Держите огонь зажженным - Ирина Владимировна Дегтярева

все друг друга знаем? Собираемся где-то периодически тайно, скажем, в пустыне, и обсуждаем насущные проблемы за чашкой водки? У нас не масонская ложа со всякой там атрибутикой навроде перстней, указывающих на профессиональную принадлежность. Может, у вас по-другому? Единственная возможность работать безопасно – это обслуживать свой сектор интересов и не лезть на чужое поле – так лучше и для себя, и для соседа. И если я вдруг начну излишне интересоваться этим самым соседом, меня первого же и прихватят за одно место.

Выражение лица Галиба говорило о том, что ему скучно и он не верит, но поскольку доводы не лишены логики, то временно он готов смириться с такой постановкой дела. Только временно.

– В Турции ты нам сдал законсервированные места тайниковых закладок, адреса конспиративных квартир, номера телефонов. Ими давно никто не пользуется.

– Во время моего пребывания там я ими активного пользовался. Все функционировало без проблем. А если Центр решил прикрыть эти точки, я при чем? Сам знаешь, их регулярно меняют. Если ты думаешь, что сдам тебе багдадские адреса, то ошибаешься. Я не хочу, чтобы из-за вашей топорной слежки меня отозвали и засадили лет на двенадцать в тюрьму. Вы больше, чем кто-либо, заинтересованы, чтобы я действовал спокойно, без стрессов, тогда вам потихоньку, не все сразу, будет капать информация, которой я обладаю.

– Ты здесь уже три месяца – и ничего. Пусто. Чем ты занимаешься?

Петр ни при каких обстоятельствах не собирался вскрывать историю с Басиром, тем более он толком в ней не разобрался, так же, как истинную цель поездки в Эрбиль. Однако приманка, связанная именно с курдами, у Петра в загашнике имелась.

– ИГИЛ. Все так же Центр волнуют исламисты, поэтому поеду в Эрбиль.

– Не понял. При чем тут столица Иракского Курдистана? Зачем вам эти курды?

– Не эти. РПК.

– Так ты поедешь в горы? – прищурился Галиб. – Так-так. Нас это тоже интересует, и не только нас, – задумчиво проговорил он, снимая с себя простыню и комкая ее, как снежок.

– Неужели и братец Мёрфи здесь?! – всплеснул руками Петр и тут же среагировал, поймав смятую простыню, которую турок в него запустил. А про себя подумал: «Съезжалися к загсу трамваи, там красная свадьба была…» Ох, как все зашевелились, как забегали. Предчувствуют иракскую агонию? Хотят успеть к раздаче лакомых кусочков пирога с нефтяной начинкой? Может, хотят предотвратить? Остановить накатывающую черную волну, чтобы ненароком не захлестнуло их, не перелилось через край?»

– А что ты хочешь от РПК? Что требует твой Центр? Ты собираешься идти туда, выражаясь фигурально, с открытым забралом? Для этого тебе Зарифа?

– Не совсем с открытым. Я хочу к ним внедриться и слегка повоевать…

– В РПК? С какой легендой? Ты же не курд! Уж не в русский ли батальон?

– Слыхал о таком? Вот-вот. Зара сведет со своими знакомыми курдами из РПК, а там уж договоримся.

Галиб похрустел пальцами, явно довольный тем, как разворачиваются события.

– Но ты же понимаешь, что нас волнует многое в связи с таким твоим заданием.

Горюнов мысленно повеселился. Митовцам кинули самый лакомый кусочек, о каком они только могли мечтать. Садакатли обладал возможностью, благодаря своей национальности и связям, с помощью курдянки внедриться в ненавистную для турок РПК, добраться до информации, настолько ценной и недоступной для митовцев, что они могут забыть об осторожности, на что в итоге и рассчитывал Центр.

– Самое главное – расположение их баз, каналы финансирования и местонахождение складов с оружием.

– Будто вы все базы уже не разведали! – подначил его Петр. – Что, у вас нет агентов в горах?

– Ну, это тебе знать не обязательно, – замкнулся турок. – Я тебе указываю, что нам необходимо знать, и ты это узнаешь. Пора начинать отрабатывать гонорары.

– Да я и не против. Но ты же понимаешь, что должен дать мне связь в Эрбиле, указать тамошние конспиративные квартиры, обозначить тайниковую связь. Более того, как я смогу осуществлять с тобой связь в горах?

– Нужно время подготовиться. Ты же меня сейчас огорошил.

– То подгоняешь, то время, видишь ли, нужно…

– Почему ты только сейчас об этом сказал? – пропустил шпильку мимо ушей Галиб.

– Только получил указание из Центра.

– Очень бы хотелось посмотреть это указание, – вкрадчиво сказала турок, как кот, подкрадывающийся к сметане.

– Ну что за детский сад?! Что я, по-твоему, храню шифровки под подушкой, перевязанные розовой ленточкой?

– Да-да, – согласился с абсурдностью своей просьбы Галиб. – Я дам тебе связь в Эрбиле. Возможно, и сам подъеду. Там у нас генконсульство, кстати, как и у вас.

– Не надо на меня так смотреть, Галиб, дорогой. Есть вещи, которые я не могу выполнить без вреда для себя, в том числе выдавать вопросы, касаемые способов связи с Центром. А вот все, что касается РПК… Я, правда, еще точно не знаю, что мне там будет доступно. Но все, что станет доступно мне, получите в свое распоряжение ты и Хасан.

– Значит, Зара едет с тобой? – успокоено вспомнил о своей осведомительнице Галиб, планируя дублировать донесения Садакатли с ее помощью.

– Точно так.

– Ты смотри, в Эрбиле поосторожнее с Зарой. Пусть не афиширует, что она сама из РПК. Тамошние курды могут решить убрать ее, а заодно и тебя. Не доверяйте там никому.

– Галиб, ты ведешь себя как езид, – с серьезным лицом заметил Петр.

– Это как? – Турок нахмурил низкий лоб.

– По их верованиям существует много ограничений. В еде, в поведении. Ну, например, им запрещается кашлять, плевать, свистеть, играть на свирели и бубне и носить одежду синего цвета. – Петр бросил взгляд на его голубую рубашку и сдержал улыбку.

– Комедиант, – прокомментировал Галиб. – Зару сюда не берешь? – Он окинул взором зал.

Петр аккуратно свернул простыню, положил ее на высокий столик в стопку к остальным и не ответил, считая вопрос риторическим.

– А что у нас с гонораром?

– Все исправно поступает на карточку. Можешь проверить. Как видишь, мы выполняем взятые на себя обязательства. Если ты посодействуешь нам в разведке внутри РПК, гонорары возрастут существенно. Но не заигрывайся. Не пытайся нас водить за нос. Мы имеем возможность перепроверить твои данные. Не забывай, какую бумагу ты подписал о сотрудничестве с MIT. Это серьезно.

– Я все-таки профессионал, чтобы не понимать, насколько все серьезно. Не стоит без конца напоминать. Нанялся – продался.

Галиб поднял ладони в примиряющем жесте:

– Вовсе я на тебя не давлю. До встречи!

«Попробовал бы ты надавить! – зло подумал Петр, глядя вслед уходящему турку. – Умеешь давить только на таких, как Зара. Они отпор не дадут».

Несмотря на