Только не закрывай глаза - Джулия Паркер

необходимой, словно наркотик. К тому же, благодаря этим деньгам, у Энн появился шанс на ремиссию, пусть и призрачный, но он был. Два года я жил двойной жизнью: днем грузчик в магазине, ночью один из сильнейших членов банды. Но так было до тех пор, пока одна из крупнейших банд города бросила нам вызов. Главарь не мог сдаться без боя, но исход битвы и так был ясен с самого начала – нас бы растоптали на месте. Тогда глава решил пойти хитростью. Его план был гнилым и коварным, да и действовал он чужими руками, ну а если быть точнее – моими. Мне нужно было похитить жену и сына главы вражеской банды, и угрожать им, пока его банда не отступит. Я выполнил поручение и, как любящий муж, глава противников долго не сопротивлялся. Однако наш предводитель с прогнившей душей возжелал большего – выкуп довольно круглой суммы. А для стимула приказал мне пытать заложников, снимать это все на видео и отправлять ему на почту. Тогда я решил, что это уже чересчур, мать с ребенком ночью отпустил, а на следующий день заявил о своем уходе. Сказать, что глава был в ярости – ничего не сказать. Когда я вернулся домой, поздно вечером, особо удивлен не был. Везде творился хаос. Это было своеобразным прощальным подарком от банды. Однако кое-что меня смутило. Все было как-то мелко: стекла целые, мебель тоже, ценности, какие остались от мамы, на месте. Лишь разорванные бумаги и побитая ваза, да мусор, разбросанный по полу. Вся обстановка словно кричала: «Это далеко не все!». Тогда я оцепенел от ужаса. Самое дорогое что у меня было – это Энни. И они об этом знали. Пока ехал в больницу, я молился о том, чтобы это было ошибочной догадкой и мой цветочек мирно спал в кроватке. Но порой один благородный выбор может стоить тебе дороже чем ты думаешь. Три пулевых в грудь. Смерть была практически мгновенная… Я никогда не прощу себе эту ошибку.

– О боже мой, – с каждым словом в рассказе Уилла, лицо Стеллы бледнело. – А это не слишком ли жестоко? Они могли просто сдать тебя полиции за какой-то грабеж или что-то подобное, компроматы явно были. Почему именно Энни? – удивленно спросила Стелла, когда парень закончил рассказ. На ее глазах наворачивались слезы. С историей Уилла она будто переживала эту историю сама.

– Помнишь я упоминал любимую девушку? Ее звали Аманда. Она была членом банды и одной из главных фавориток нашего главаря. Все бы ничего, но девушки для него были не больше, чем просто игрушки в его руках, просто вещи, которые можно выбросить если они надоели. При других обстоятельствах мы с Амандой вряд ли бы стали парой, но тогда мы по-настоящему нуждались друг в друге. Ей нужно было ощутить, что она не просто игрушка для развлечений, мне же отвлечься от мыслей о сестренке. Но однажды нас застукали в одной постели и это был самый страшный компромат из всех возможных, ведь все знали, что глава свои вещи делить ни с кем не будет. Предположительно это и повлияло на исход той ночи. Я хотел, чтобы Аманда убежала со мной, но она испугалась, и я ее за это не виню, ведь это мне уже было нечего терять, а у нее дома семья… После этого я долго путешествовал пока вновь не попал в Сиэтл.

– Уилл, – на глазах Стеллы уже ручьем лились слезы. Девушка обняла парня, прижавшись к нему, стараясь подарить хоть какое-то тепло и комфорт. Впервые Стелла Палмер высказывала кому-то такую поддержку. Эта ситуация изменила ее: из высокомерной, популярной красавицы школы этот дом превратил ее в сопереживающую, умеющую оказать поддержку девушку.

Уильям, в свою очередь, не отпрянул, а наоборот обнял Стеллу в ответ. Одна несмелая слеза все же пробежала по щеке парня, но тот аккуратно ее смахнул пока никто не увидел.

В такой тихой, спокойной атмосфере все игроки расслабились и погрузились в сон, такой сладкий и такой желанный за все это время для всех. Эти приключения сильно изматывали, не давали и глотка воздуха. В кромешной тьме, со свечками, ради выживания семеро подростков старались цепляться за жизнь, за каждый сантиметр жизни, пытаясь достичь счастливого финала – выйти отсюда целыми, живыми и здоровыми. А самое главное – все вместе. Без пострадавших. Без жертв.

Тем временем в свою комнату вернулся и Сайлос, который израненный решил побаловать себя часом безмятежного спокойствия.

– Ну здравствуй, – злобно улыбнулся демон, глядя в зеркало. – Покажись, пацан.

В зеркальной поверхности появился парень, он поправил каштановые волосы, открывая свои изумрудные глаза.

– Что тебе нужно? – спокойно спросил он.

– Нума, значит, – прошипел Сайлос, – надо же, я думал, что первым выбью из тебя имя, но нет же, какая-то вшивая девчонка меня опередила.

– Это все ты виноват! Ты разрушил мою жизнь! – отражение Сайлоса коснулось рукой стекла. – Черт, ты заставил меня делать немыслимые вещи со всеми этими людьми, причинять боль им и их близким! – бил в стекло Нума.

Сайлос закатил глаза при виде этой истерики и, продолжая улыбаться, сказал:

– Да что с вами такое, люди? – зловеще спросил он. – Вечно вините во всем нас. Стелла, ты…Скрываете свою тьму за нами, а ведь мы лишь пытаемся вразумить вас, направить ваши сокровенные желания в нужное русло. На вашу истинную сущность. – На последнем слове демон сделал явный акцент. – Я никого ни к чему не принуждаю.

– Ты лжешь! – крикнул Нума.

Сайлос немного отошел от зеркала с интересом наблюдая за поведением парня.

– Ты обманом заставил меня подчиниться тебе! Ты вынудил меня на все это! И что в итоге? Я в твоем плену навечно, а мои друзья, моя команда, все мертвы! Теперь ты навлекаешь меня на муки и всех этих людей заодно! Кто же будет следующим, кто заменит меня? Займет мое место, а?! Та девушка, которую ты сегодня забрал, или же те, кого Саймон испытывает каждую минуту, кто?!

– Не я решаю, кто попадет сюда, – томно сказал Сайлос.

– А кто решает? – отпрянуло отражение.

– Вы сами, – вытянул указательный палец демон, будто пытаясь обратить на эти слова пристальное внимание. – Вы сами сюда себя отправляете. Вас влечет собственная вина, алчность, грехи, темное прошлое. Называйте это, как хотите. Вы сами себя заставляете снова и снова, раз за разом переживать собственные грехи. И что самое интересное, двери не заперты. Они могут уйти в любое время. О таком никто никогда не говорит, правда? – Сайлос ехидно ухмыльнулся. От этой