Агнец - Светлана Скиба

водой, которая в свою очередь напитает посевы. Только надолго ли?

Если то, о чем говорил портье Калчу, действительно правда, может ли мое знакомство со жрицей Марууш что-либо изменить?

Неужели я начинаю верить во всю эту чушь?

Измученная, совершенно без сил, я сижу за спиной Влада, крепко его обняв. Иссушенная почва так жадно впитывала воду, что на дороге даже не осталось луж и грязи. Ветер и сильный дождь постепенно стихли, только противная морось сыпалась на голову, будто небесный великан сменил лейку на пульверизатор.

Мы проезжаем бескрайние луга и сопки, где-то там на горизонте упирающиеся в горы. Проселок извивается, уводит нас за очередной склон. В темно-синем, но уже местами посветлевшем небе зияет просвет, через который пробиваются солнечные лучи. А потом я увидела радугу – яркую и красивую, такую изображают на картинках. Влад остановил скутер, и мы, не сговариваясь, будто научившись общаться телепатически, достали свои телефоны и сфотографировали радугу. Потом, обнявшись, сделали общее селфи на ее фоне.

Когда мы подъехали к турбазе, у меня начался жар.

Накрывшись сразу двумя одеялами, я послушно приняла лекарство из рук Влада и ощутила себя маленькой. В детстве я любила болеть: только тогда на короткое время мать переставала быть ко мне равнодушной и проявляла материнскую заботу. В те счастливые минуты я ощущала ее любовь, мне хотелось, чтобы так было всегда, но болезнь проходила, и мать становилась прежней. Выпив жаропонижающее, привезенное с собой из дома, я уговорила Влада обработать перекисью водорода его стесанные до крови локти. От меня у него одни неприятности: сначала собака, укусившая его за ногу, теперь израненные руки. Возможно, ему не следует со мной общаться, для его же блага. Я тут же гоню эту мысль на задворки, где роятся глупые идеи.

– Не уходи, – прошу я, поймав его руку, когда он трогает мой лоб.

– Я никуда и не собирался уходить. Сначала дождусь, пока ты уснешь, а потом пойду в свой номер. Кстати, он рядом с твоим.

– Ты живешь в тридцать четвертом? – уточняю я.

– Нет, в тридцать втором. Как раз мне столько же лет.

– Совсем старик, с кем я только связалась? – Я пыталась пошутить, но резко закашлялась.

Влад достает электронный градусник и засовывает его мне в подмышечную впадину.

– Вроде температура спала, но лучше еще проверить, – говорит он.

– Ты мой спаситель. Что бы я без тебя делала?

– Лежала бы весь день на шезлонге у бассейна. Это ведь была моя идея – поехать на Черное озеро.

– Это неважно, все равно ты мой спаситель.

– Уговорила, – улыбнулся Влад, подоткнув одеяло, хотя я уже вполне согрелась.

Он садится на край кровати, и его рука, занырнув под два одеяла, нащупывает мою ступню. От его прикосновений мне становится щекотно и по телу бегут мурашки. Очень приятные мурашки.

– А вот ноги холодные, пальцы как ледышки. – Он принимается растирать мои ступни, и в этот момент раздается стук в дверь. Влад бросает свое занятие и идет открывать дверь.

Небось опять этот неуемный Калчу, злюсь я, но в проеме комнаты появляется Яна.

– Я так и знала, что случится какая-нибудь хрень. – Она с укором зыркнула на Влада.

– Со мной все нормально, просто я промокла до костей.

Яна подошла к кровати и, подбоченившись, встала передо мной. Нахмуренные брови и поджатые губы выражали упрек и толику жалости. Я знала, что она во всем обвиняет Влада, он ей сразу не понравился.

– Ты все-таки решилась искупаться в озере? А говорила, боишься…

– Это вышло случайно, – ответила я, доставая градусник. Тридцать семь и пять, противная температура. – Поднялась буря, и меня захлестнуло волной.

Яна громко, чтобы все присутствующие слышали, цокнула.

– А ты куда смотрел? Ты ведь был рядом. Или нет?

– Это допрос? – Влад исподлобья посмотрел на Яну. Его взгляд источал неприязнь.

Ничего не ответив, Яна взяла у меня из рук градусник и, покачав головой, положила в футляр. Ее внезапная забота, обусловленная пока неизвестными для меня причинами, вызывала у меня непонимание, благодарность и в какой-то степени смущение. Я не знаю, как бы отреагировала, если бы Яна вдруг заболела, но точно не так эмоционально.

– А где твой амулет? Ты его не потеряла, тоже случайно? – спросила она, окинув взглядом мою обнаженную шею.

– Нет, он в сейфе.

– Отлично, а то жалко было бы потерять такую вещицу. У меня ведь глаз наметан на стоящие побрякушки. – Она улыбнулась, и ее полные лоснящиеся щеки подпрыгнули. – Скоро начнется ужин, ты спустишься или как?

– Я принесу ужин сюда, – ответил за меня Влад. – Спасибо за беспокойство, Яна.

Она обдала его холодным взглядом и, пожелав мне скорейшего выздоровления, сказала, что ее ждет Марик. Вышла было из спальни, но потом вернулась и с озабоченным видом добавила:

– Если у тебя поднимется температура или еще что-нибудь произойдет, Инга, ты не стесняйся, обращайся ко мне. Я живу в соседнем шале, номер сорок два.

– Спасибо. – Я устало улыбнулась.

Моя новоявленная подруга кивнула в ответ, бросила мрачный взгляд на Влада и вышла из номера. После ее ухода в комнате образовалась тишина, словно в вакууме. Мы с Владом несколько минут молчим, будто Янино недолгое присутствие разъединило нас и теперь мы на разных частотах.

– Тебе что-нибудь принести поесть? – нарушил молчание Влад.

– Если тебе не трудно.

Мы обедали перед тем, как поехать на Черное озеро, и у меня было такое ощущение, что я не ела целую вечность.

Влад ушел мне за ужином, и я осталась одна. Сейчас, лежа в мягкой и теплой постели, накрывшись двумя одеялами, я думала, то, что я видела там, в воде, было миражом, возможно помутнением рассудка. От недостатка кислорода и не такое может привидеться. Рассеянный вечерний свет наполнял комнату спокойствием и умиротворением, взлохмаченное свинцово‐синее небо, так и не отошедшее от бури, пронизывали теплые лучи закатного солнца. Я посмотрела на стену перед собой, на которой висела картина с изображением маралов. Эти грациозные, красивые животные мне всегда казались неземными; было в них что-то завораживающее, притягательное. Большие умные глаза, хрупкие ноги, ветвистые рога, из которых, пока они еще панты, добывают целебную кровь.

Но смотрела я на стену не только из-за картины, мое периферийное зрение уловило то, отчего мне сделалось жутко. Что-то неясное, неопределенное, похожее на тень быстро промелькнуло перед глазами, и мне стало так страшно, что волоски на руках встали дыбом. Поскорее бы вернулся Влад.

Это всего лишь игра света и тени, сказала я себе и посильнее вжалась в подушки. Это мне только кажется, здесь никого нет. Но как же