Ищущий во мраке (СИ) - Костяной Богдан

– Штук двести, наверно, – подёргал плечом Кемель.

– Постарайся просто так по воронам не стрелять, – посоветовал ему и вышел со склада.

Не в такой компании я, конечно, рассчитывал искать ответы на вопросы, но выбирать не приходилось. Всё же, лишний ствол в команде не помешает.

Осталось лишь решить: куда идти? Где можно найти ещё нетронутых заразой людей? Логично было бы поискать где-нибудь в глубине материка. В лесах, в горах, куда заразе и еретикам было бы трудней добраться. Возможно, даже получится наткнуться на замки господ и задать им парочку неудобных вопросов…

– Можно спустить шлюпку в городской водоканал и выбраться из Бригга на ней, – пришла идея, спустя несколько часов наблюдений за пристанью с мачты.

– А не лучше ли по дороге? – спросил Кемель.

– Пешком не вариант, целую повозку день со днём не сыщешь, а шлюпка – вот она, перед глазами, – кивнул я в сторону борта с которого свисала парочка спасательных лодок. – И будет это быстрее. Прокажённые, к тому же, в воду не лезут – слишком слабы, чтобы плавать.

– А далеко тащить? – осведомился морячок.

– Ну, когда я шёл отсюда… – попытался я вспомнить. – Должно быть, метров шестьсот до водоканала.

– Ещё и тащить шлюпку придётся… – вздохнул Кемель. – А потом грести…

– Ну, а кому сейчас легко? – хмыкнув, спускаюсь на палубу.

Проделав тоже самое и с лодкой, только уже с борта галеона, мы с Кемелем перевернули её дном вверх и приподняли с двух концов, двинувшись в сторону ближайшего спуска в водоканал.

Рёбра всё ещё давали о себе знать, да и руки мои были уже не те, что двадцать-тридцать лет назад. «Мне бы внуков сейчас нянчить, а не вот это вот всё…» Да только человечество обречено вымереть, и потому. даже детей у меня не будет впредь никогда. Впрочем, у меня уже и возраст не тот, чтобы их делать…

Мы несколько раз останавливались передохнуть из-за меня. С трудом приходилось подавлять позывы жуткого кашля, чтобы не разбудить всю округу. «Разбудить? А сейчас какая пора: когда прокажённые спят или бодрствуют?»

– Разреши спросить… – открыл рот Кемель.

– Разрешаю.

– А ты давно мракоборцем стал? Выглядишь старым, – спросил акаимец.

– Лет двадцать пять мне было, когда это произошло. Мир успел к тому времени рухнуть, – поделился я с ним.

– Я смутно помню, что там было до того, как погас свет. Вроде как, всё было хорошо, еды хватало и люди были добрей, – ударился в ностальгию морячок.

– Ты просто был ребёнком, когда это произошло и многого не знал, – ответил я на его откровенную чушь. – То, что произошло с миром – закономерный итог грехопадения всего человечества на протяжении сотен лет. Если бы люди не убивали друг друга за тарелку каши, мы бы не жили, как крысы, прячась в тёмных углах от малейшего шороха. Пойдём, я передохнул.

Мы продолжили путь, и таки добрели до водоканала за несколькими поворотами. В том месте пролегал небольшой каменный мостик, на котором…

– Господи… Что тут творилось… – накрыл рот рукой Кемель.

– Подумаешь, – пожав плечами, ответил я.

На каменных перилах с внешней стороны свисала прибитая гвоздями обнажённая дева с отрезанными персями и выпотрошенным нутром. На шее свисала деревянная табличка, подсветив её, я узрел надпись: «Церковная шавка!»

– Монашка… Бедная-бедная монашка… – покачав головой, сел в лодку и взялся за весло.

Кемель положил на дно свой мушкет и толкнул шлюпку с «берега», запрыгнув в неё на ходу, после чего, мы молча начали грести, чтобы не привлекать внимания.

– Пс-с, Эдгар, а если они с моста на нас спрыгнут? – спросил акаимец.

– Что за вопрос? Перестреляем их к чёртовой матери, и всё.

– Ну, а если лодка перевернётся? – предположил он.

– Поможем вернуться ей в прежнее положение и продолжим грести. Правда патроны отсыреют, поэтому следи за мостовыми в оба, – всё ещё не понимаю суть его вопросов.

– А как же твари? – произнёс Кемель.

