Не дрогни - Стивен Кинг

– Да!

– Умеешь водить автомобиль с механикой?

Плечи Корри поникли.

– Нет…

Кейт взялась за её плечи – крепко:

– Тогда найди кого-нибудь, кто тебя научит. Потому что поедем мы на моём пикапе. Своими колёсами. Хоумгёрл не летает, особенно над «пролётными» штатами. Я девушка из народа.

Корри записалась в автошколу и научилась. Как только освоила сцепление, даже начала получать удовольствие. Ей понравилось, как инструктор говорил:

– Спокойней, мисс. Не можешь найти – шурши коробкой.

Кейт сказала, что они будут водить по очереди. Сиденье подгонять не пришлось – обе ростом примерно пять-пять с хвостиком (около 166 см). Кейт была блондинкой, Корри – как говорила её мама, шатенка, но в Портленде она перекрасилась в блонд, просто так, для разнообразия. Кейт, скорее всего, понимала настоящий мотив.

– Когда ты распускаешь волосы, и издалека – мы почти как сёстры, – сказала она, когда они выезжали из Портленда в сторону Рино. Что, по сути, и стало проблемой.

4

Корри идёт по Лейк-стрит к Вест-Секонд, натянув борсалино почти до бровей. Если женщина в тренче идёт перед ней, Корри либо не замечает, либо потом не вспомнит. Она уже видит вывеску Новости Хаммера из городских газет – когда слева кто-то выкрикивает:

– Эй, Кейт!

Позже Корри скажет полиции, что голос был хриплый, будто женщина накануне наоралась на рок-концерте.

Когда Корри поворачивает голову, кто-то хватает её за ворот куртки и резко затаскивает в переулок, воняющий мусором. Она спотыкается, но удерживается на ногах.

Она успевает подумать: «меня грабят…»

Дальше мысль вылетает из головы, когда её швыряют о кирпичную стену с такой силой, что зубы стучат.

Теперь она видит женщину в тренче: на пару дюймов выше Корри, с ярко-рыжими волосами – явно крашеная. Волосы прижаты дешёвой прозрачной шапочкой от дождя, такую можно купить за доллар. Сумка висит на левом плече, правая рука проникает в неё и достаёт термос, на котором чёрным маркером написано «КИСЛОТА». Женщина отпускает Корри, чтобы открутить крышку, – Корри стоит как вкопанная, слишком потрясена, чтобы убежать.

Она не верит, что это происходит.

– Вот что ты заслужила, – говорит рыжая и плескает содержимое термоса Корри прямо в широко распахнутые от ужаса глаза. – «Жене учить не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии». Первое Послание к Тимофею, сука.

Жжение приходит мгновенно. Зрение уходит в мутную пелену.

– Уезжай домой, Кейт. Пока ещё можешь.

Корри не видит, как рыжая выходит из переулка. Она вообще ничего не видит. Едва слышит собственные крики. Боль поглотила её целиком.

5

Первое, что она делает в приёмном покое, когда зрение начинает возвращаться – мутное, но оно есть, слава Богу, Иисусу и всем святым – это достаёт из сумочки пудреницу и смотрит на своё лицо. Щёки и лоб – ярко красные, белки глаз – алые, но ни одного волдыря, как она боялась. Это уже после того, как врач промыл ей глаза физиологическим раствором. Адски щиплет. Он говорит, что вернётся через десять минут, чтобы промыть ещё раз.

– Что бы она ни плеснула, это была не кислота, – говорит он, уже уходя к другому пациенту.

Второе, что делает Корри – звонит Кейт. Та, конечно, уже волнуется, где она. Корри немного успокаивается. Кейт тоже спокойна. Говорит, чтобы Корри позвонила в полицию, если кто-то из персонала ещё этого не сделал.

Кейт прибывает на десять минут позже полицейского в форме и на пять минут раньше женщины-детектива. Корри ждёт, что Кейт возьмёт всё под контроль – это же её стиль – но сегодня она просто садится в угол смотровой и слушает. Корри не уверена, связано ли это с тем, что старший офицер – женщина. Может, и так. Детектив записывает описание со слов Корри, отрывает листок от блокнота и отдаёт его копу в форме, который, по всей видимости, уходит передавать ориентировку. Детектив представляется как Мэллори Хьюз.

– Рыжие волосы – это краска или, может, парик?

– Может быть и то, и другое. Всё случилось так быстро. Знаю, звучит как клише, но…

– Понимаю, абсолютно. Если это был парик, его, скорее всего, найдут в ближайшей урне. Если, конечно, кто-то его уже не утащил. Как глазки, полегчало?

– Лучше. Простите, что подняла такую панику, просто…

– Не извиняйся, – говорит Кейт со своего места в углу.

– Просто я думала, что это кислота. Там же было написано – «КИСЛОТА» – прямо на термосе.

– Потому что она хотела, чтобы ты так подумала, – говорит Хьюз. – Как в мультике про Дорожного Бегуна, где на коробке написано «ДИНАМИТ». – Она поворачивается. – Кейт Маккей, верно?

Кейт кивает. Она почти не участвует в разговоре, даёт Хьюз делать её работу, но слушает с жёсткой сосредоточенностью. Корри кажется, что её начальница – очень зла. Это видно по поджатым губам и тому, как она сжимает руки на коленях. Но она проявляет уважение. Пока. Если решит, что Хьюз тянет резину или работает спустя рукава – всё изменится.

– Я читала две ваши книги, – говорит Хьюз. Потом снова обращается к Корри: – Та, что плеснула тебе в лицо эту дрянь – скорее всего, это был отбеливатель – приняла тебя за неё, да? – Кивает на Кейт, у которой губы уже настолько плотно сжаты, что почти исчезли.

– Наверное, – отвечает Корри.

– Борсалино, – говорит Кейт. – Это вроде моей визитной карточки. Она на всех трёх обложках книг и во многих промо-фото.

– Ну что ж, теперь это вещдок, – говорит Хьюз. – Вернут потом, но если хотите надеть шляпу на сегодняшнее выступление, придётся купить новую.

От Мэллори Хьюз Кейт принимает это без возражений. Корри снова задаётся вопросом: а если бы Хьюз был мужчиной?

Кейт не ненавидит мужчин, но уж что-что, а умение дать отпор у неё в крови.

– Вы всё же выступаете сегодня вечером в «Пионере»?

– Конечно. Могу оставить вам приглашение, если хотите прийти.

– Я на работе, – отвечает Хьюз, потом снова обращается к Корри: – Хочу, чтобы ты пришла