В тени скалы - Ирина Владимировна Дегтярева

те задания от Центра, что я уже озвучил. Будешь использовать его или нет, это детали…

– Его зовут Муса Руби, – решился Тарек. – Он большой чин в Управлении по борьбе с арабским терроризмом. Воинских званий у них там нет, но до Моссада в армии он дослужился до звания капитан. Муса ровесник Кабира. Шестьдесят девятого года рождения. Родился в Багдаде. Эмигрировал с родителями в Израиль в конце семидесятых. Был заслан в Ирак под легендой возвращенца – его родственники тут оставались. Руби направили для организации терроргруппы и ведения диверсионных действий.

– Ты брал его лично? – догадался Тобиас, прикрыв блокнот, зажав исписанную страницу пальцем. Он был шокирован признанием. До последнего считал, что Ясем блефует, набивает себе цену россказнями об агенте в Моссаде – одной из самых закрытых разведок мира.

«Ай да Кабир! – мысленно порадовался Тобиас. – Как же он разглядел Тарека. Как точно просчитал, что у него не один секрет за душой».

– Как бы я его иначе завербовал? Лично брал и в строгой секретности, ведь его надо было выпустить, да так, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что наша служба обратила на него внимание. Разработали схему прикрытия, якобы он вынужденно уехал из Ирака. Но смог, счастливо «избежав» провала, работать в Израиле или других странах. Мне непонятно… – Тарек сам себя оборвал, решив, что о Руби пооткровенничал достаточно. – Мы – арабы, большинство из нас считали и считаем, что многие беды на Востоке возникли, когда в «светлые» головы англичан с подачи Ротшильда пришла идея об «устройстве в Палестине национального очага еврейского народа».

– Декларация Бальфура [Декларация Бальфура – так называется письмо от британского министра иностранных дел Артура Бальфура, написанное в 1917 году лорду Ротшильду, где от имени Великобритании Бальфур обязался содействовать созданию еврейского государства], – кивнул Тобиас.

– Но это мы, арабы. Также придерживаемся версии о том, что агрессия Америки в большинстве случаев, особенно что касается Ближнего Востока, подогревается Израилем, не заинтересованным в усилении соседей – арабских государств… Но вы-то чего вдруг дозрели? Начинаете искать тех, кто создает питательную среду для ИГИЛ. Вроде парадокс. Израиль и террористы. Если забыть, кстати, их террористическую группу «Иргун» тридцатых – сороковых годов. История забывается быстро… Так чего вдруг?

– Не вдруг. Глаза и уши у нас тоже есть. А в прошлом году вышел отчет наблюдателей ООН. Там четко сказано, что с мая 2013 года замечены контакты цахаловцев с командирами из ИГИЛ.

– И что на такие обвинения ответили цахаловцы? – улыбнулся Тарек. – Подняли лапки кверху и признались во всем?

– The answer’s a lemon [(англ.) – дословно «Ответ – лимон» – английский аналог русской пословицы «Держи карман шире»], – со злым задором ответил Тобиас. – Они объяснили это гуманитарной необходимостью.

– Ха! – отрывисто выдал Тарек. – Разве что по отношению к игиловцам, потому что гражданское население не слишком их интересует. Границу для сирийских беженцев они заперли на большой амбарный замок.

– Есть свидетельства, что военные доставляли игиловцам деревянные продолговатые ящики. Неизвестно, что в них. Оказывали медицинскую помощь в полевых условиях боевикам на некоторых участках боя. Ты понимаешь?

– Ну да, шастают там, как у себя дома. А по телевидению показывают ролики, как лечат в своих клиниках чудом попавших к ним через границу и через все их заслоны раненых детей и женщин, скорее всего, родственников полевых командиров. И у боевиков даже есть выбор между клиниками Израиля и Турции.

– Проблема в том, что ящики не были досмотрены, а содержимое так и осталось тайной, незапротоколированной.

– Нет тела – нет дела, как говорил Кабир.

– Так вот нам нужно это самое тело. Не в прямом смысле, не дай Бог. Все надо сделать чисто, грамотно. Свидетельства необходимы неопровержимые. В идеале – видеозапись в момент передачи грузов, номера машин, лица цахаловцев и боевиков, стоящих рядом, содержимое ящиков.

– Хм, – Тарек взглянул на собеседника как на тяжелобольного. Промолчал, но подумал: «Проще воды Красного моря раздвинуть, как Моисей, – это, во всяком случае, с нынешним научно-техническим прогрессом более реально, чем заставить потомков Моисея признаться в помощи ИГИЛ».

– Что? – настороженно переспросил Тобиас. – Сложно, конечно, но… А кого ты оставишь в парикмахерской вместо себя?

– То есть вопрос о моей «командировке» в Палестинскую автономию решен? – Тарек поднялся с кресла.

– Ты же человек военный. Понимаешь категоричность приказа.

«Ого, – подумал Тарек не без тщеславного самодовольства, – они уже мне приказывают. А интересно, если откажусь, ликвидируют, что ли?»

– Конечно, ты вправе отказаться…

– Звучит как угроза.

Гольфист выставил вперед ладони, то ли успокаивая, то ли сдаваясь в плен настырному арабу.

– По принуждению наша работа не строится, тем более сопряженная с риском для жизни. В принципе, ты можешь оставаться в Багдаде на мелких поручениях, не противоречащих твоей просьбе о том, чтобы не навредить собственной стране. Но твой потенциал… Жаль, очень жаль, если ты спасуешь тогда, когда можешь не только привести к нам своего суперагента, но и сам способен стать незаменимым и бесценным.

– Если выживу, – под нос пробормотал Тарек, опустив голову.

– Кабир утверждал, что ты будешь сговорчивым и полезным…

– Довольно лирики, – грубовато осадил Тарек, которому и в самом деле поднадоела пустая болтовня. – Все эти трюки по околпачиванию агентов, игре на их тщеславии, состоятельности в качестве профессионала или мужчины стары как мир. – Он взглянул на часы. – У меня сегодня еще одно мероприятие намечено. В цирюльне я оставлю Шивана. Мы еще с Кабиром этот вариант обговаривали.

Тобиаса не напрягла резкость Ясема. Он ожидал такой реакции. Удивился, что Тарек довольно долго продержался, прежде чем вспыхнуть. Значит, не желал показать, какой он крутой профессионал, а ему действительно наскучило. Заинтересовало Тобиаса, что за мероприятие наметил Тарек. Интонация Ясема подсказывала, что кому-то сегодня не поздоровится.

– Центр посчитал, что тебе целесообразно поехать в Египет под именем Басира Азара. Там ты встретишься с Абдаллой Халафом. Вот адрес и пароль, – Тобиас протянул листок из блокнота. – Не буду тебя учить, но запомни и уничтожь. Деньги получишь перед выездом. Частично. Другую, большую часть, в Каире. Вот адрес явочной квартиры, здесь инструкции, как и где оставить парольный знак. Да вот еще. – Он достал из нагрудного кармана фотографии. – Это Абдалла, а это Макс – он тебе передаст деньги и оружие.

– Не боитесь, что ваш дипломат будет разгуливать по Каиру со стволом?

– С чего ты взял, что Макс дипломат?

– Брось! Он такой же дипломат, как и я, но неприкосновенность наверняка имеет. Вы бы в Центре не утруждались. Ствол я и сам могу достать. Есть у меня знакомые в «Братьях-мусульманах». Их, правда, очередной