Симптомы затмения - Чжу Минчуань

ничего говорить. Лу Сусу подтвердила, что это был коллектор. Несколько дней она не возвращалась домой, прячась в больнице. На светофоре я постарался уговорить Лу Сусу срочно вызвать полицию, чтобы зам Ляо во всем разобрался.

– Что можно сделать с такими долгами? Муж уже вызывал полицию, все это бесполезно; коллекторы все равно продолжают приходить и угрожать… – В голосе Лу Сусу слышалось отчаяние и безнадежность. – Они не шутят. Если сегодня мне удастся скрыться, то завтра я, наверное, не приду в больницу. Я готова уволиться. Я не хочу втягивать тебя, нам лучше больше не видеться…

– Не говори глупости, выход всегда есть, – пытался я успокоить Лу Сусу.

– Выхода нет, мне никогда не расплатиться с этими долгами, – всхлипывала Лу Сусу. – Сама виновата, не надо было быть такой слепой…

– Я помогу тебе расплатиться с долгами, – уговаривал я.

– Они требуют всё выплатить сегодня! У тебя таких денег нет, я знаю, ты и сам небогат, – плакала Лу Сусу. – Ладно, я позвонила, чтобы сказать… что ты мне нравишься. Правда, нравишься. Жаль, что мы встретились слишком поздно…

– Я уже в больнице! Где ты? – Не прерывая разговор, я зарулил на парковку.

Возможно, ураган еще не кончился – небо снова затянуло тучами, и, хотя было только около шести вечера, в Наньнине уже стемнело. Я хотел спросить Лу Сусу, где именно она прячется, но она отказалась говорить и бросила трубку. Я перезванивал снова и снова, но Лу Сусу сбрасывала вызовы, а затем и вовсе выключила телефон.

Чтобы спасти ее, я позвонил заму Ляо, хоть и не был уверен, поможет ли он, и попросил его срочно прибыть с подмогой. Затем хотел обратиться к охране больницы, но все они ушли на ужин – лишь пожилой дедушка-охранник сидел у входа. На вопрос, где Лу Сусу, он лишь переспросил, кто это такая.

В этот момент вошла Лян Лян и, услышав, что я ищу Лу Сусу, сказала:

– Вы тоже ищете врача Лу? Я видела, как она спустилась в морг.

– Тоже? – насторожился я.

– Какой-то мужчина хотел оформить выписку для своего родственника и искал врача Лу. – Лян Лян, словно испуганная птичка, потупила взгляд. – Я опять что-то сделала не так? Я ведь теперь даже боюсь ездить на машине, хожу пешком…

– Не меняй тему разговора! У этого мужчины был шрам на левом виске? – Мое сердце бешено колотилось.

Лян Лян кивнула и, кажется, хотела что-то добавить, но я уже убежал – у меня больше не оставалось терпения слушать ее. По пути в морг в ушах у меня звучали мамины слова: «Эта девушка вся пропитана иньской энергией. Кто будет находиться рядом с ней – тому не поздоровится, жди беды или смерти». Я всегда считал, что мамина голова сплошь забита суевериями, но теперь заведующий погиб, у У Сюна вегетативное состояние, да еще и Лу Сусу…

– Нет, все не может быть так плохо, – пытался успокоить я сам себя, бегом спускаясь в морг. – Я успею. Все еще можно успеть сделать…

Но в морге не было никого и ничего, кроме пятен запекшейся крови У Сюна. Осмотревшись, я вспомнил, что лифт ведет на минус второй этаж – возможно, Лу Сусу спряталась там, – и решил спуститься в лифте в некогда пустующее помещение.

Ремонт на втором подвальном этаже был почти закончен. Стены, которыми прежде было все замуровано, демонтировали, даже провели электричество, но лампочки все время мигали – видимо, из-за последствий урагана. Я уже хотел окликнуть Лу Сусу, как вдруг из одной комнаты донесся шум, как будто кто-то дрался. Грохот разносился эхом, заставляя мое сердце бешено колотиться, и я бросился на помощь.

В остальных комнатах не было совершенно никакого освещения. Подойдя к одной, я попытался разглядеть что-то через грязное окно, как вдруг окровавленная рука с грохотом ударила по стеклу, оставив в нем несколько трещин.

– Сусу! – Я начал ломиться в дверь, но та не поддавалась. Наконец ее открыли изнутри – и на пороге появился окровавленный мужчина. На левом виске у него был шрам – тот самый коллектор. А Лу Сусу лежала в луже крови, без сознания.

Представшая передо мной картина на секунду парализовала меня. А когда я опомнился, мужчина уже вонзил нож мне в живот. Кровь окрасила мою рубашку алым. Затем последовали второй и третий удары, которые пришлись в живот и ногу… Я, обессиленный, рухнул на пол, мое сознание помутилось…

В полубреду мне почудилось, что Лу Сусу подползла ко мне и, видя мой потухший взгляд, прошептала:

– Прости, Чэнь Путянь… это я тебя погубила.

– Сусу… ты не виновата, – утешал ее я.

– Не зови меня Сусу. Зови Фанфан. – Она горько усмехнулась, пытаясь как-то скрасить последние мгновения.

Я слабо улыбнулся, вспомнив, как вначале перепутал ее имя и называл Лу Фанфан; наше знакомство выдалось очень нелепым. Но сейчас я потерял слишком много крови, не было сил говорить и даже шевелить пальцами.

Лу Сусу припала к моему уху и прошептала:

– Я должна сказать тебе… о смерти Чжан Цици. Кажется, я знаю правду. В тот вечер, на вечеринке… мы…

На этот раз она договорила до конца, но, увы, я не выдержал. Меня словно поглотила черная бездна.

* * *

Очнувшись, я увидел склонившегося надо мной Ян Кэ. Он сорвал с себя серо-голубой галстук в полоску и перетянул им ногу.

– Повреждена бедренная артерия. Без жгута ты истечешь кровью за минуты. – Он старался казаться спокойным, но в глазах его читался ужас. – Вот видишь, а ты смеялся, что галстук не может спасти жизнь…

– Помоги… Сусу…

Видя, что я толком не в состоянии говорить, Ян Кэ лишь покачал головой. Я понял его намек – Лу Сусу уже не спасти.

Вскоре я снова потерял сознание.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я наконец пришел в себя в больничной палате. Посмотрел в окно: уже наступила ночь. Кроме меня, в палате не было ни души. Жажда обжигала горло, мне хотелось чего-нибудь выпить, и я потянулся к кнопке вызова медсестры.

В этот момент дверь открылась, и я замер, убрав палец с кнопки вызова. Я ожидал увидеть родителей, Ян Кэ или хотя бы медперсонал, но вошедшим оказался… давно умерший человек – и это была не Чжан Цици. В тот миг больничная дверь показалась мне вратами в потусторонний мир, будто каждый вошедший через нее – это не живой человек, а мертвец.

Возможно, из-за пережитого шока и того, что я долгое время находился без сознания, я не смог сдержаться и дико закричал:

– А-а-а-а!

Но человек бросился