– Какие твари? – я покрепче сжал весло. «О чём он меня не предупредил?»

– Те, которые напали на мой корабль… Если они будут здесь, в воде? – дрожащим голосом произнёс моряк.

– Но ты ведь сказал мне, что они атаковали вас при попытке переплыть океан? И куда-то там не пускали. С чего бы им быть здесь, за столько миль от побережья?

– Да, но… Я помню, что они шептали что-то про грехи и грешников… Ничто ведь не мешало им мигрировать в Бригг?

– Я не помню никаких тварей в водоканале Бригга, при том, что пробыл здесь от самого начала осады города еретиками, – успокоил распереживавшегося акаимца.

Мы продолжили грести, но семена тревоги, посеянные Кемелем, теперь проросли и в моём сознании. До конца оставалось непонятным: что там за чудовища такие были, и почему они не пропустили моряков за океан. Но последние сведения от моряка заставили задуматься.

«Грешники, да? Мы все тут были грешниками, но оставались и люди достойные спасения! А теперь здесь нет никого… Только ходячие трупы, некогда бывшие людьми. Быть может, эти твари всё это время сюда плыли, просто не поспели в самый разгар “праздника”? Но я никого не видел, пока шёл вдоль канала…»

– Кажись, мы вошли в быстрый поток, – улыбнулся Кемель, когда за очередным поворотом лодка ускорилась. Его фраза вырвала меня из размышлений и вселила в сердце страх.

– У Лаймы всего один поток!

Радость тут же исчезла с лица Кемеля и он попытался вглядеться в воду, отражавшую хладные лучи луны. Что-то сопровождало нас, и именно оно придало шлюпке ускорения!

– Это они, Эдгар! Эти твари пришли за мной! Господи, нет! – закричал Кемель.

– Успокойся! – рявкнул я на него. – Продолжай грести! Попробуем оторваться от них!

Но акаимец уже не слушал.

– Убирайтесь обратно в ад, ублюдки! – схватив ружьё, он открыл огонь по воде, в пустую растрачивая боеприпасы. При этом, Кемель пытался встать на ноги, что сулило ему вывалиться за борт.

– Сядь на место! Слышишь меня?! Кемель, мать твою! – тщетные попытки докричаться не увенчались успехом. Кажись, парень окончательно обезумел от страха. «Не будь я мракоборцем с подавленными чувствами, насколько сильно я бы обезумел на его месте?» Да, я тоже боялся за жизнь, но всё ещё сохранял рассудок.

От бессмысленной пальбы и паники толку никакого. Смерть любит тех, кто больше всего показывает страх перед ней. А вот молчунов она старается брать не сразу – силой, а поиздеваться. Вымотать, но оставить в живых, до поры до времени.

В канале резко стало светлей. Из-под тёмной толщи воды прорезались парные огоньки белого света. «Глаза, о которых говорил Кемель!»

Слева вода начала бурлить и пениться. Я тут же выхватил весло и вдарил по возникшей лысой макушке, оглушив тварь. Справа в этот миг уже показалась рука. Она отдалённо напоминала человеческую, но на месте указательного, среднего и безымянного пальцев находилось плоское щупальце.

Выхватив из кармана револьвер, я отстрелил мерзкую конечность чудовищу. А лодка всё набирала скорость, едва вписываясь в повороты.

– Кемель, сзади! – кричу, заметив, как одно из существ начало взбираться на нос лодки. Акаимец чуть сместился вправо и в этот миг я выстрелил, не успев разглядеть «русалку». Угодив в голову, пуля отправила тварь вдаль по течению.

– Эдгар, это конец! Они пришли за мной! – неустанно повторял попутчик.

– Заткнись! Бери весло и отбивайся!

И в качестве примера, я тут же приложил по голове одного из начавших всплывать монстров. Сзади мне на спину попали брызги. Я сел в пол-оборота и треснул веслом по наглой морде, не успела взобравшаяся тварь поднять головы.

– Сдохните! А-а-а! – Кемель, перезарядившись, вновь попытался встать на ноги, когда я был занят избиением очередного монстра. В этот момент, лодка качнулась на повороте и акаимец перевалился за борт.

– Держись, идиот! – кое-как, в последний момент, я успел поймать его за руку.

– Не отпускай меня, Эдгар! Только не отпускай! – взревел моряк, мёртвой хваткой вцепившись мне в локоть.