Не дрогни - Стивен Кинг

здесь? Казалось маловероятным, что он оставил его и ушёл пешком. Рядом сотня копов – чёрт, может, и двести – и она не смеет вызывать их, боясь спровоцировать сразу два убийства и, скорее всего, самоубийство Гибсона.

Она смотрит на часы – сейчас чуть больше шести сорока. Неужели он ждёт начала игры? Она не видит причин, почему бы ему это делать. Но игра – не единственное событие сегодня в семь вечера. Есть ещё лекция Кейт. Допустим, он хочет, чтобы её публика собралась и начала беспокоиться: где она? Беспокоиться и тревожиться? Гибсон может надеяться, что Кристофер Стюарт прибудет в Минго и его удастся поймать. Эта ирония могла бы понравиться сумасшедшему – прям как из комиксов с Джокером.

Она пытается помолиться, но не получается. Из динамиков раздаётся звук подбадривающей группы, что-то про Мэри и её ягнёнка.

«Подожди, – говорит в голове Шарлотта Гибни. – Это всё, что ты можешь сделать. Потому что если он узнает, что ты здесь, он застрелит их обоих, и это будет твоя вина».

Но в её голове есть и другой голос – голос её покойного друга Билла Ходжеса. «Это чушь, Холли. Хочешь просто стоять здесь и чесать в затылке, пока не услышишь выстрелы?» Она не хочет.

Холли идёт к дверям, держась в стороне от главной тропинки, в сгущающихся тенях деревьев. Она суёт руку в расстёгнутую сумку и касается револьвера 38-го калибра. Раньше он принадлежал Биллу. Теперь, нравится ей это или нет, он принадлежит ей.

 Глава 24

1

Трибуны набиты битком, и, конечно, они обращены к полю, поэтому, когда синий Тандерберд въезжает на территорию парка, все на стороне третьей базы встают и поворачиваются, чтобы посмотреть на проезжающую машину. Те, кто находится на стороне первой базы, включая копов в их укрытии, сначала ничего толком не видят – им закрывают обзор люди на другой стороне поля. Раздаются аплодисменты и крики поддержки.

– Что происходит? – спрашивает Иззи.

Том Атта забирается на крышу, и прикрывает глаза от ярких прожекторов.

– Какой-то старый автомобиль объезжает поле. Раритетный. Похоже, приехала Сестра Бесси.

Им долго гадать не приходится, потому что мистер Эстевес разворачивает Тандерберд и объезжает всё поле по кругу. Иззи и Том бегут вниз к месту, отведённому для команды копов, – и теперь уже хорошо видят машину, когда она подъезжает к их стороне.

Машина движется с постоянной скоростью около пяти миль в час. Сзади на багажнике сидит молодой парень, в чёрных кроссовках Конверс, ноги опираются на задний бампер. Он выглядит задумчивым. Том указывает на него и говорит:

– Это Джером. Друг Холли.

– Знаю.

Впереди, с темно-синей лентой, усыпанной звёздами, стоит Сестра Бесси. Она машет приветствующим её людям.

Иззи аплодирует изо всех сил:

– Помню её песни. Их всё время крутили по радио, когда я была ребёнком. Милый голос.

Машина исчезает за зданием из шлакоблоков.

– Не могу дождаться, когда она начнёт петь, – говорит Том.

– И я тоже.

2

Тандерберд подъезжает к зданию с инвентарём с другой стороны поля. Фанаты, охотники за автографами и еБэйщики собираются вокруг, но Джером и мистер Эстевес делают всё возможное, чтобы отогнать их или хотя бы держать на расстоянии, крича: «Дайте даме немного уединения». Джону Акерли разрешили припарковаться на небольшом VIP-месте. Он выходит из Субару Джерома и сначала здоровается с Рэдом, затем с Джеромом:

– Всё в порядке?

– Пока да, – отвечает Джером.

Двое представителей команд-соперников выходят из-за угла здания. Представитель команды «Пистолеты» – Льюис Уорик. Он кивает Джерому, пожимает руку Рэду, потом обращается к Бетти и говорит, как они рады её видеть.

Представитель со стороны команды «Шланги» – пожарный начальник Дарби Дингли – одет в слишком короткие шорты, которые демонстрируют его внушительный живот и коленки с костяшками.

– Очень рад вас видеть, Сестра Бесси. Не можем дождаться, когда услышим ваш голос.

– Я тоже не могу дождаться, – отвечает Бетти.

– Могли бы вы сделать нам одолжение, прежде чем пойдёте в гримерку?

– Если смогу – да.

Дингли протягивает ей серебряный доллар.

– Нужно выбрать домашнюю команду. Бросите монету? Лейтенант Уорик выберет сторону.

Бетти высоко бросает доллар. Уорик называет «орёл». Бетти ловит монету на лету, хлопает ею по мясистой руке и заглядывает. Посмотрев на Уорика, говорит:

– Извините, босс.

– Домашняя команда! – ликует Дингли. – Получаем последний удар! Дааа!

Уорик поздравляет, но с кислым видом, так что это звучит не очень искренне.

Бетти несёт одежду для переодевания в кладовку с инвентарём, держа сумочку. Между стойкой с битами и газонокосилкой она замечает дверь с наклеенной своей фотографией (вырезка из её интервью для журнала People перед туром).

Она заглядывает внутрь.

– Ничего особенного, – говорит лейтенант Уорик, – но лучшее, что мы смогли устроить в последний момент.

– Там есть туалет, – добавляет Дингли. – Если вам... знаете... нужно...

– Всё нормально, – отвечает Бетти, избавляя его от дальнейших попыток. Всё, чего она хочет – чтобы они отстали. Ей нужно кое-что сделать, и это важно.

Уорик говорит:

– У нас есть микрофон. Беспроводной. Когда придёт время, вы пройдёте прямо к горке питчера. Мы с начальником Дингли вас проводим, я передам вам микрофон. Или вашему аккомпаниатору.

Он бросает взгляд на Рэда, который расслабленно сидит на скамейке слева от двери, опершись спиной о стену из шлакоблоков, и выглядит так же уютно, как старая Тилли. На коленях у него саксофонный кейс.

Бетти отвечает:

– Микрофон не нужен, он заглушит звук Рэдового рожка. У меня хватает легких, поверьте. И провожать меня не надо. Я доверяю молодому Джерому, он доведёт меня туда, где я должна выступать.

Она поворачивается и сжимает плечо Джерома.

– Если он может написать книгу, он может проводить меня до ложи питчера, или как вы ее там называете.

Дингли говорит:

– Как вам угодно, мадам. Всё будет хорошо.

Он обращается к мистеру Эстевесу, стоящему неподалёку с аккуратно сложенными руками:

– Можете припарковаться рядом с этим Субару и ждать. После выступления