Теперь ты меня видишь - Болтон Шэрон

Учитывая мое прошлое, я, как ни странно, ничуть не боюсь мужской агрессии. У меня и своей хватает — в качестве противовеса.

Доехав до своего дома, я вышла из такси, расплатилась и пожелала водителю спокойной ночи. Наконец-то я сумела по-настоящему устать. А значит, наконец-то сумею уснуть. Я начала спускаться по лестнице.

Так и не переобувшись во что-нибудь поудобнее, я шла на высоких каблуках и, когда чья-то рука вцепилась мне в волосы, сразу потеряла равновесие. Опоры я не нашла, пространства для маневров тоже не было — и, преодолев последние две ступеньки, я скрылась в темноте, увлекаемая неведомой силой. Сила, которой я не могла противостоять, тащила меня до тех пор, пока я не уткнулась лицом в древесную обшивку собственной двери. Твердый холодный предмет, в котором я быстро опознала нож, прижался к шее.

— Видишь, как все просто, — шепнул кто-то мне на ухо. — Джеральдина Джонс ничего и не почувствовала.

22

Сила, давившая на меня, внезапно отстранилась. Я чуть не упала, но успела ухватиться за дверную коробку. Сделала глубокий вдох, обернулась…

Марк Джосбери качал головой, как будто я представляла собой препятствие у него на пути — досадное, конечно, но малозначительное. В правой руке он держал ключи от машины: они-то и прижимались к моему горлу.

— Ты что, рехнулся?! — крикнула я. Вопрос мой, наверное, услышали на другом конце улицы. — Как ты смеешь меня лапать?! Да я на тебя в суд подам…

— Да ну? И расскажешь Таллок, как поехала трахаться не пойми с кем, когда она приказала тебе ехать домой, запереться на все замки и лечь спать?

Соседи сверху должны были проснуться с минуты на минуту.

— Какого хрена ты за мной следишь, жалкий, мерзкий…

— Потому что по городу разгуливает мужчина, которого возбуждают вспоротые женские животы, вот какого хрена. — Джосбери подошел чуть ближе и снизил голос на полтона. — В пятницу вы с ним разминулись, но, если ты еще не догадалась, он знает, как тебя зовут и где ты живешь.

— Это не дает тебе права…

— Заткнись! — перебил он. — Вообще-то женщины в такой ситуации должны обделываться от страха. Ты почему не боишься?

— Понятия не имею, о чем…

Джосбери стоял уже так близко, что я чувствовала тепло его дыхания у себя на лице.

— Флинт, даю тебе последний шанс объясниться добровольно. — Он уже не кричал, но в голосе все равно слышалась ярость. — Если ты что-то скрываешь насчет пятничного убийства, рекомендую тебе сознаться во всем незамедлительно.

«Капельки дождя и розы». Голубые глаза, глядящие прямо на меня.

— В противном случае, — продолжал он, — я тобой полы буду драить.

Глубокий вдох. Последняя попытка расхрабриться.

— Иди в жопу! — процедила я сквозь зубы.

На какое-то мгновение мне показалось, что сейчас Джосбери меня ударит, такое у него сделалось лицо. Но он быстро взял себя в руки и перевел дыхание. Покачал головой. Вряд ли на меня когда-нибудь смотрели с таким нескрываемым презрением.

— Будь моя воля, я бы давно на тебя плюнул. От тебя, Флинт, одни неприятности. Но Дане ты почему-то понравилась, а у нее сейчас и без тебя проблем по уши. Поэтому я тебя предупреждаю. Исключительно ради нее. Или изливай душу, или я ее из тебя вытрясу на хрен.

И я ему легко поверила.

— Ты переходишь все границы, — заявила я.

Он подошел еще ближе. Видала я таких мужиков: считают, что могут запугать женщину своими габаритами.

— Ты сотрудница лондонской полиции. Не стоит об этом забывать. И я очень надеюсь, что в Камден ты ездишь просто развеяться. Если же нет, я об этом узнаю, даже не сомневайся. Смотри мне.

Он успел подняться на несколько ступенек, когда я пришла в себя. Нельзя было допустить, чтобы он занялся мной вплотную. Я окликнула его уже на середине лестницы.

