КАТА - Екатерина Ааронова

– Ноги шире, – он начал бить меня по ногам как футболист по мячу. – Хочешь еще один синяк? Выверни локоть, – приказал он, выворачивая мне руку. Я подчинялась каждому его действию.

Все еще удерживая тетиву, так что плечи могли уже отвалиться, смиренно ждала его указаний. Я хотела, я жаждала быть неправой еще дольше. Дольше держать его возле себя. Заставляя прикасаться к себе, находиться со мной так близко. Но мыслями снова и снова возвращалась к планам своей подруги, отчего чувствовала себя очень мерзко.

Краем глаза наблюдала его оценивающий мое положение взгляд. Он снова скрылся позади меня. Что-то холодное коснулось спины. Рука Адама, пробравшаяся под кофту, неторопливо скользила вверх по линии позвоночника, разгоняя мурашки по моей коже. Внезапно почувствовала жжение в области шеи. Тонкая острая цепочка врезалась в горло и медленно потянула назад. Механически, как марионетка, задирала подбородок, ведомая натяжением. Совсем как орудие, с которым отважно пыталась совладать, я подчинялась своему «хозяину». Боль казалось мне приятной, ведь источник ее ровно дышал за моей спиной. Так близко, что чувствовала его запах.

– Голову наверх, – приказал он. – Отпускай.

Стрела впервые попала в мишень. А я молила, чтобы эта наша игра попала в поле зрения Дарины.

Глава 7

После победы над деревом мой наставник удалился. Переварив шквал ощущений, я немедленно принялась поправлять цепочку. Даже не заметила, как она перекрутилась. Расправляя ее, снова начала думать о Дарине. О том, как поступаю с ней, но потом и о том, как она поступает со мной. Несправедливо было в чем-то винить ее, учитывая, что я ничего ей не рассказала, и то, какие эмоции она испытывает к Адаму. Все это как заезженная пластинка крутилось в голове снова и снова. Снова и снова. Пару раз Дарина прибегала ко мне сообщить, как он дышал ей в ушко, пока поправлял. И это все больше угнетало меня.

На самом деле, как ни хотела себе в этом признаваться, после «поправок» Адама я будто взяла свое тело под контроль и действительно вошла во вкус. Умело справлялась с перезарядкой, держала спину, перестала отбивать чечетку на руке. Стрелы летели преимущественно в мишень, чем вызывали у меня жуткое чувство гордости. Как ни странно, идея внести небольшой соревновательный дух в стрелковый досуг уже не казалось мне такой дурацкой.

Раз от разу становилось лучше, отчего во мне просыпался все больший азарт. Сфокусировав взгляд на мишени, в этот раз прицеливаясь немного дольше обычного в надежде попасть в самое «яблочко», вдруг вновь заметила движение. Там, вдали за мишенью, снова показался силуэт. Как и этим утром, я была сильно озадачена. В то же время испытывала дичайшее любопытство. Теперь было очевидно, что это человек. Уже четче виднелись очертания тела. Могла поклясться, что это женщина. Она бродила между деревьями где-то вдалеке. Словно завороженная, забыв обо всем, я направилась в сторону объекта своего любопытства. Что это могло быть? Откуда там человек? Шаг за шагом, как за Гамельнским крысоловом[11], шла все дальше в лес, медленно ступая по хрустящим веткам.

Звуки вокруг превратились в неразборчивые отдаленные шумы. Глаз не видел ничего, кроме загадочной женщины, уводившей меня в глубину. Я сделала всего несколько шагов. Из забвения выдернул грубый маневр. Кто-то схватил меня за локоть и резко дернул обратно к обочине. Я будто выпала из сна. Это был Адам. Он смотрел на меня с не меньшим удивлением, чем я на него. Суровый, прищуренный взгляд наказывал меня за беспечность. Ведь меня понесло прямо на поле боя, при том что нас предупредили о возможной опасности. Стрелы продолжали рассекать пространство. Пройди я чуть дальше, промахнись кто-то из моих коллег чуть сильнее, могла бы получить серьезную травму. Адам продолжал молча сверлить меня взглядом.

– Там человек, – начала оправдываться я. – Там кто-то ходит, я видела, – повернула голову в сторону леса. Силуэт исчез. – Но… – вновь завела я.

