Аномалия, рожденная смертью - Георгий Александрович Егоров

идея прошла фильтр здравого смысла, и никто не был против.

Он снова вернулся на диван, но теперь взгляд был сосредоточенным. Всё шло по плану. Первый шаг сделан. Осталось, чтобы Светлана выполнила свою задачу.

А за окном тем временем светлело. Город просыпался. Где-то бомж спорил с вороной, кому стоять у теплотрассы, а в гостинице, возможно, уже кто-то пил крепкий чай, пытаясь понять, куда делся один дерзкий боксёр.

Фёдор закрыл глаза и прошептал себе под нос:

— Один в поле, конечно, не воин… Но если у этого воина — правая, как у коня, а мозги хоть чуть-чуть варят, то можно попробовать.

Он усмехнулся. И добавил:

— А ещё, если с ним рядом две упрямые женщины… то он, может, и полководец.

* * *

Евгений Сергеевич сидел у себя в номере, как старый волк с подрезанными клыками. Шторы были плотно задернуты, на столе — полупустая чашка холодного кофе, и вокруг витала атмосфера безнадёги. Он не просто морально готовился к проигрышу — он внутренне сдался. Бойцовский дух, некогда сверкающий в глазах, ныне где-то валялся на дне спортивной сумки, рядом с несвежими бинтами и старыми перчатками.

— Как я им в глаза посмотрю? — пробормотал он сам себе, вслушиваясь в гул радиатора. — Родственникам что скажу? Что потеряли парня в Хабаровске, а сами на самолет сели?

Он и подумать не мог, что вот так, одним махом, не только проиграет турнир, но и потеряет самого перспективного пацана из всей сборной. И ведь чуйка была! С самого первого дня, как только ступили на хабаровскую землю. Что-то глухо свербило в висках, как перед грозой. А милиция? Ха! Да вся она давно в кармане у местных авторитетов. Обращаться туда — всё равно что заявиться в логово волков и попросить мёду.

Мысленные стенания прервал негромкий стук в дверь.

— Кто там ещё? — буркнул Евгений и с усилием поднялся с кровати.

На пороге стоял Максим — молчаливый парнишка из команды. Теребил в руках бумажку, будто экзамен сдавать собрался.

— Евгений Сергеевич… это… вам, — неуверенно протянул он записку. — Девушка какая-то передала. Сказала, срочно. Вроде… насчёт Фёдора.

Евгений молча вырвал бумажку и, не удостоив парня взглядом, рявкнул:

— Иди к себе! И чтоб из номера носа не показывал, пока не скажу.

Как только дверь захлопнулась, он развернул записку. Адрес. Название кафе. И имя — Светлана. Подпись в стиле "из романа восьмого 'Б' с любовью", но обведённая чернилами так, будто писалась под дулами автоматов.

— Ну нанеслась, — буркнул сам себе Евгений и натянул куртку.

Он знал: если не сейчас, то никогда. Фёдор, скорее всего, жив — иначе никто бы не играл в эти игры. А раз жив, значит, его ещё можно спасти.

Выйдя из гостиницы, тренер шмыгнул во двор — благо, Хабаровск в этом плане напоминал гигантский лабиринт, только вместо ловушек — бабушки на лавках. И, как назло, первая попалась — настоящий навигатор в халате с леопардовым принтом и волосами цвета «баклажанный каштан закатного блонда».

— Уважаемые, не подскажете, где тут кафе такое-то? — вежливо спросил он.

— Ой, сынок, да это ж вон там, за углом! — захлопотали обе, начав обсуждать, кто вчера опять крутился у помойки на “шестёрке”.

Поблагодарив бабушек и поджав губы, Евгений шагнул за угол. В этот момент его боковым зрением что-то кольнуло: у подъезда стоял черный внедорожник.

— Пасут… — процедил он.

И в этот момент включился весь его боевой опыт, накопленный за годы в спортзалах и на сборах. Он присел, делая вид, что завязывает шнурок, и незаметно перевёл взгляд на номера. Совпадают. Именно этот джип стоял у гостиницы полчаса назад.

Евгений решил сыграть в свою игру. Вместо того чтобы войти в кафе, он прошёл мимо, как будто искал, где тут сдают алюминиевые банки. За углом пятиэтажки нырнул в подъезд и, будто в шпионском боевике, проследовал на чердак. С крыши — в соседний подъезд. Из последнего — во двор. Почти как в фильмах про Шерлока Холмса, только с больной коленкой и отдышкой.

Когда он влетел в кафе, внутри царила та самая атмосфера провинциального уюта: запах кофе, пирожков и звуки радиостанции «Шансон». За дальним столиком, опершись на локоть и разглядывая сахарницу, сидела молодая женщина.

— Вы Светлана?

— Да, это я. Присаживайтесь, — спокойно кивнула она.

— Где Федька? — в голосе Евгения Сергеевича прозвучал такой напор, что сахарница едва не треснула.

Светлана, не торопясь, отпила кофе и только потом ответила:

— В безопасности.

Дальше последовал обмен информацией. Евгений выложил всё: и про угрозы, и про встречу с «братками», и про то, что ему дали месяц, чтобы привезти Фёдора обратно. На что Светлана фыркнула:

— Татарин не тронет? Да он псих, его только в клетке держать. У него не "последняя месть", у него каждая — как последняя.

— Самолет у нас в двадцать два ноль-ноль, — вздохнул Евгений, взглянув на часы. Было только двенадцать дня.

— В девять вечера я привезу Фёдора в аэропорт, — сказала она твёрдо. — А пока он у меня побудет. От греха подальше. Вы его вещи соберите: паспорт, билеты, всё.

— Почему вы ему помогаете? — недоверчиво спросил тренер. — Вы… вы не та ли девушка, из-за которой всё и началось?

Светлана усмехнулась:

— Нет. Это Алена — моя подруга. Она с ним. И я не могу оставить её в беде. Вот и всё.

Когда она уходила, бросила через плечо:

— Будьте осторожны. За вами могут следить.

Евгений хотел окликнуть, но она уже растворилась в прохладе улицы.

* * *

Тем временем, в квартире, где скрывался Фёдор, время словно застыло. Алена спала, свернувшись клубочком, а Фёдор, как гончая на привязи, сидел на диване и боролся со сном. Он всё пытался понять: как выбраться из этого безумного водоворота, никого не подставив?

Дверь открылась, и Светлана вошла, как хозяйка положения:

— Где ты, герой защитник девичьей чести?

Фёдор вышел в прихожую и внимательно выслушал рассказ. Новость о том, что тренера поставили на деньги, его буквально прибила. Он чувствовал, как руки становятся ватными, словно кто-то вылил в них ведро цемента.

— Деньги? — пробормотал он. — Я и в жизни таких не видел…

Но был и луч света — их больше не ищут. Пока.

Фёдор стал обуваться.

— Ты куда? — спросила Светлана, заметив его суетливые движения.

— К тренеру. Надо поговорить.

— Ты с ума сошёл? Там джип у входа. Братки. Они тебя завалят!

— Сказали, не тронут — значит, не тронут.

— Это не обещание. «Это сказка», — отчаянно сказала она.

Но Фёдор уже всё решил. Поблагодарив