Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн

– Дядя?

Саймон Джонстон-Джеймсон и бровью не повел. Иен сказал, что его семья не знала о его незаконнорожденном сыне. Глядя сейчас на родственника, Джеймсон не мог сказать, правда ли это.

– Вас вызывают. – Над столом навис Рохан.

Брэдфорд встал, а Зелла склонила голову набок.

– Не вас, – сказала она виконту. Чутье Джеймсона подсказывало, что это предположение, и верное, как он надеялся.

Глаза Рохана почти незаметно сузились, и мгновение спустя на его лице снова появилась коварная улыбка, несмотря на разбитую губу.

– Не только вас, Саймон. Проприетар примет всех четверых в своем кабинете.

Глава 45

Джеймсон

Кабинет не был роскошным или большим. В нем только письменный стол, на котором лежала книга – огромная, гораздо больше, чем любая из тех, что Джеймсон видел сегодня ночью, с обложкой из блестящего металла.

Джеймсону не нужно даже спрашивать, что это за книга. Он понял это по тому, как Зелла посмотрела на нее, как посмотрел на нее дядя.

– Мисс Грэмбс, – сказал проприетар, – вы не против подождать в коридоре вместе с Роханом?

Джеймсону эта идея не понравилась, но возражать он тоже не стал. Как только дверь за Эйвери и Роханом закрылась, владелец обратил свое внимание на троих оставшихся.

– Вы знаете, почему вы здесь.

Джеймсона поразила обычность голоса этого человека и то, насколько нормальным он выглядел вблизи. Пройдя мимо него на улице, вы не оглянулись бы.

Джеймсон вполне допускал, что уже проходил мимо него на улице.

– Не смею предполагать, – скромно сказала Зелла.

– Мы оба знаем, что это неправда, моя дорогая! – проприетар наклонился вперед и оперся локтями о стол, который отделял его от них троих. – Вас здесь не было бы, если бы вы не осмеливались на многие другие, куда более значительные вещи. – Он слегка откинулся назад. – За всю историю существования клуба только одному человеку удалось вломиться в «Милость дьявола».

Джеймсон повернулся к Зелле, удивленно подняв брови.

Герцогиня изящно пожала плечами.

– Стеклянные потолки и все такое, – сказала она Джеймсону.

– Вам обеспечено место в Игре, ваша светлость. – Владелец достал из ящика стола конверт, очень похожий на тот, в котором было приглашение Эйвери в «Милость». Он протянул его Зелле и достал еще один конверт. – Раз уж так, я был бы вам очень обязан, если бы вы отнесли этот Эйвери.

«На этот раз Эйвери, – подумал Джеймсон, – не мисс Грэмбс».

Зелла взяла оба конверта и направилась к двери.

– Желаю удачи, джентльмены.

И вот их осталось двое.

– Удача! – проприетар фыркнул от смеха. – Если вы будете соперничать с этой дамой, она вам может понадобиться.

При слове «соперничать» у Джеймсона подскочил пульс. Вот оно!

Брэдфорд, однако, обратил внимание на другое слово.

– Если? – повторил он.

– Боюсь, ваше участие в Игре пока под вопросом, – сказал проприетар. – Саймон, вам прекрасно известно, чего стоит присоединиться к «Милости». – Он намеренно обратился по имени, лишний раз напоминая о том, что здесь его титул не имеет значения. Здесь власть принадлежала не ему. – Что еще вы готовы заплатить в обмен на приглашение в Игру?

Виконт сжал челюсти – слегка, но это было заметно.

– Еще один взнос. – Это был не вопрос и не предложение. Дядя сразу перешел к делу.

Джеймсон еще никогда не видел такой улыбки, какая сейчас появилась на лице у проприетара.

– Можете не беспокоиться, – сказал он. – Но вы, уверен, понимаете, что это должно стоить моего времени. – Проприетар легонько побарабанил пальцами по столу, что, по мнению Джеймсона, было знаком того, что ему пока все нравится. – Это должно быть что-то, о чем вы предпочли бы умолчать. В конце концов, такие вещи всегда интереснее, когда некоторые игроки, как любят говорить американцы, «имеют личную заинтересованность».

Проприетар повернулся к Джеймсону.

– И это, мой мальчик, приводит нас к вам. Он похож на вашего брата, вам не кажется, Саймон?

Брэдфорд даже не взглянул в сторону Джеймсона.

