Дин Кунц - Ребенок-демон

Но как ей выдержать и как бороться с проклятиями? Как ей бороться с демоническими духами, вселившимися в юное и напуганное существо?

Может, это знает Уолтер? Может, он объяснит ей план битвы своим приятным, хорошо поставленным голосом? В состоянии ли он направлять ее в борьбе и в то же время защищать ее?

Он бы смог. Она уверена в этом. Уолтер никогда бы не струсил перед таким боем. У него и мысли бы не возникло удрать. Лучше всего остаться рядом с ним, с этим убежищем в непогоду. Он как центр циклона – всегда остается спокойным, в то время как все вокруг бешено кружится.

"Я схожу с ума? – спрашивала она себя. – Я что, ненормальная – лежу здесь и думаю о таких чудовищных вещах? И даже поверила в проклятия, в оборотней?"

Нет. Она не сходит с ума, решила девушка. Она где-то читала, что сумасшедшие всегда уверены в здравости своего рассудка. Но раз она спрашивает себя о своем здравомыслии, то она абсолютно здорова.

В это время в дверь резко постучали.

Дженни соскочила с кровати, не чувствуя ног. То маленькое ощущение покоя исчезло и сменилось страхом, который всегда таился в ней, выжидая.

– Да, кто там? – отозвалась девушка.

– Это Гарольд, мисс Дженни.

– В чем дело, Гарольд?

– Будьте добры спуститься вниз, в гостиную.

– Сейчас?

– Да.

– Зачем?

– Приехала полиция, – ответил Гарольд. Он сухо сообщил об этом, как будто бы это было совершенно обычным явлением.

– Полиция?

– Да, мисс Дженни.

– Они хотят поговорить со мной?

– Мне приказали пригласить вас вниз. Детектив Мэйбрэй хотел бы переговорить с вами. – Слуга колебался и закончил: – Он сказал: безотлагательно, немедленно.

– Зачем ему понадобилась я? Что случилось?

– Я не могу вам сказать.

– Вы не знаете?

– Знаю. Но он приказал ничего не говорить вам.

– Гарольд...

Она не договорила, так как услышала шаги слуги. Он удалился но коридору и стал спускаться вниз по лестнице.

Теперь она сидела на кровати, напряженная и сжав кулаки. Точно так же, как это делала Фрейя, вспоминая под гипнозом свои ночные кошмары. Кровь застыла в жилах. На бледной, тонкой шее дико пульсировала вена.

В голову неожиданно пришла мысль, что разразилась гроза. И разразилась по одной конкретной причине. "Если разразится гроза, то молния обязательно поразит и меня".

Дженни надела туфли, подошла к зеркалу и расчесала волосы. В уголках глаз она заметила морщинки, следы усталости. Единственное, что портило ее прекрасное лицо. У нее не было времени переживать по этому поводу. Она вышла из комнаты и направилась вниз.

Спускаясь но лестнице, она дважды останавливалась и цеплялась за гладкие, красного дерева перила. Ноги подкашивались, и она даже не могла идти. Но ей не хотелось возвращаться в свою комнату: это будет похоже на трусливое бегство. Она останется прямо здесь, балансируя на грани краха. И никогда не сделает финальный бросок через порог, и все будет прекрасно. Она будет стоять здесь и разглядывать золотую роспись дорогих обоев, под тонкой рукой будет ощущать шероховатость деревянных перил. Пройдут дни, недели, месяцы, годы, а с ней, с Дженни, все будет в порядке...

Она тряхнула головой, отбрасывая нездоровые фантазии, и продолжила свой путь...

Она прошла через холл к занавешенной арке, ведущей в гостиную. Здесь всего неделю назад, в первый день своего приезда, она пила кофе, ела бутерброды и беседовала с Корой, Ричардом и близнецами. Стоя под аркой, Дженни почувствовала прилив свежих сил и без колебаний шагнула вперед.

В комнате находилось четыре человека. В дальнем углу чопорно и благопристойно стоял Гарольд. Он трижды обвел глазами окружающих и остановился на Дженни. Ричард сидел в массивном, тяжелом кресле коричневого цвета. Под глазами кузена легли черные круги. С первого взгляда казалось, что его руки спокойно лежат на подлокотниках, но затем она увидела, что он вцепился пальцами в ткань с такой силой, что побелели костяшки. На длинной темно-зеленой софе сидел незнакомый мужчина. Он был в костюме и в галстуке. Он был лысый и полный, на вид ему было лет сорок пять. Мужчина сидел скрестив ноги. В руках он держал блокнот и карандаш. Последним, кого она заметила, был детектив Мэйбрэй. Она почувствовала это инстинктивно. Детектив был высок, широкоплеч, мускулист. Лицо широкое, греческий нос, квадратный подбородок, большие темные глаза и густые брови.

Он шагнул ей навстречу и улыбнулся.

