Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Выщипанные в тонкую ниточку брови черной дамы приподнялись от удивления, губы гневно поджались.

— Госпожа советница! — Барон почтительно подступил к ней и быстро зашептал что-то на ухо, поглядывая в сторону Дня.

Лицо женщины окаменело. Колючий взгляд вонзился в принца, словно булавка, которой королева Немезис колола его пальцы.

— Проводите посетителей во дворец, — скрипучим голосом произнесла женщина. — В малую приемную. И заприте где-нибудь животных. — Она кивнула на драконов и прибавила: — Королевский счетовод придет, чтобы зафиксировать и оценить нанесенный ими ущерб.

Уже разворачиваясь ко дворцу, дама сморщила острый нос:

— Ну и вонь, святые фиалки!

Принцессу и Дня провели в просторное помещение, показавшееся мальчику смутно знакомым. Он ожидал, что отец или мать встретят его здесь, но незваных гостей оставили в комнате одних и попросили подождать. День присел на краешек бархатного стула, боясь его запачкать. Принцесса принялась ходить из угла в угол, поглядывая иногда в окно: как там драконы.

— Не понимаю! — резко сказала она, остановившись напротив мальчика. — Как эти мужланы могли тебя не узнать? Ты же приезжаешь сюда каждый год! И наверняка кто-то из этих остолопов сопровождает тебя во время путешествия! Не мог же ты за год так сильно измениться? И что за странные обвинения… Почему эти люди уверены, что ты — во дворце? И где, в конце концов, твои родители?!

День сидел, зажав ладони между нервно трясущихся коленей. Он знал, что сам во всем виноват. Нужно было сразу рассказать принцессе Шип правду. А теперь все так далеко зашло…

Двери приемной распахнулись, впуская внутрь уже знакомую посетителям советницу и Лясоля, небрежно накинувшего на плечи королевскую мантию.

День вскочил, едва почувствовав присутствие отца. Мгновение в комнате висело напряженное молчание. Мальчику казалось, что стук его сердца барабанным боем разносится по всему помещению. Он не смел поднять глаза на короля и только до боли стискивал пальцы спрятанных за спиной рук.

— Это он, — чуть слышно сказал Лясоль.

— Проклятье! — столь же тихо выругалась женщина в черном.

— Что все это значит? — Платье девушки, выступившей вперед, зашуршало. — Ваше величество, нас не представили. Я — принцесса техномагов Шип и друг вашего сына. Я хочу, чтобы вы наконец раскрыли глаза и узнали правду…

— Вас прислал король Баретт? — перебила ее советница, наплевав на все правила хорошего тона.

— Нет, но…

— Значит, вы нарушили условия договора?! — вскричал Лясоль, бледнея.

— Нам пришлось! — тоже повысила голос принцесса. — Если ваш сын, чтобы защитить вас, не может рассказать вам, что с ним творят в плену, то я могу. Если вы за восемь лет не попытались сделать хоть что-то, чтобы помочь ему, то теперь вам придется на это решиться!

— Не смейте разговаривать таким тоном с его величеством! — взвизгнула советница. — Он уже принял решение — немедленно отправить этого самозванца, — она ткнула костлявым пальцем в Дня, — туда, откуда он явился!

— Но… — Потрясенная принцесса отступила на шаг, переводя взгляд с Лясоля на мальчика и обратно. — Его величество узнал своего сына! Я же только что сама слышала. Принц День стоит перед вами. Только взгляните в его глаза — на нем печать короля Баретта!

— Ошибаетесь, — прошипела советница и скривила тонкие губы в торжествующей улыбке. — Не знаю, где вы разыскали этого оборвыша, но настоящий принц — здесь, и он по традиции появится завтра на улицах города, чтобы поприветствовать подданных, собравшихся почтить его Великую Жертву.

— Неужели?! — Принцесса Шип и не думала сдаваться. — Он здесь?! Так покажите нам этого вашего принца — и немедленно! Потому что, если вы этого не сделаете, мы снова сядем на драконов и будем летать над городскими улицами, пока каждый горожанин не начнет узнавать своего будущего короля в лицо!

День робко глянул из-под челки. Советница скривилась так, словно только что укусила лимон. Лицо короля сравнялось цветом с горностаем мантии, музыкальными пальцами Лясоль теребил пришитые к меху темные хвостики.

— Ну что же, будь по-вашему.

Советница хлопнула в ладоши, и из-за двери тут же появились поджидавшие там слуги.

— Приведите его высочество принца Дня, — велела она им.

Принцесса старалась сохранить хладнокровное выражение лица, но ее взгляд беспомощно метнулся к спутнику. Тот понял: она начала сомневаться. И знал, что не в силах ничего сделать. Его недомолвки и косноязычие загнали их в ловушку.

За дверью послышались размеренные, твердые шаги. Слуги одновременно распахнули резные створки. В приемную ступил роскошно одетый, прекрасный юноша. Его кожа была гладкой и бледной, как фарфор; шелковистые черные волосы волнами спадали на плечи; красиво очерченные губы изгибались в очаровательной улыбке, а разноцветные глаза сияли, отражая струящийся от окна солнечный свет. Он остановился, поднял изящную бледную кисть и помахал остолбеневшей принцессе.

День закрыл глаза. Все было кончено. Грудь пронзила острая боль, напоминая, что, в отличие от принца в парчовых одеждах, у него есть сердце. Сейчас принцесса Шип повернется к нему и скажет, что он самозванец. Быть может, даже ударит его. И будет права — он заслужил.

Принцесса действительно заговорила. Гнев в ее голосе смешался с холодным презрением:

— Вы думаете, я не отличу живого человека от куклы? Теперь я знаю, почему лицо его высочества показалось мне знакомым. Уже семь лет техномаги делают изображающих его манекенов на заказ — ведь ребенок должен расти. Я только не знала, для кого предназначались эти куклы. И зачем. А теперь знаю.

«Была темная штормовая ночь…»

Я начала набирать Магнуса Борга, еще не добравшись до дома. От забурлившего в крови адреналина палец дрожал и не желал попадать на нужную строчку в списке контактов. Я просто нюхом чуяла, что с этой «Алкой» что-то нечисто, что между водопроводной станцией и исчезновением Дэвида есть какаято связь. Недаром же и Еппе нес что-то про лес и выползающие оттуда тени. Хоть у бывшего одноклассника и сквозило неслабо на чердаке от перепоя, в его словах мог быть здравый смысл. Возможно, он видел что-то подозрительное. Или был во всем этом замешан. Вот, кстати, когда парень вышел из тюрьмы? Не совпало ли его освобождение с похищением Шторма?

Автоответчик Борга запыхтел в ухо: казалось, следователь наговаривал приветствие на бегу. Блин, ну что за закон подлости! Когда панцирь нужен, он вечно не отзывается!

Я зашла в дом. Дверь захлопнулась за спиной с оглушительным грохотом, больно стукнув ручкой по локтю. Ветер злобно взвыл снаружи, бросив вслед что-то, похожее на сломанную ветку: она ударилась в матовое стекло, скребнув по нему растопыренными когтистыми пальцами.

Мне вспомнилась начальная