– Только если своей опрометчивостью.

Джеймсон предпочел пропустить его слова мимо ушей. Все его внимание по-прежнему было сосредоточено на проприетаре.

– А вы смелый молодой человек. – Проприетар встал, взял трость большим и указательным пальцами и слегка покачал ею взад-вперед. – Если бы я встретил вас, когда вы были моложе, если бы ваша фамилия не была Хоторн, у вас действительно могло быть интересное будущее в «Милости».

Джеймсон подумал о мальчике, который перевозил их на лодке, о бармене, борцах клуба, девушках-крупье. О Рохане.

– Но вот вы здесь, – задумчиво произнес проприетар. – Не член «Милости», не мой сотрудник. – Он кивнул в сторону стола. – Вам известно, что это за книга?

– А должно быть? – ответил Джеймсон с едва заметным вызовом в голосе.

– О, конечно нет! – Было что-то мрачное и коварное в тоне проприетара, когда он изучал лицо Джеймсона. А затем он улыбнулся. – Ваш дедушка хорошо обучил вас, мистер Хоторн. Ваше лицо почти ничего не выдает.

Джеймсон пожал плечами.

– Я также довольно неплох в мотокроссе.

– И в рукопашном бою, – добавил проприетар. В комнате повисла гнетущая тишина. – Я уважаю хорошего бойца. Скажите мне… – Трость продолжала ходить взад-вперед в его руке, хотя пожилой мужчина, казалось, сидел совершенно неподвижно. – Что заставляет вас думать, что я умираю?

Похоже, расчеты Джеймсона оправдались.

Вдруг проприетар крепче сжал трость.

– Это? – спросил он, кивая на нее.

– Нет, – ответил Джеймсон. Он хотел воздержаться от объяснений, но решил, что это могут воспринять как оскорбление. – Вы напоминаете мне моего дедушку. – Слова прозвучали тише, чем он хотел. – Перед его смертью.

Старик долго болел и планировал прощальный бенефис, но об этом не знал никто, кроме Ксандра.

– И то, как вы наблюдали за Роханом, – продолжил Джеймсон, – на ринге.

– Я проверял вас, – возразил Владелец.

Джеймсон пожал плечами.

– Трех зайцев одним выстрелом.

– И кто же третий?

– Понятия не имею, – честно ответил Джеймсон. – Я просто знаю, что он есть, точно так же, как знаю, что у вас есть предполагаемый наследник. – Он помолчал. – Нам с братьями теперь точно известно, что предполагать ничего нельзя.

Джеймсон встретился взглядом с проприетаром.

– И еще дрожь, едва заметная. Когда Эйвери брала вас под руку.

– Это она вам сказала? – спросил проприетар.

– Ей не пришлось, – сказал Джеймсон. Тогда он даже не заметил этого, но потом снова и снова проигрывал в уме ту сцену.

– Почему, – продолжил проприетар после долгого и многозначительного молчания, – вы заключили пари на цены на пшеницу?

У Джеймсона внезапно пересохло во рту, но он не собирался показывать это Старику, сидевшему напротив него.

– Потому что я не люблю кукурузу или овес.

Снова повисла тишина, а затем проприетар с громким стуком опустил трость на стол.

– Вы интересный человек, Джеймсон Хоторн. Стоит отдать вам должное. – Старик обошел стол без трости. – И думаю, это даже забавно наблюдать, как вы проигрываете.

Он повернулся к дяде Джеймсона.

– Весьма поэтично, вам не кажется, Брэдфорд? Сын Иена?

Джеймсон заметил, что в этот раз проприетар снова назвал его дядю Брэдфордом, а не Саймоном, потому что на этот раз проприетар хотел поставить на место не виконта Брэдфорда.

– Во всем должен быть баланс, – продолжил мужчина, слегка прищуриваясь, его губы изогнулись. – Это как гири на весах.

Джеймсон помнил, как его дед говорил, что за все стоящее следует платить.

– Я сделаю взнос, – сказал Джеймсон.

– Да, в некотором роде. – Проприетар подошел к нему. – Я хочу тайну, Джеймсон Хоторн, – сказал он низким шелковистым голосом. – Такую, за которую можно убить или умереть, которая выбьет землю из-под ног, о которой нельзя говорить, которой вы не осмелитесь поделиться даже с милой Эйвери Грэмбс.