Неуловимая звезда Сен-Жермена - Артур Гедеон
Интрига поддела короля на крючок – он уже не мог дышать ровно и слышать о чем-то другом.
– Я даю вам слово, что с вашим волшебным зеркалом ничего не случится, граф. Его будут беречь как зеницу ока. Когда мы сможем увидеть обещанное?
– К счастью, я не успел распаковать зеркало. Благородный маршал Бель-Иль, который присутствует здесь, выделил мне для охраны этого зеркала две роты своих лучших солдат.
Слушая его, Бель-Иль оживленно кивал. Вот что охраняли его гвардейцы! Вот какое сокровище спрятал в карете, не пойми где и как, этот хитроумный граф!
– Правда, он не знал, что везет, – продолжал Сен-Жермен. – До срока все должно было оставаться в тайне. Но теперь я открыл свою тайну – и она принадлежит вам, сир.
– Так когда же, граф?
– Если вы мне выделите охрану, завтра же зеркало будет доставлено в Версаль, а послезавтра вы увидите самого кровожадного покорителя народов – Тамерлана, ваше величество.
«Тамерлана! Послезавтра мы увидим Тамерлана!» – зашептались придворные.
Король с воодушевлением рассмеялся.
– Если я все это увижу, граф, то даю вам слово: вы станете моим другом. Итак, я буду ждать этого дня, считая часы и минуты! Ожидание чуда – уже удивительное развлечение, – он перевел взгляд на свою обворожительную пассию, – как ожидание пылкого любовного свидания. – Герцогиня де Шатору послала ему воздушный поцелуй. – Скрепя сердце мы подождем до послезавтра, граф!
8
На следующий день зеркало в ящике доставили в Версаль в карете в сопровождении роты мушкетеров. Им строго-настрого наказали беречь бесценное сокровище, в котором их король заинтересован лично. Процессию сопровождал некий загадочный дворянин в черном камзоле, которого никто не знал, говорили только, что это иноземный граф, маг и чародей. Впрочем, слухи расползаются быстро.
Сен-Жермен попросил оставить его с зеркалом наедине на целые сутки – и никто не стал ему перечить и лезть с расспросами, даже король. Наконец, маг обещал представление, и срок исполнения приближался. А суета не в привычках королей, если дело не касается любовных свиданий.
Ночью накануне представления в двери тревожно поскреблись.
– Войдите, – сказал Сен-Жермен, уже догадываясь, кого сейчас увидит.
И не ошибся – это была сгорающая от любопытства мадам де Шатору. В плаще, наброшенном на пеньюар: как видно, она только что вынырнула из королевской постели.
– Простите, простите! – Она сцепила руки на груди, словно собиралась немедленно исповедоваться. – Я не удержалась!
В комнате повсюду горели в канделябрах свечи.
– Порочное любопытство женщин – вечная их ловушка, – констатировал с улыбкой маг и чародей.
– Король уснул, и я прибежала к вам. Я с ума сойду от любопытства, это правда. – Она все косилась в сторону, где стояло уже распакованное зеркало. – Позвольте взглянуть хоть одним глазком, граф!
– Хорошо, только вам и никому более я позволю увидеть чудесное зерцало и даже заглянуть в него, – сказал Сен-Жермен. – Но будьте очень осторожны – не говорите с ним.
– Не говорить с ним?
– Именно так. Это моя привилегия. Только мои энергии должны быть направлены в тот мир. Если вмешаетесь вы или кто-то другой, исход может быть всякий.
– А что именно может быть?
– Не знаю, – он указал рукой на зеркало. – Подойдите и смотрите.
Мадам де Шатору осторожно подошла и встала перед зеркалом. Она с трепетом вглядывалась в него, в свое отражение, в отражение предметов, в саму поверхность и готова была глаза проглядеть. Шли минуты. Ничего не происходило. Кажется, герцогиня была разочарована. Зеркало как зеркало. Ничего необычного. Зачем он пугал ее? Так неужели и впрямь оно волшебное?
Сен-Жермену не составило труда прочитать все эмоции по ее лицу.
– Просто зеркало, – пожав плечами, сказала она.
– Вы же не судите о прекрасном теноре, сударыня, когда он спит?
– Но что я должна была увидеть в нем?
– Не что должны были, а что желали увидеть.
– Я все поняла, – покорно сказала герцогиня. – Нет, я ничего не поняла! – И тут же не выдержала: – Но хоть что-то, пожалуйста, граф!
– Как вы нетерпеливы.
– Да, это правда! И все же, граф?
– Вы уверены?
– Да!
– Что вы сейчас видите?
– Отражение комнаты, – ответила мадам де Шатору.
– Подойдите как можно ближе, – сказал Сен-Жермен.
– Еще ближе?
– Да.
Она послушно сделала шаг вперед.
– Встаньте в полушаге от поверхности зеркала.
Герцогиня выполнила.
– Теперь смотрите левее, еще левее…
– Я смотрю.
– Еще, мадам.
И тут герцогиня заметила то, чего никак не ожидала увидеть. У портьеры в дальнем левом углу неподвижно стоял тенью высокий человек в черном плаще с капюшоном, надвинутым на глаза, и в носатой карнавальной маске. И вдруг мадам де Шатору поняла, что она смотрит на него, а он, носатый незнакомец, на нее. Человек поднял руку и приложил палец в черной перчатке к губам, что означало: «Тсс!» И этот жест касался только ее!
Герцогиня стремительно отшатнулась, затем обернулась на тот самый угол, но там никого не было. Только портьера!
– Что вы увидели?
– Не что, а кого, – прошептала она.
– Так кого же вы увидели?
– Думаю, вы и сами знаете, кого я увидела. Черного человека в капюшоне и носатой маске. Мне же это не померещилось?
– О нет, мадам, вам это не померещилось. Он уже тут – и ждет своего часа.
Грудь герцогини неровно вздымалась.
– Тут?!
– Почти.
– Но кто – он?
– Тот, кто ответит на все вопросы. И кто покажет все картины. Если захочет, конечно.
– Но что это значит: он – тут. Если его там нет? – Она указала пальцем с перстеньком в угол.
Не дождавшись ответа, герцогиня осторожно обошла залу, где сейчас царило волшебное зеркало, но никого не обнаружила. Она набралась смелости и подошла к тому месту, где стоял человек в черном плаще с надвинутым капюшоном, в маске, но здесь его точно не было.
– Это значит, что он ждет в зазеркалье, в мире, лишь отражающем наш, но это совсем другая вселенная, мадам. Это мир магии, куда могут входить только избранные.
Мадам де Шатору обернулась к нему:
– А вы можете, граф?
– Я могу очень многое. Но вам пора. Составьте компанию королю. Отдохните. Вам нужно поспать. А я должен сосредоточиться. У меня завтра будет сложный день, потому что придется отдать немало сил для нашего с вами представления.
– Нашего с вами?
– Именно так, герцогиня. Если бы не вы, спектакля не было бы. Так что спокойной ночи и до завтрашнего дня. Впрочем, этот день
