Кей Хупер - Кровавые узы

— Есть какие-нибудь идеи, что могло сделать это? — спросил Дункан.

— Ни одной разумной, — ответила она сухим тоном.

— Значит, не одному мне лезут в голову разные невероятные кошмары? — Он услышал в своем голосе облегчение.

Женщина повернула голову и посмотрела на него, затем легко поднялась с колена, отошла от останков и встала рядом с ним.

— Мы уже очень давно поняли, что не стоит разбрасываться такими словами, как невероятно.

— А кошмар?

— И это тоже. «Горацио, и в небе и в земле сокрыты чуждые нам вещи…»[1] — пожала плечами агент Миранда Бишоп. — ООП был создан, чтобы разбираться с этими странными вещами. Мы видим их достаточно.

— Именно это я и слышал, агент Бишоп.

Она улыбнулась, и Дункан вновь ощутил абсолютно непрофессиональную и полностью мужскую ответную реакцию на ее поистине поразительную красоту.

— Пожалуйста, зовите меня Миранда. Иначе, мы запутаемся.

— Да? И почему?

— Потому, — вмешался новый голос, — что скорей всего вы будете слышать от нас о Бишопе, но в этом случае мы говорим о Ное Бишопе — главе отдела.

— Мой муж, — пояснила Миранда. — Все называют его Бишоп. Поэтому, пожалуйста, зовите меня Миранда. — Она дождалась его кивка, а затем перевела взор своих прекрасных голубых глаз на другого агента. — Квентин, что-нибудь есть?

— Ничего такого, чего ты не заметила. — Агент Квентин Хейз покачал головой, затем нахмурился и вытащил веточку из своих взлохмаченных светлых волос. — Хотя я редко исследовал местность с подобной растительностью, поэтому не могу сказать, что точно ничего не пропустил.

— Нашему окружному судмедэксперту не приходилось иметь дело ни с чем кроме смертей в результате несчастных случаев с тех пор, как он получил работу. Но он с уверенностью сказал, что мужчина был убит не здесь, — громко проговорил Дункан.

Миранда Бишоп кивнула.

— Ваш судмедэксперт прав. Если бы жертва была убита здесь, земля пропиталась бы кровью — мягко говоря. Этот мужчина, вероятно, был жив двадцать четыре часа назад и здесь его выкинули сегодня примерно на рассвете.

Дункан не стал спрашивать, как она пришла к этому заключению — его судмедэксперт пришел к тому же выводу.

— Никаких следов борьбы, — добавил Квентин. — И если только этот парень не был накачан наркотиками, не потерял сознание или не был мертв, тогда я не могу представить, почему он не сопротивлялся.

— На самом деле, я надеюсь, что он уже был мертв, когда… это… с ним делали, — с гримасой проговорил Дункан.

— Мы все на это надеемся, — заверил его Квентин. — Если узнаем имя жертвы, то хотя бы будем знать с чего начать. А что с отпечатками, которые взяли ваши люди?

— Когда я проверял час назад, результатов еще не было. Вернусь к джипу и проверю еще раз. Как я и сказал, сотовая связь здесь не очень хорошая, да и наши рации практически бесполезны. Нам приходится использовать специально созданные вспомогательные антенны на полицейских машинах, чтобы вообще получить хоть какой-то сигнал. И все равно он достаточно слабый.

— Было бы хорошо, шериф. — Квентин наблюдал, как пожилой мужчина идет по направлению к дороге, затем повернул голову и с поднятыми бровями посмотрел на Миранду.

— Я не знаю, — сказала она.

Квентин заговорил тише, хотя ближайшие к ним помощники шерифа — главный помощник Нейл Скэнлон и его напарник Надин Квейн — находились в нескольких метрах от них. Они склонились над картой местности, разложенной на земле.

— Почерк похож. Невероятно бесчеловечные пытки.

Она положила руки в передние карманы джинсов и нахмурилась.

— Да, но это… это за рамками всего того, что мы пока видели.

— По крайней мере, от этого убийцы, — пробормотал Квентин.

Миранда вновь кивнула.

— Может это случай эскалации — обычное «ОН СТАНОВИТСЯ ХУЖЕ, КОГДА ВТЯГИВАЕТСЯ», но… в данном эпизоде, я не вижу цели. Был ли мужчина мертв в начале — все еще спорный вопрос, но он точно был мертв задолго до того, как убийца покончил с ним. А в случаях с другими жертвами, которые мы связали вместе, все было не так. Если это являлось пыткой, зачем продолжать ее после того, как жертва мертва?

— Ради забавы?

— Господи, надеюсь, нет.

— Я тоже. У меня у одного плохие предчувствия на этот счет?

