В тени скалы - Ирина Владимировна Дегтярева

раз власти запретили, после свержения Мурси. Но они переживали похожие времена и раньше.

– Тебе не стоит об этом беспокоиться. – Тобиас выбрался из кресла. – Более того, попытка выйти там сейчас, в нынешней обстановке, на людей из «Братьев-мусульман» может привлечь внимание властей к твоей персоне. Это, мягко говоря, нежелательно в преддверии твоей переброски в сектор Газа.

– Да, «Братьев» запретили в прошлом году. Вот, кстати, еще один парадокс. У вас в России они запрещены, а ХАМАС – нет.

Оставив без внимания этот выпад, Тобиас тоже взглянул на часы:

– Мы засиделись. Да и вот еще что – связь будешь держать через Абдаллу. Он человек проверенный, на него можно положиться.

– Полагаться можно только на себя, – вздохнул Тарек. – Как мне обосновывать получение визы в Египет?

– Ты давно мечтал посетить Каир. Туристическая поездка…

* * *

«Ваддах обзавелся охраной. Это что-то новенькое», – Ясем пригнулся за оградой из песчаника, той самой, у которой его два дня назад ждал наблюдатель, посланный Билялом.

Уже стемнело, в соседних домах зажегся свет. В особняке Ваддаха светились окна первого этажа, в гостиной и кухне, если Тарек правильно запомнил расположение комнат.

Биляла привезли на черном форде, телохранитель довел прихрамывающего генерала до входной двери.

«А ведь дорогой Билял вызвал охрану наверняка после встречи со мной. Струсил. А чего ему, собственно, бояться, если он во всем честен со мной?»

Когда строился особняк Ваддаха, схема расположения комнат была известна в ССБ, чтобы осуществлять охрану объекта. Охрану, насколько помнил Тарек, тогда Ваддаху так никто и не предоставил, но зато повод получить схему не выглядел надуманным.

Выждав еще час, Тарек без особых сложностей проник в дом генерала. «Кто говорил “мой дом – моя крепость”?» – подумал Ясем, бесшумно пробираясь по коридору второго этажа.

Он обнаружил Биляла в ванной. Облаченного в темно-синюю пижаму, бреющегося, сонного. Ваддах чуть вздрогнул, увидев через зеркало возникшего за спиной Тарека. Ясем почесывал щеку стволом ТТ, не слишком опасаясь, что генерал проявит особую прыть.

– Чего-то подобного ждал от тебя, – кивнул Билял, продолжая бриться.

– Не надо было со мной играть, – покачал головой Тарек. – Твоя инициатива со слежкой?

– Моя, – Ваддах начал было наклоняться к раковине, чтобы смыть пену с лица, но Ясем ткнул стволом пистолета ему в поясницу.

– Полотенце, – велел он.

Билял неторопливо вытер лицо полотенцем.

– Потому послал за тобой человека, что не жаждал такого сегодняшнего позднего визита.

Тарек чувствительно двинул Ваддаха локтем между лопаток.

– Хотел убить? – выдохнул он, догадавшись.

Скрючившись от боли, Билял прохрипел:

– А ты бы на моем месте как поступил? Ты мне врал, я лукавил. Какие обиды? У нас это профессиональное…

– Убивать старых приятелей? – холодно уточнил Тарек. В какой-то момент ему стало даже жалко старика. Ясем не исключал, что при его образе жизни когда-нибудь и его самого так сможет прижать такой же молодой и дерзкий.

«Не такой уж молодой, но дерзкий», – подумал о себе Тарек, и жалость иссякла.

– Тахир Мааруф, – Ясем произнес то главное, ради чего пришел, здорово рискуя.

Отдышавшись, Билял присел на край ванны и взглянул снизу вверх с облегчением на лице.

– Как же я не догадался! Для этого ты стремился в Мухабарат. Личные счеты. Мелко, Ясем! А прикрываешься громкими лозунгами. За свободный Ирак и все в таком же духе. Что ты кривишься? Я не прав разве?

– Одно другому не мешает. Я имею в виду личные счеты и государственные интересы. Мааруф – предатель. Он получал деньги от американцев и продавал секреты. Задорого. Мне это достоверно известно. А вот куда он уехал из страны, осталось тайной. Была сумятица во время вторжения, было не до того после. А потом я не имел доступа ни к информации, ни к тем людям, которые являются носителями информации. И вот теперь ты сидишь передо мной. Терять мне нечего. Если зашумишь, умрешь первым, а затем все твои близкие, прежде чем успеет приехать полиция или спецохрана.

– Ты что, бомбу заложил? – лоб Ваддаха покрылся испариной.

– Ни к чему! Я и так справлюсь. И ты это знаешь.

– К сожалению, знаю, – сдавленно ответил Билял. – Слышал о тебе кое-что. О твоих зверствах во время ирано-иракской войны…

– Слухи сильно преувеличивают действительность, – скромно потупился Тарек и добавил жестче: – На войне как на войне. А если ты про отрезанные уши, так не мы это начали. Персы, отчитываясь перед командирами о количестве убитых арабов, приносили отрезанные у трупов уши. Моему брату, воевавшему со мной бок о бок, находившемуся в беспамятстве от серьезного ранения, один такой иранец отрезал ухо. Брат, конечно, пришел в сознание и неимоверным усилием воли заставил себя не закричать, оставался неподвижным, притворяясь мертвым. А я всего лишь вернул должок…

– И отрезал тоже живому персу оба уха.

– Смею заметь, тому самому иранцу, что глумился над трупами наших. А два уха… Так это проценты набежали… Да, был я молод и довольно горяч… Так где сейчас Мааруф? Ты не можешь не знать. Он ведь женился на сестре твоей первой жены, если мне не изменяет память.

– Не изменяет. По-моему, он хорошая партия для Марам. И что будет, если я не скажу? – Он ухмыльнулся. – Отрежешь ухо?

Ваддах явно давал понять, что сломать его Тареку не удастся. Хотя чего ему так уж держаться за бывшего высшего чина ССБ из Тикрита – Тахира Мааруфа? В основном в Службу безопасности набирались земляки Саддама. Тарек был исключением.

Ясем посмотрел на Биляла внимательно, прикинув, замешан ли генерал Ваддах аль-Басри в прямом предательстве Хусейна. Не мог… Он обычный контрразведчик. Выполнял свой объем работы и вряд ли был в состоянии повлиять на глобальные процессы в стране. Но рыльце у него в пушку. Знал о делишках родственника и молчал. Значит, с молчаливого согласия, а это тоже предательство.

– Зачем мне твои старые дряблые уши? – Тарек задумчиво взвесил на ладони ТТ. – Вот у дочки твоей ушки…

Ваддах судорожно сглотнул:

– Это низко, Тарек. Я всегда считал, что при своей жестокости ты человек все же справедливый.

– Ради справедливости жертвуют многим, – развел руками Ясем. – Низко, говоришь? Не ты ли несколько минут назад признался, что собирался меня ликвидировать?.. Будем тянуть время или просто скажешь адрес? Так уж и быть, когда я его найду, не скажу ему, что его сдал именно ты.

– Он и сам догадается, – подавленно пробормотал генерал. – В Ираке знаю только я.

– Вряд ли его будут сильно волновать детали в этот момент.

– Уже определился с приговором? – озлобленно сквозь зубы процедил Ваддах.

– Да ты ведь тоже поучаствовал в