Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
Зрители увидели эту расправу, и еще две дамы потеряли сознание. Даже мужчины в белоснежных париках закрывали глаза руками и отворачивались, чтобы не видеть явленных ужасов.
– Воины Тамерлана привязали женщин и детей к телегам и вышли сражаться с делийским султаном. И тут они столкнулись с тем же, что и воины Александра Македонского, – их встретили сотни закованных в броню боевых слонов, у каждого из которых на спине и по бокам в корзинах сидели лучники…
Слоны со стальными бивнями, усыпанными крюками, рвали на части и затаптывали воинов завоевателя. Лучники метко поражали воинов Тамерлана, а за этими живыми горами уже шло и само войско делийского султана.
– Эту битву азиатский владыка почти проиграл, – продолжал Сен-Жермен. – Он лишился половины армии! И только наступающая ночь прервала сражение. С зарей всем солдатам Тамерлана грозили поражение и смерть. Ночью перед роковой схваткой он приказал привести к нему пленного индуса, погонщика слона, и сказал ему: «Если не хочешь умереть страшной смертью, скажи мне, храбрый воин, чего больше на свете боятся ваши страшные чудовища, которых вы именуете слонами?» – И трепетавший от страха индус ответил: «Огня, мой повелитель!» И тогда Тамерлан приказал повязать снопы соломы на спины сотен тысяч коней и верблюдов, поджечь их – и на заре погнал небывалое стадо на армию индусов. А те не могли поверить своим глазам – на них по всему фронту двигалась стена огня. Индусы быстро поняли, в чем дело, но не слоны – огонь испугал исполинов, они обезумели от страха, взбунтовались, повернули, бросились на свои же ряды – и за считаные часы затоптали армию. А коварному Тамерлану оставалось только броситься со своими храбрыми солдатами и добить индусов, а потом ворваться в Дели и разграбить один из богатейших городов Азии.
Все эти картины проходили перед глазами зрителей, быстро сменяя друг друга, и каждая из них навсегда врезалась в память придворных короля Людовика. И когда явившийся Дух взмахнул крылом черного плаща и вновь закрыл картину, а потом открыл ее, не было больше ни Азии и великого завоевателя Тамерлана, ни его победоносной армии и взбешенных слонов, а только темный коридор. Дух поклонился зрителям, повернулся и двинулся к темной стене коридора – и скоро слился с ней.
Граф Сен-Жермен, напротив, обернулся и теперь смотрел только в одну сторону – на короля Франции. Молчание в королевской гостиной было долгим. Наконец Людовик Пятнадцатый смог разомкнуть уста.
– Я не видел ничего подобного в своей жизни, граф. А это значит, что вам удалось удивить меня. И не просто удивить, а поразить до глубины души. Но скажите мне, граф, вы показали нам прошлое, а можете ли вы показать нам будущее?
– Это гораздо сложнее, ваше величество, но тоже возможно, – поклонился Сен-Жермен.
– Я запомню это, – ответил король. – Вы – великий маг и волшебник, граф, я признаю это при всех и опять же, как и обещал, при всех называю вас своим другом.
– Благодарю вас, сир, – низко поклонился гость Парижа. – Я счастлив, что оправдал ваши ожидания.
10
Молва о кудеснике-графе разнеслась по Парижу мгновенно – и теперь всякий человек, что появлялся в свете, страстно желал с ним познакомиться. Как известно, женщины благоговеют перед всякого рода колдунами и магами, так повелось от века. Они видят в жрецах-волшебниках необъяснимую силу, умение общаться с потусторонним миром и чувствуют возможную власть над собой. Если, конечно, маг захочет ее проявить. А еще они желали знать будущее, а еще они боялись наговоров, а еще они надеялись получить приворотные зелья и мази, кремы и бальзамы для омоложения, поэтому маг открывал для любой женщины врата в новый, лучший мир, где она могла воспарить и полететь к своей мечте. А может быть, просто сложилось так, что тысячами лет вожди и жрецы верховенствовали в обществе и женщины привыкли обожать их, поклоняться им, безропотно отдаваться им и верить им безоглядно. И разве что только одна любовь могла оспорить эту порочную зависимость. Одним словом, после сеанса, во время которого Сен-Жермен показал избранному королевскому кругу кровожадного Тамерлана, вытаптывающего Индию, его боялись, им восхищались, его обожали. А после того как все дамы двора узнали, что граф строит в Париже алхимическую лабораторию, в которой он, видимо, будет искать философский камень и уже точно готовить целебные снадобья, от него не отставали. Просили, канючили, предлагали любую цену! И если бы Сен-Жермен, подобно Казанове, был страстно влюблен в дам и готов был ради них на любые безумства, он смог бы заполучить любую светскую львицу или юную фрейлину. Но граф Сен-Жермен, угождая милым дамам, держался на расстоянии от назойливых прилипал и не позволял чересчур сильно докучать себе. Он поднялся на пьедестал и оттуда раздавал им милостыню в форме мазей, бальзамов и порошков, обходительного обращения, музыкальных номеров и различных фокусов, даже бриллиантов, которые у него имелись во множестве, но не более того.
Зеркало давно перекочевало под охраной гвардейцев в дом графа Сен-Жермена. Сам он, если не бывал на королевских ассамблеях и вечерах, возился в своей лаборатории – ему было чем занять себя. Всем он говорил, что новым химическим составом очищает бриллианты, что он однажды уже сделал для короля, и работает над превращением свинца в золото. Одним словом, граф занимался своим повседневным алхимическим трудом.
И вот однажды к нему в квартал Пале-Рояль заявился важный гость. Внизу остановились карета и кортеж, заржали кони, послышались голоса гвардейцев, окрики извозчиков. А затем в дом громко и настойчиво постучали.
И когда слуга графа спросил: «Кто это?» – ему ответили: «Именем короля откройте!»
Слуга открыл. На пороге стоял сам король Франции Людовик Пятнадцатый. Слуга повел его в лабораторию. Несколько стражников зашли в дом и встали на караул.
Граф встретил монарха в своем рабочем халате – в лаборатории все булькало, пенилось и шипело.
– Ваше величество, – поклонился Сен-Жермен.
– Именно таким я представлял вас за работой, – сказал с улыбкой король.
Но мысли его сейчас были заняты чем-то очень важным, отметил хозяин дома, и разговор их должен был выйти серьезным.
– Мой визит – не плод праздного любопытства, – сказал король. – Иначе бы за мной потянулся шлейф из моих придворных.
– Это я уже понял. Если бы я был предупрежден заранее…
– Ничего страшного. Я хотел быть внезапным и прошу за это
