Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Барнс Дженнифер Линн

Фактотум каждый раз словно боролся за выживание.

Есть только один способ противостоять подобным инстинктам, учитывая, что травмы замедляли его: прекратить пытаться. Джеймсон не мог предугадать следующий ход Рохана, не мог сравниться с ним по силе и по изворотливости. «Если буду бороться за выживание, я проиграю». Можно выстоять лишь на желании умереть.

Без страха. Без боли. Меньше стратегии – и больше риска.

Он побежал прямо на Рохана, опустив голову. Оказаться в пределах его досягаемости. Как раз перед тем как они столкнулись, Джеймсон выбросил правый локоть вверх, ударив фактотума под подбородок. Рохан выдержал удар и нанес встречный, но Джеймсон едва почувствовал его, потому что удар локтем – отвлекающий маневр.

Его вторая рука обхватила Рохана за шею сзади.

Рохан упал. Для зрителей это выглядело как нокаут, но не для Джеймсона. Он видел напряжение в ладонях фактотума, дрожь, поднимающуюся по его рукам. В любую секунду Рохан мог снова подняться.

Но он этого не сделал.

Джеймсон посмотрел в толпу и увидел, что проприетар смотрит прямо в глаза своего подчиненного. Он отдает приказ.

Рохан остался лежать.

Джеймсон сошел с ринга, едва держась на ногах. Эйвери мгновенно оказалась рядом, поддерживая его с одной стороны, кто-то встал с другой.

Зелла.

– Если запачкаешь мое платье кровью, – предупредила герцогиня, – я тебя уроню.

– Пятна крови, – заплетающимся языком вымолвил Джеймсон и улыбнулся, отчего у него заболело все лицо, – тот самый момент, после которого аутсайдеры больше не держатся вместе.

Эйвери притянула его ближе к себе.

– Я сказала твоим братьям, что с тобой все в порядке, – ворчала она. – Я пообещала Грэйсону, что ты не станешь впутываться в неприятности! А Нэш? Да он убьет тебя! И меня тоже.

– Либби не позволит ему. Убивать плохо, маффины – хорошо.

Джеймсон, не обращая внимания на боль, повернулся, ища в толпе проприетара, но того уже и след простыл. А когда он оглянулся на ринг и его голову чуть не разорвало от боли из-за этого, оказалось, что Рохан тоже пропал.

Глава 42

Джеймсон

– Это негласное правило: если кто-то выстоит против бойца клуба двадцать раундов, клуб сдается.

Для человека, который совсем недавно стал членом «Милости дьявола», Зелла ужасно много знала о его негласных правилах. Она проводила их с Эйвери в атриум, потом в проход под бархатными занавесками – «Похоть» – и вверх по винтовой золотой лестнице. Теперь они втроем находились в комнате, каких Джеймсону еще не доводилось видеть. Кровать была просто огромной. Джеймсон, лежащий ничком на кровати, мог уловить на потолке глубокого темно-синего цвета их чуть размытые отражения. Пол, на котором стояли Зелла и Эйвери, выложен из круглых гладких камней, он успел ощутить его тепло все еще босыми ногами.

Стена, которую Джеймсон мог видеть, если приподняться, представляла собой каскады воды, падающие в бассейн внизу.

Простыни из нежнейшего шелка он перепачкал кровью.

– Что ты делаешь? – строго спросила Эйвери, положила руку ему на плечо и легонько толкнула обратно на кровать. – Тебе нужно полежать.

– Мне нужно еще много чего сделать. – И снова он хотел большего, хотел быть кем-то больше. – Сегодня проприетар будет выбирать участников для Игры. Я не могу просто так здесь отлеживаться.

– Я не приказываю тебе, Джеймсон. – Эйвери опустила руку к его животу, чуть ниже покрытых синяками и сломанных ребер. – Я прошу тебя, – продолжила она уже более эмоционально, – я прошу тебя помнить, что твоя боль, твое тело тоже имеют значение. Ты имеешь значение.

В прежние времена он ответил бы какой-нибудь дерзостью и не полез бы за словом в карман. Но не сейчас. Не с ней.

– Вчера вечером я виделся с Иеном. – Признание получилось довольно болезненным. А может, дело было в его челюсти. – Не смотри на меня так, Наследница. Я знаю, что делаю.

