Только не закрывай глаза - Джулия Паркер

– Минуту, – сказала Стелла и оторвала от своего кардигана лоскут. Смочив его водой из бутыли, девушка положила самодельный компресс на лоб Эддисон. – Держись, Эдс.

– Молодчина, Стелла, – улыбнулся Уилл.

– Спасибо, – буркнул Эрик и отвернулся.

Эдди потихоньку начала открывать глаза. С ее губ сорвался тихий стон, и она начала переворачиваться набок. Эрик придержал девушку, выровняв ее положение.

– Лежи тихонько, иначе компресс упадет, – забеспокоился Вейкхам.

– Что происходит? Где я? – попыталась окончательно открыть глаза Эддисон, увидев перед собой несколько мутных огоньков от свечей.

– Все в порядке, Эдди, мы рядом, – улыбнулась Стелла.

– Эддисон, держись, – нежно произнес Эрик и взял девушку за руку, аккуратно поглаживая ее кисть.

Спустя некоторое время Эдди начала окончательно приходить в себя. Ребята помогли подруге встать на ноги и немного оклемавшись она смогла без проблем передвигаться.

Настало время выбираться из покоев Сайлоса, иначе был риск столкнуться с ним тет-а-тет снова, а этого никому не хотелось.

– Мы снова пойдем по этому проходу? – поежился Джейме, вспомнив руки с шокерами.

– Нет, у меня есть другая идея, – загадочно улыбнулась Стелла. Девушка достала из кармана кардигана шпильку для волос и подошла к двери. Повозившись с замком буквально минуту, дверь со скрипом открыла, и ребята снова попали вновь в комнату с зеркалами.

– Тьфу, опять они, – пытаясь не смотреть по сторонам, выпалил Эрик, крепко держа руку Эддисон.

– Вот вы где! – обрадовалась Ева, увидев остальных игроков.

В проеме двери уже стояла Диккенс, во всю улыбаясь ребятам.

– Стелла, как ты? – поинтересовалась самочувствием девушки Эмили.

– Порядок, – ответила она, – Эддисон и ребятам порядком досталось, а со мной порядок.

– Боже, что случилось? – заволновалась Ева.

– Все хорошо, пустяки, – поежилась Эддисон, пытаясь руками скрыть ожоги на локтях, оставленные демонами.

– Это не пустяки, – ошарашенно смотрела на руки девушки Эмили.

– Все в порядке, мы оказали ей помощь, сейчас все хорошо, – заверил всех Эрик и Эмили отступила.

Когда они вновь пришли в комнату с сундуками, первым предложением было отдохнуть от всего этого. Все согласились с Евой. Эмили, Эрик и Ева сидели на полу и что-то увлеченно обсуждали, а Эддисон и Джейме спали без задних ног. Уилл и Стелла подошли к шкафу. Вокруг них явно было какое-то напряжение и стоило в это разобраться. Молчание прервала девушка:

– Расскажи мне про себя, Уилл, – неловко улыбнулась она.

Уильям удивился, раньше никто не просил его рассказывать о своей жизни, ибо всем было скучно слушать длинную историю парня, да и сам он не особо хотел делиться этим с окружающими. Однако в Стелле было что-то такое, что парень немного потеплел и все же решился на рассказ.

– Все началось очень давно, еще до моего рождения. Моя мать была актрисой театра, отец же подрабатывал летом светооператором на разных театральных площадках. Там-то они и познакомились. Любовь между ними вспыхнула мгновенно, яркая, такая бурная, в каком-то смысле даже безбашенная. Довольно скоро они поженились, однако семейная рутина сразу стала давить на маму. Это было ожидаемо: светская львица, которая привыкла блистать при свете софитов, оказалась перед плитой в фартуке и с небрежным пучком на голове. После моего рождения все стало только хуже… Мама ушла в декрет, и семья погрязла в нищете. Папиной зарплаты едва хватало на жизнь, к тому же дома его практически не бывало. Вся эта ситуация потихоньку начала ломать маму, да еще и воспитание ребенка было для нее в новинку. Это стало для нее своеобразной игрой – игрой в маму. Через несколько лет она снова вышла на работу и все, казалось бы, начало налаживаться, домашние дела вновь легли на отца, а семью обеспечивала мать. Снова театр, снова софиты, цветы, поклонники, наряды. Для нее все это было словно глоток свежего воздуха. Это было своего рода свободой. В семье все стало налаживаться и вскоре она забеременела снова. Мне было семь, когда родилась Энни, и это стало не связующим звеном нашей семьи, а последней каплей ее терпения. Как только содержать семью начала мама, отец уволился и стал много пить, да и в общем отвык работать. Мама же перестала интересоваться им как мужчиной и просто завела любовников. Поэтому очередной декрет навлек на себя еще большие долги и нищету ведь отец работать не хотел, а материальная помощь была ничтожная. И вот, однажды, один из маминых фаворитов, богатенький режиссер, предложил ей уехать на сьемки в его фильме и остаться жить с ним. Главная роль в ее первом фильме, жизнь в богатстве и роскоши, честно говоря, я понимаю, почему она бросила нас даже не раздумывая. Отец, оказавшись в безвыходной ситуации устроился на работу, а я перевелся на экстернат и всерьез занялся воспитанием сестры. Она стала всем моим миром, моим смыслом жизни. Вся обида на мать перешла в русло заботы об Энни. Спустя несколько лет меня исключили из школы, впрочем, мне было все равно, отцу, честно говоря, тоже. Все необходимое я при желании узнавал из книг и этого было достаточно. Однажды весной мы с Энн отмечали ее седьмой день рождение, устроить грандиозный праздник мы не могли финансово, да ей это было и не нужно. Как она сказала ей было достаточно просто погулять со мной в парке целый день – это было бы лучшим подарком. Однако оставить сестренку в ее праздник без подарка я не мог, совесть не позволяла. Несколько месяцев я откладывал карманные деньги на этот день, в подарок купил плюшевого мишку с большим фиолетовым бантиком на шее, а остаток решил оставить на ее любимые профитроли в небольшой кондитерской. День рождения прошел замечательно, Энни была на седьмом небе от счастья, я же был счастлив, что смог ее обрадовать, однако счастье длилось недолго. На обратном пути она потеряла сознание. Через несколько дней ей диагностировали бронхогенную карценому, попросту говоря рак легких. На лечение денег у нас не было, а для хорошей работы я был еще мал и неопытен, но наблюдать за тем, как умирает Энн я тоже не мог. Поэтому я связался с местной бандой, так как другого выхода не было. Многого они не требовали, мелкий грабеж и разбой. Часть идет в ежемесячный взнос, остальное оставляешь себе на карманные расходы. На первый взгляд кажется невыгодно, но они предоставляли пушки и, что важнее, людей. В одиночку много не награбишь. Поначалу было страшно, но после я вошел во вкус: легкие деньги, хороший друг и любимая девушка. Жизнь в банде стала моей грешной и темной стороной, но такой желанной и