Ищущий во мраке (СИ) - Костяной Богдан

– Аргх!

Плечо предательски хрустнуло. Ну вот, заработал растяжение! Нужно срочно вытаскивать Кемеля, пока…

– Нет-нет-нет! – завизжал акаимец, дрыгая ногами в воде, пока лодка продолжала куда-то нестись, более не подчиняясь воле человека.

– Хватайся за весло! – второй рукой, пытаюсь протянуть ему приспособление для гребли. – Быстрее! Или мы оба выпадем за борт!

– Эдгар! Эдга-а-ар!

В этот миг, на спину Кемеля легла пара получеловеческих рук. Левое плечо завопило от боли, когда на нём повисло второе тело, и я уже, откровенно говоря, не думал о спасении моряка.

– Сними эту тварь с меня! – за спиной Кемеля поднялась лысая голова, больше похожая на череп с прозрачной кожей, лишённая носа, губ и ушей... И два ярких светила заместо глаз, холодным светом пронзающие душу.

«Ангелы… ангелы смерти! Они пришли, чтобы зачистить эту землю от нас!» – предания об Апокалипсисе, что я читал давным-давно, всплывали, как фигурально, так и физически, на поверхность.

«Война, тьма, мор, а теперь – финальная стадия – забвение!»

– А-а-а! – существо, бросив на меня кратковременный взгляд, впилось в шею Кемелю, провоцируя того на истошный вопль. Тут же из-под воды показалось ещё одно, и сомкнуло зубы на запястье акаимца, заставляя того разжать хватку.

Лодка подпрыгнула на взявшейся из ниоткуда волне и Кемель отпустил мою руку. Набросившиеся морские чудовища тут же уволокли его на дно, а я вжался в дно шлюпки, которая неслась теперь, на совсем уж невообразимой скорости.

Левое плечо было вывихнуто, и я мог лишь самую малость шевелить пальцами. Прижав его к телу, выхватываю револьвер, готовясь встречать тварей.

Вокруг шлюпки вода будто бы взорвалась, а когда я открыл зажмуренные от брызг глаза, на носу сидело сразу трое чудовищ. Палец моментально потянулся к спусковому крючку… «Чёрт, нельзя было смотреть!»

Тело замерло, я так и не смог выстрелить. Дыхание спёрло, язык едва не провалился в глотку. И даже собственным глазам я был больше не хозяин, когда лысое чудовище с телом от осьминога, приковала мой взгляд к себе.

Время, кажись, застыло. И в мире для меня не осталось ничего, кроме меня и трёх пар блеклых, светящихся потусторонних зрачков. Существа, кажись, не торопились меня атаковать. Одно из них подползло чуть ближе и заглянуло в самую душу, будто выворачивая тело наизнанку. Я ощущал его взгляд на себе, как если бы мои внутренности касались руки хирурга, и я был при этом в сознании.

«Ещё нужен. Подождём», – прошептал голос в голове и оцепенение спало. Я тут же выронил револьвер и тяжело задышал, восстанавливая дыхание, словно после длительного погружения под воду. Существа молча свалились за борт, и лодка разогналась до того, что я уже не мог сидеть ровно. Меня резко отбросило назад, приложив затылком о бортик, в результате чего, я потерял сознание.

***

Мне было лет пять, и это была одна из немногих семейных вылазок за пределы Норвилла. Мы вышли в лес набрать грибов и ягод, которые росли буквально пару месяцев в году в этих землях. От бесплатной провизии на зиму никто не отказывался, и наша семья отнюдь не единственная бродила по лесу. Поэтому отец открыто носил свой армейский кинжал на поясе.

Спустя часов шесть, мы с матерью набрали пару корзинок лисичек, маслят и нашли белый гриб размером с мою голову. Вот уж улов был! Отец лишь прикрывал нас видом своего кинжала: его хромота сильно сказывалась на передвижении по ухабистым лесным дорожкам.

В конце дня мы, наконец, вышли из лесу, и решили пообедать на обочине близ реки. Матушка достала из котомки хлеб, намазала маслом, открыла банку с холодным чаем. «Самое то в жаркий летний день…»

Мне, в силу своего детского любопытства, захотелось побултыхаться в речке. От неё так и веяло прохладой, способной одолеть тот летний зной, незнакомый мне прежде. Да и в том, чтобы посмотреть на мальков и головастиков ничего зазорного для ребёнка не было.