Улыбка была отвратительной. Она напоминала пасть крокодила, который собрался наброситься на жертву: вот-вот вопьется всеми зубами в плоть.

Жаль, что Уолтера здесь нет.

– Мисс Брайтон?

– Да, это я.

Он вновь улыбнулся. Вдруг также неожиданно улыбка слетела с его лица.

– Кто убил Ли Саймингтона? Это сделали вы или кто-то, кому вы звонили?

Глава 10

– Черт побери, минутку, детектив... – начал Ричард, вставая со своего удобного кресла. Лицо кузена покраснело от злости. В глазах сверкнула ярость.

– Сядьте, – сказал Мэйбрэй, не сводя глаз с Дженни. Голос полицейского был холодным и монотонным. В нем звучали командные нотки, которые подчеркивали, что этот человек не привык, когда не выполняют его приказы.

– Я никогда не думал, что вам следует...

– Заткнитесь!

Стены комнаты содрогнулись от резкого окрика.

Ричард был взбешен. Но теперь его холодный тон сменился официальным. Не глядя на Дженни и вообще ни на кого, он вернулся на свое место. Он уставился на ковер, как будто впервые увидел его. Он сел и вновь стал теребить драпировку кресла.

Мэйбрэй улыбнулся и снова переключился на молодую женщину, стоящую перед ним:

– Я задал вам вопрос, мисс Брайтон. А когда я задаю людям вопросы, я обычно получаю ответ.

– Я... я не поняла.

Она чувствовала головокружение. Но не хотела показывать слабость. Эта горилла не получит удовольствие, видя, как дрожит Дженни Брайтон. Она не собирается доставлять ему подобное наслаждение.

На лице "крокодила" появилась и исчезла улыбка.

– Я спросил: это вы убили Ли Саймингтона или же это сделал тот, кого вы наняли?

– Вы с ума сошли! – выдохнула девушка. Ее словно ударили обухом по голове. Она приложила руку к груди и чувствовала, что ее сердце бьется, подобно сердцу какой-нибудь маленькой птички или зверушки. – Вы отдаете себе отчет!..

– Да! – Он тщательно разглядывал ее лицо, пытаясь заметить следы виновности. – Сегодня утром ветеринар по имени Ли Саймингтон работал в этом поместье. В полдень его нашли мертвым у конюшен. Помимо Ричарда Браккера, вы единственная, кто знал об этом. А алиби мистера Браккера безупречно.

В комнате повисла тишина.

Дженни поняла, что все ждут, когда она заговорит. Но она не знала, что сказать. Как будто бы чья-то ледяная рука стиснула ее мозг и медленно сковывала его.

Она вся дрожала. Она терпеть этого не могла.

– Кому ты проговорилась об этом, Дженни? – спросил Ричард уже более спокойно и дружелюбно.

Она бросила на него взгляд.

Мэйбрэй продолжал в упор смотреть на нее.

– Доктору Хобарту, – выдавила она. – Я сообщила ему об этом за завтраком.

– Хобарту! – вырвалось у Ричарда. Кузен даже подскочил на кресле.

– Кому-нибудь еще? – спросил Мэйбрэй.

– Анне. Она в тот момент была на кухне. Она могла слышать нас.

– Ну как? – повернулся детектив к Ричарду.

– Если знала Анна, то она передала Гарольду, так? – Он обратился к старику.

– Да, сэр.

– Почему же вы нам не сказали об этом, а? – поинтересовался полицейский.

– Я не знал, что Дженни обвинят в подобном преступлении, – ответил слуга. – Вы не дали объяснения своим довольно необычным методам, когда пригласили ее вниз.

– Вы сообщили Коре, так? – обратился Ричард к старику.

– Да.

– Гарольд – один из тех старомодных слуг, кто считает своим первейшим долгом сообщать обо всем хозяйке или хозяину дома.

– Все ясно, – произнес полицейский, сидящий на кушетке. Он захлопнул свой блокнот.

– Не все, – возразил Мэйбрэй. – Каждый должен предоставить нам свое алиби, сообщить, что он делал в момент убийства. Если из этого ничего не прояснится, тогда все.

– Когда это случилось? – спросила Дженни.

Мэйбрэй сообщил:

– По словам судмедэксперта, между двенадцатью тридцати и двумя часами.

Девушка чувствовала, что детектив все еще настойчиво вглядывается в ее лицо.

– В четверть первого у меня был небольшой ленч. Я сидела в кухне и болтала с Анной до часу.

– Затем?

– Потом я отправилась в библиотеку и находилась там вместе с доктором Хобартом почти до двух. Он пригласил меня на сеанс гипноза с Фрейей. Сеанс прошел неважно. Я расстроилась и сразу после этого направилась к себе.

– В два она была в своей комнате, как и говорит, – подтвердил Гарольд.

– Это так? – В голосе Мэйбрэя прозвучало сомнение: детектива не убедишь без предоставления фактов.