Он знал – сейчас и всегда, – что нужно для того, чтобы победить.

– Позволь нам хотя бы привести тебя в порядок, – сказала Зелла деловым тоном. – Поверь мне, проприетар не поблагодарит тебя за то, что ты оставил кровавые следы по всей «Милости».

Джеймсон позволил им позаботиться о нем, его тело пульсировало, а в затуманенном сознании металась лишь одна и та же мысль: «Что дальше?» Он выигрывал за столами. Он выиграл на ринге. Но в «Милости дьявола» было несколько зон, и оставалось еще две – кроме этой.

И в каждой из этих зон было по книге.

«В этих книгах содержатся… нетрадиционные ставки. Все, что записано в одной из этих книг и заверено подписью, имеет обязательную силу, независимо от того, насколько оно странное». Джеймсон размышлял над этой информацией, пока его раны обрабатывали антисептиком и пластырями, пока перевязывали ребра. Когда он снова натянул рубашку и пиджак, его тело закричало от боли – начал падать адреналин.

– Что бы вы сделали, – спросил Джеймсон Зеллу, перебирая в уме все возможные варианты, – если бы захотели привлечь внимание проприетара?

Но Джеймсону нужно не только его внимание.

– Удиви его! – Зелла повернулась и провела рукой по водопаду на стене. – Или заставь его думать, что у тебя есть то, чего он хочет. Или, если у тебя совсем мало здравого смысла, а мне кажется, что так и есть… – герцогиня отвернулась от стены, ее карие глаза остановились на Джеймсоне. – …заставь его увидеть в тебе угрозу.

– Вы знаете об Игре, – сказала Эйвери и подошла к герцогине. Это был не вопрос. – Вы тоже хотите участвовать или уже даже получили приглашение. Зачем вам помогать нам?

«Помогать мне», – подумал Джеймсон.

– Потому что я могу. – Зелла перевела взгляд с Эйвери на Джеймсона. – И потому что лучше выбирать себе соперников из тех, кого знаешь.

Она помогала им из собственных корыстных интересов.

– И вы меня узнали? – с вызовом спросил Джеймсон.

– Я знаю, что значит любить риск, – ответила Зелла. – Я знаю, что такое привилегии.

Она посмотрела на Эйвери.

– И я знаю, что такое любовь.

«Ты знаешь гораздо, гораздо больше», – подумал Джеймсон.

Зелла едва заметно улыбнулась, словно он сказал это вслух.

– А еще я знаю не один способ разбить стекло.

Сказав это, герцогиня удалилась.

– Что сказал тебе Иен? – спросила Джеймсона Эйвери, как только они остались одни. – Когда вы виделись вчера, что, черт возьми, он тебе сказал?

Джеймсон не стал заставлять ее произносить «Таити».

– Он предложил оставить мне Вантидж после своей смерти, если я выиграю его ему сейчас.

Эйвери смотрела на него – и видела его насквозь.

– Ты же можешь выиграть его себе?

Так и было. Джеймсон мог. Но он то и дело думал о том, как Иен сказал, что ему не нравится вист, как заставил Иена смеяться и узнал, что у них одинаковый смех.

– Я не смогу ничего никому выиграть, – огрызнулся Джеймсон, ощутив привкус желчи, – если не получу приглашение на Игру.

Каждый синяк на его теле отдавался пронзительной болью. Но важно то, что дальше. Удивить проприетара. Завлечь его. Стать для него угрозой.

– Пора возвращаться.

Стоило отдать Эйвери должное – она даже не пыталась отговорить его, вместо этого она протянула четыре таблетки обезболивающего и бутылку с водой.

– Я пойду с тобой.

Игра началась.

Глава 43

Джеймсон

Еда пахла восхитительно – по крайней мере, Джеймсону так сказали, поскольку в данный момент он ничего не чувствовал. О том, чтобы поесть, и речи не шло.

– Могу я предложить вам немного супа, сэр?

Бармен больше походил на вышибалу. Как и крупье в игорном зале, он был в костюме другой эпохи. На шее у него ничего не было, но Джеймсон заметил массивное кольцо на среднем пальце – треугольник, вписанный в круг внутри квадрата.