— Инспектор Джосбери.

Он наверняка расслышал перемену в моем голосе. Плечи его шевельнулись — это он сделал еще один глубокий вдох.

— Я езжу в Камден за сексом, — сказала я.

Полушепотом, но он все равно услышал. Я сбросила с плеч жакет, и Джосбери проследил взглядом короткую траекторию его падения. Я осталась в одном платье — без рукавов, на тонких бретелях.

— Парня у меня нет, да он мне и не нужен, — продолжала я.

Джосбери не шелохнулся. В свете фонаря его кожа приобрела золотистый оттенок.

— Но иногда я, так сказать, не справляюсь в одиночку.

Сжав ключи в правой руке, он сделал шаг вперед. Он спускался обратно. Ко мне. Что я натворила? Я на это не рассчитывала, я не была готова, как я вообще не осознала раньше, что боюсьМарка Джосбери?

Я пятилась до тех пор, пока не ощутила голой спиной холод каменной кладки. Джосбери увидел, что я напугана, и остановился. Смерил меня долгим взглядом из-под полуопущенных век. Потом развернулся, поднялся по лестнице и исчез.

После того как машина, ревя, унеслась прочь, я еще долго стояла на месте, даже не потрудившись поднять оброненный жакет. И только когда перестала понимать, от чего дрожу: от злости, страха или просто замерзла, — я наконец зашла в квартиру.

23

27 октября, за 11 лет до описываемых событий

Она крадется босиком по лестничному пролету, застеленному ковром. Останавливается у двери в ванную, прижимается к ней ухом.

— Кэти, — зовет она так тихо, что едва слышит собственный голос. — Ты там?

За дверью тишина. Она видит, как ее дыхание капельками оседает на холодной краске, и осторожно постукивает одним пальцем.

— Кэти, ты в порядке?

Она слышит шум воды, слышит, как кольцо, на котором висят полотенца, звякает о настенный кафель.

— Кэти, — снова говорит она. — Тут больше никого нет. Впусти меня.

Но Кэти не отвечает. Она дергает за ручку. Ручка поддается, но только не дверь. Заперто.

Прождав еще пару секунд, она отступает и возвращается в спальню. Там по-прежнему горит свет. Увидев на ковре окровавленную одежду, она снова разворачивается.

— Кэти! — Теперь она стучит громче. Внизу включен телевизор, ее никто не услышит. — Кэти, у тебя опять идет кровь? — Ответа нет. — Кэти, это не шутки. Они же предупреждали, что такое может случиться. Если ты занесла инфекцию, надо сходить к врачу. Кэти, пожалуйста, впусти меня!

Она ждет, и ждет, и ждет.

Часть 2

Энни

Немыслимый страх объял сегодня Лондон.

Газета «Стар», 8 сентября 1888 г.

24

Пятница, 7 сентября

— Детектив-инспектор Таллок, вы уверены, что сегодня не произойдет нового убийства?

— Я ни в чем не могу быть уверена, — ответила Таллок тем рассудительным тоном, которого мы все уже побаивались. — Но я повторяю третий раз за десять минут: на данном этапе нет никаких оснований полагать, что инцидент, имевший место тридцать первого августа, сегодня повторится.

Находились мы на пресс-конференции в Новом Скотланд-Ярде. Таллок сидела спереди, рядом со старшим суперинтендантом Рэймондом Пуллером, возглавлявшим полицию Саусварка, и своим непосредственным начальником — детективом-суперинтендантом Дэвидом Уивером, возглавлявшим убойный отдел. Им уже пришлось признать, что серьезных подвижек в деле об убийстве Джеральдины Джонс пока не наблюдалось. Многочасовой обыск жилищного комплекса Брендон-Эстейт и бесконечные разговоры с друзьями и родными Джеральдины ни к чему, по сути, не привели. Пит Стеннинг даже сводил домработницу Джонсов в бар, надеясь застать ее врасплох, но безрезультатно. Все данные скрупулезно ввели в общую базу. Результат — нулевой.

— Инспектор Таллок, вы ощущаете в себе готовность возглавить настолько масштабное расследование? — раздался чей-то голос. — Учитывая прошлогодние события…