Склон от дороги до реки, однако, был под крайне острым углом. Пока матушка отвлеклась на приготовление очередной пары бутербродов, я прошмыгнул мимо отца, накрывшего глаза панамкой, и спустился к воде.

– Эдгар, не подходи близко к реке! – раздался позади мамин голос.

Но всё моё внимание уже было приковано к нескольким маленьким рыбкам угольного цвета. Я протянул ручонку, но её длины не хватало, чтобы поймать малька. Пришлось наклониться вперёд, чтобы пальцы коснулись поверхности водной глади, но этого всё ещё было недостаточно, чтобы достать рыбку. «Чуть-чуть, ещё совсем немного…» – подумал я, из последних сил балансируя на краю берега.

«Шварк!» – зашуршал под ногами песок, и уже через секунду я коснулся воды своей макушкой. Да так и застыл с мокрой чёлкой, мельтеша руками в попытках за что-то зацепиться.

– И-ди-от! – прорычал отец, удерживая меня изогнутым концом клюки за шиворот рубашки. Подскочившая матушка, тут же взяла под мышки и подняла обратно на обочину.

– Болван, ты хоть видел, какое там течение?! Думаешь, кто-то стал бы тебя догонять?! – произнёс он, глядя на меня. И, наверно, впервые в жизни я увидел в его глазах обеспокоенность.

– Ну всё, всё! Будет тебе, старый! Обошлось и слава О! – ответила матушка, прижимая меня к себе.

– Запомни, сынок, – отмахнулся от неё Иоганн. – Большинство людей в этом мире гибнут из-за своей тупости. Если кто-то тебе говорит: «Не лезть – убьёт!» – то ты берёшь, и бросаешься свою затею. И даже так, не всегда это помогает, поэтому не забывай думать о последствиях самостоятельно. Просто вспоминай каждый раз ногу своего осторожного папашки, хе-хе! – сказал он, постучав клюкой по лодыжке хромой стопы.

***

«Ненавижу реки…» – с этой мыслью, я открыл глаза, лёжа на дне лодки. Попытка опереться на локти, тут же привела к всплеску боли в левом плече. «Вывих, точно». Нащупал торчащую кость в районе трицепса.

Приняв сидящее положение, становлюсь на колени, кладу ладонь повреждённой руки ровный участок дна, прижимаю сверху здоровой и резко дёргаю левым плечом вверх и направо.

С хрустом, сустав встал на место. Боль пропала, теперь, можно и осмотреться. Потом уже, как-нибудь, наложу бандаж.

Лодка плыла посреди леса, что спереди, что сзади – непроглядная тьма, поэтому понять, насколько далеко я отплыл от Бригга, невозможно было даже с лампой. Луну вновь закрыли тёмные тучи.

О том, что я нахожусь в лесу, мне дали понять характерные звуки природы: шелест листвы, шаркающее передвижение животины, пение сверчков и уханье сов.

Природа, в отличии от людей, никак не пострадала, наоборот, только поимела с нашего исчезновения. Всякие зайцы, лоси и медведи, могут и ночью себя неплохо чувствовать, а растения, пусть и не в таком объёме, но получают энергию от света Луны.

Нащупав во тьме лампу и удивившись тому, что она не разбилась, я зажёг свет и осмотрел свои пожитки. Ружьё Кемеля осталось внутри лодки, патроны к нему тоже. Запас еды на неделю, который предназначался для двоих, теперь полностью мой, неплохо. «И как всё это не вынесло за борт и не залило водой?»

Начинаю вспоминать последнее, что со мной приключилось перед отключкой. «Эти тв… Нет, называть их тварями будет некорректно, в конце концов, они пощадили меня. Но что они имели в виду? Для чего я нужен?»

Шестое воспоминание

В такой обстановке я, наконец, позволил себе выдохнуть. Посреди реки мне ничего не угрожало, в отличие от захваченного прокажёнными еретиками города. «Нужно постараться обходить города стороной. Всё равно они превратились в огромные могильники».

Однако моему пожеланию не дано было сбыться. Ниже по течению находился малый рыбацкий городок Скильсвилль. Бригг продержался в осаде два года, и за это время, там, в Скильсвилле, должно быть, никого не осталось. Все его жители прибежали в столицу, в виде беженцев или в виде захватчиков.