– Это что, гадюка? – вдруг послышалось неподалеку, прервав меня. По голосу было нетрудно определить, что это Эл.

– Какая гадюка? Они все в спячке уже, – промямлил Шурик, посылая укоризненный взгляд из серии «что за тупизм».

– Я точно видела, – неожиданно заорала на него Эл.

Казалось, эти ребята вот-вот поссорятся. Они привлекли всеобщее внимание и вызвали бурный интерес к объекту спора. Адам быстро направился к ним, кинув на меня еще раз укоризненный взгляд. Змеи, как оказалось, никто, кроме нее не видел. Она встретилась Эл на дороге, уползла в лес и исчезла в нем. Многие переубеждали ее, заставляя сомневаться в себе и собственном зрении. Однако быстро вернулись к стрельбе. Я же, хоть и продолжила свой поединок с деревом, не могла перестать вглядываться вдаль в надежде вновь увидеть ту женщину. Мне начало казаться, что мозг играет со мной злую шутку. Опять потеряла контроль над телом, вновь, как и ранее, нанося себе увечья.

Вскоре легкая морось переросла в дождь, начало смеркаться. Мы вернулись в дом. И снова оказались в эпицентре предтрапезной суеты. Я и тут не упустила возможности устроить себе легкий перекур, чтобы еще раз прокрутить в голове увиденное.

– О-о-о, Кэт! – протянул Ярик, немного неуклюже пытаясь меня обнять за плечи и притянуть к себе, как старого приятеля. – Ну что? Нажремся сегодня еще больше? Я слышал, Глеб все утро готовил какой-то ядерный адский коктейль. Только послушай. Водка, текила, ром, дын-ный ликер, – просто простонал он. – М? И вишенка на торте – сливки! А знаешь, как называется? – воодушевленно сказал он. – Grasshopper cumshot! Уже потекла, надеюсь? – подмигнул он мне.

Вполне в его духе.

– Ну а как иначе, – риторически ответила я и попыталась высвободиться из его рук. Сейчас мне это точно не нужно.

– О! Глеб! Ждем Адама и начинаем жарить курочек? – сказал он выходящему на улицу с огромной тарой толстяку, имитируя бедрами поступательные движения в его направлении и шлепая воздух из стороны в сторону.

По сути, в тот момент моя компания уже перестала быть ему интересной. Ехидно прикусив металлический лабрет[12], он с разбегу перепрыгнул через перила веранды, даже не выпуская изо рта сигарету, сексуально накинул капюшон и помчался к Глебу. Учитывая, как дерзко и технично он выполнил этот маневр, особенно под поэтичные раскаты грома и пелену дождя, я поняла, что никогда не видела его провалов.

Можно было эпично поскользнуться на перилах, рухнув в грязь, или подавиться сигаретой. Со мной бы такое точно случилось. Даже если бы повторяла этот трюк каждый день в течение десяти лет, на публике обязательно бы облажалась. За Ярика никогда не было стыдно. Чертов киборг, Чак Норрис на максималках. Он был бесспорно хорош. Все эти пирсинги, панковская мускулистая худоба и при этом современный уличный дерзкий стиль. Неудивительно, что он привлекал к себе внимание всего женского коллектива. Включая и меня когда-то. Такой уверенности, как у него, можно было позавидовать. Это тоже влекло как что-то непостижимое и полностью противоположное мне.

Вечер начал растягиваться. После пустой и нудной беседы с Деном я направилась обратно в дом. Все уже раскладывали закуски, возились с тарелками, алкоголем, бегали туда-сюда. Адам, конечно же, о чем-то мило вкрадчиво беседовал с Дариной, уверенно подпирая плечом стену. Ее улыбка вызывала у меня зуд. Его же – еще большее раздражение. Интересно, что бы она сказала, если б узнала про вчерашнюю ночь? Наверное, ничего, так как точно не узнала бы. Кого я обманываю? Вряд ли Адам этим гордится. Меня немного напрягала вся эта история. Но чего я ожидала? Интимная обстановка, приглушенный свет. Так она кажется более сексуальной, игривой, будто ненароком выгибаясь перед ним вперед. Грудь от этого выглядит еще притягательней. Стоит отдать должное ее сиськам… И опять о наболевшем. Это первое, на что обращала внимание. Внимание, которого, к сожалению, себе уделить не могла.