— Хотела бы я, чтобы это было так. Но думаю, мы все уловили нечто необычное здесь и в других местах сброса тел. С другой стороны, я не имею ни малейшего представления, зачем этот убийца разделал тело буквально до костей и каким образом.

— Я не заметил каких-либо явных следов от инструментов на костях. Никаких следов когтей или зубов. А ты? — посмотрел на останки Квентин.

— Нет. Никаких видимых следов, что использовались химикаты, хотя точно нам скажут только криминалисты.

— Мы отправим тело — или то, что от него осталось — судмедэксперту штата?

— Да. Дункан уже одобрил это, и он был очень откровенен, говоря о техническом обеспечении в городке.

— Вернее о его отсутствии? Мы бывали в разных отдаленных местах, но это — то, что я называю действительное глухим местечком. Как думаешь, как много жителей в Серинед? В лучшем случае несколько сотен?

— Почти три тысячи, если считать тех, кто живет за границами города, но продолжает использовать почтовый адрес Серинед. — Она увидела, как поднимаются брови Квентина, и объяснила: — Я проверила, когда мы летели.

— Ха. А ты случайно не заметила, что мотель, мимо которого мы проезжали, выглядит чертовски похоже на тот, за стойкой которого стоит Норманн Бейтс?[2]

— Заметила. Но подумала о нем как о типичном мотеле маленького городка, в котором управляющий не имеет представления, что творится в его комнатах, — пожала плечами Миранда. — И мы знаем, что это, возможно, не имеет значения. Если эта жертва подходит к нашему делу, тогда место, где найдено тело, всего лишь еще одна часть мозаики. В этом случае мы не проведем здесь много времени.

— Я бы не был слишком уверен в этом.

Теперь уже Миранда посмотрела на него, подняв брови.

— Догадка, — объяснил Квентин. — Мы всего лишь в тридцати милях от Пансиона по прямой, а там, в течение очень долгого времени, происходило огромное количество странных вещей.

— Вы с Дайаной все решили, — напомнила ему Миранда[3].

— Ну, мы… она по большей части… отчасти все уладила. Надеюсь худшую часть. Но это не значит, что мы уладили все.

— Прошел год, — напомнила ему Миранда.

— Да, месяц в месяц. Черт, почти день в день. И это меня очень тревожит.

У Миранды Бишоп не было привычки не доверять догадкам или тревожному чувству, выраженному кем-то, особенно членом команды, и она не собиралась приобретать ее сейчас.

— Хорошо. Но пока ничего не ведет нас в направлении Пансиона. Никакой связи с местом или с кем-нибудь там мы пока не нашли.

— Знаю. Хотел бы я сказать, что ты убедила меня, но это было бы неправдой.

— Хочешь доехать до Пансиона и осмотреться?

— Если кто-то и поедет, то этот человек должен обладать свежим взглядом и у него не должно быть груза прошлого, — ответил Квентин настолько быстро, что Миранда поняла, он уже давно обдумывает этот вопрос. — И вероятно это должен сделать медиум, учитывая возраст и… природу того места.

— Ты прекрасно знаешь — у нас только двое доступных медиумов. Дайана не может ехать из-за своего прошлого, да и Холлис я бы держала поблизости.

— Почему? — посмотрел на Миранду Квентин.

Миранда вновь нахмурилась, и казалось, что она вглядывается в пустоту. Или во что-то, что могла видеть только она одна. Прошло много времени, прежде чем Миранда ответила.

— Потому что ее способности… развиваются. Потому что, кажется, каждое расследование приносит новую способность и увеличивает силу уже существующих. Такого быстрого развития экстрасенсорных способностей мы еще не встречали. Этот случай беспрецедентный.

— В последние месяцы она побывала в нескольких необычайно напряженных ситуациях, — медленно проговорил Квентин. — Честно говоря, так пошло с самого начала. Черт, спусковой механизм, который превратил ее в активного экстрасенса, был самым интенсивным и ужасным из всех, о которых я только слышал.

— Да, ей пришлось многое пережить, — сказала Миранда. [4]

— Но?

— Я не знаю ни о каком «но». За исключением того, что способности человеческого разума куда выше способностей человеческой психики.

Квентину пришлось обдумать слова Миранды.

— Ты хочешь сказать, что возможно она привыкает ко всему этому не настолько легко, как кажется на первый взгляд. Эмоционально. Психологически.

— Вот именно. Поэтому сейчас я бы держалась к ней поближе. Пока каждое из мест, где было оставлено тело, указывало на то, что убийца уже покинул округу. Мы собирали улики, задавали несколько вопросов и исследовали нити, которые приводили в тупик, а затем двигались дальше.