кэролайн, не хочешь выйти наружу? Я страсть как хочу курить и мог бы составить тебе компанию.

Она оглянулась на кабинет – их тюрьму на протяжении последних шести часов. В проеме двери виднелось инвалидное кресло Генри.

– Если только на минуту, подышать свежим воздухом. Не хочу надолго оставлять Генри в одиночестве.

Джон улыбнулся одними губами.

– Отлично. – Он придержал для нее дверь, и, когда она ступила наружу, солнце резко ударило ей в глаза.

Полицейский участок занимал скромное здание в самом конце главной улицы, на которой, как и во всех небольших городках, находились все местные магазины. Она смотрела, как на этой единственной торговой улице течет обычная жизнь. Люди шли кто куда, занимались своими повседневными делами, и никому до нее не было дела. Ей, женщине, чья жизнь во всех смыслах летела под откос, было больно смотреть на чужую нормальную жизнь. Она прислонилась к стене, сложила на груди руки и повернулась к Джону.

– В чем дело? Ее нашли?

Он поднял на нее удивленный взгляд.

– Что?

– Ты бросил курить шесть лет назад. Выл и стонал при этом так, что долетело, наверное, аж до округа Скривен. Ты увел меня сюда, подальше от мужа, не без причины. Так в чем дело?

– Звонили федералы. Им на горячую линию поступила уйма звонков, в основном бесполезных, но вот один… Какая-то девушка позвонила насчет Майкла.

Кэролайн напряглась. Оттолкнулась от белого кирпича стены.

– Майкла? Моего брата?

– Да. Только она называла его не Майклом, а Ральфом. В оповещении не говорилось, откуда именно из окрестностей Саванны пропала Энни. Поэтому, знаешь, довольно-таки странно, что та девушка позвонила и упомянула Майкла. – Он изучал ее лицо, опершись на капот ближайшей патрульной машины.

Она сцепила и расцепила руки, сделала несколько размеренных вдохов.

– Что она рассказала?

– Что много раз занималась с ним чем-то вроде секса по телефону. И что при этом он всегда фантазировал о маленькой девочке. По имени Энни.

Ее мир схлопнулся, в глазах потемнело, и она начала оседать вниз. Шагнув к ней, Джон успел подхватить ее и поставил на ноги.

– Кэролайн… Кэролайн, соберись. Встань. Ты нужна мне сильной.

Она оттолкнула его, отошла к машине и села на капот, ее трясущиеся руки, то сминая, то разглаживая ткань, теребили подол платья.

– Иисусе.

– Возможно, это ложная информация. Какая-нибудь обиженная подружка. Ты… тебе известно о нем что-то такое, что нам следует знать? Что-нибудь о его сексуальных пристрастиях?

Она затрясла головой.

– Нет. Я ведь старше его… он никогда… я понятия не имею. Нет, нет. Только не Майкл. Никогда. О боже. Он ведь оставался с нею наедине! Он не мог…

– Кэролайн. – Она ухватилась за силу в его голосе, чтобы окончательно не сойти с ума. – Возможно, это ничего не значит. Переживать пока рано. Но мы обязаны все проверить. Сама знаешь. Никто не имеет ничего против тебя или твоей семьи…

– Хватит! – Она вскочила на ноги – так внезапно, что он сделал шаг назад – и выставила руку вперед. – Не оскорбляй меня Джон. Самое главное сейчас – это Энни. И плевать я хотела на любые неудобства или на то, какую тень это бросит на мою семью. Если Майкл виновен, то арестовывать тебе придется одного человека: меня. Потому что я своими руками убью его. Я клянусь тебе в этом – всем, что я есть.

Глава 45

Джереми надо мной, боготворит меня взглядом, его красивое лицо напряжено. Я выгибаюсь, предлагая себя, и он, со стоном склонив голову, втягивает своим мягким ртом мою плоть. Его шероховатые ладони ласкают и сжимают мои груди, приподнимая их к его губам, пока он движется из стороны в сторону, от одной груди ко второй, сводя меня с ума губами и языком.

Я влажная, невероятно готовая для него, желание пульсирует между ног с такой силой, как никогда раньше. Его прикосновения, его мужественность, его дыхание на моей коже – все позабытые ощущения оживают, все органы восприятия обостряются. Постанывая, я притягиваю его к себе, и его рука опускается вниз. И я слышу потрясающий звук расстегивающейся молнии.

Я просыпаюсь, и на меня обрушивается реальность. Шокированная резким пробуждением, я глотаю воздух, пока мое подсознание осмысливает непривычную обстановку – незнакомый вид за окном, темный пикап, парковочное место на стоянке для отдыха.

Заснула. Я клевала носом, сражаясь со сном, больше двадцати миль. Включила на полную музыку, опустила стекла, но ничего не помогало, и после того, как пикап дважды вильнул на дороге, я свернула на стоянку для отдыха и включила на телефоне таймер, надеясь подзарядиться пятнадцатью минутами сна. Я вырубилась мгновенно, как только нажала «старт». И увидела во сне Джереми. Впервые за бог знает сколько времени мне не снились ни резня, ни кровавый хаос. Доктор Дерек будет доволен. Покрутив шеей, я включаю двигатель, и приборная панель оживает.

Первое, что бросается мне в глаза – горящий индикатор, предупреждающий о том, что топливо в пикапе Джереми на исходе. Смотрю на часы. 23:46. Я проспала меньше пятнадцати минут. Перевожу взгляд на навигатор, продолжая вычисления в голове. Если выехать прямо сейчас, то на месте я буду около шести утра. Согласно отчетам Майка о переговорах на полицейском сканере, Ральф всю ночь провел дома. Я предполагаю, что прямо с утра он направится к Энни. Если он еще не убил ее. Если поторопиться, то я успею отвести от нее опасность. Навигатор показывает, что заправка поблизости всего одна, и та в семнадцати милях. Скрещиваю на удачу пальцы – хоть бы она еще работала.

Заправочная станция, одиноко стоящая на выезде, выглядит убого и жалко. Внутри мерцает свет – значит, открыто. Расплатившись на колонке карточкой, я берусь за пистолет и вдруг понимаю, насколько вокруг пустынно. Оглядываюсь. На меня, ухмыляясь, пялится продавец, неприятный тип с глазами-бусинками и прыщеватой кожей. Замечательно. Услышав шорох бензина, я расслабляю руку и смотрю, как ползут, отмеряя четырнадцать галлонов, цифры на счетчике. Щелчок. Я вытряхиваю в бак последние капли. Открываю пикап, задержавшись взглядом на черной сумке, где лежит мое оружие и наличные. Поколебавшись немного, захлопываю дверцу и иду в магазин, остро ощущая окружающее меня безмолвие и пустоту. Гравий на дорожке громко хрустит под моими шагами.