Язык костей - Клиа Кофф

мешки для трупов. Каждый мешок лежал на отдельной каталке из выстроившихся в ряд возле флюороскопа.

– Извините за освещение, этакий «эффект CSI» [28] получился, – раздался из-под маски слегка приглушенный голос Тони. – Просто пытаюсь свести тепловое воздействие к минимуму. Но если понадобится больше света, дайте знать.

Он подтащил к флюороскопу ближайшую каталку и расстегнул молнию на мешке. В нем лежала отрубленная нога. Бледная плоть была влажной, успев разморозиться. На дне мешка темнела кровавая лужица. Джейн почувствовала облегчение: ее первым побуждением было придвинуться поближе, чтобы лучше рассмотреть. Они со Стили встали по обе стороны каталки, Тони остался у флюороскопа.

– Разрез проходит через бедренную кость, – прокомментировала Стили.

– Похоже, где-то посередине бедра.

– А другой прямо под коленной чашечкой, – пробормотала Джейн.

– Преступник не хотел снова пилить кость?

– Может быть. Не могу сказать, какой вариант он попробовал первым.

– Что с коленом?

– Не думаю, что оно задето. Взгляни. – Джейн отодвинулась вправо, чтобы осмотреть проксимальный разрез, пока Стили склонилась к коленной чашечке, едва различимой среди связок и жировой ткани.

– У нас вряд ли получится определить пол, – заметила Стили.

– Не получится, если не доберемся до бедренной кости, чтобы измерить окружность голени.

– Даже в этом случае можно только предположить.

Наступила тишина. Антропологи рассматривали ногу, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону.

Тони откашлялся:

– Голень небритая. Значит, мужчина?

– Возможно, но не факт, – ответила Джейн, не отводя взгляд от ноги. – Не все женщины бреют голени, а некоторые мужчины бреют – например, пловцы или велосипедисты. Когда сфотографируете каждый разрез и общий вид сверху, перейдем к следующему.

– Без проблем. – Тони начал действовать. Камера жужжала и вспыхивала, когда он делал по два кадра с разных точек. Чтобы снять вид сверху, ему потребовалась стремянка, которую Тони приволок из-за угла.

Перед тем как включить флюороскоп, он принес три свинцовых фартука. Все натянули их через голову и отрегулировали плечевые проймы, чтобы фартуки не слишком давили.

Тони повернул на флюороскопе два рычажка и нацелил объектив на оторванную ногу на каталке. Рентгеновское изображение выводилось на монитор на соседней каталке.

– Можно медленно провести от одного конца до другого? – попросила Джейн.

Взгляды антропологов метались между обрубком ноги и монитором, пытаясь сориентироваться в оттенках серого – изображении костей и тканей.

Они заметили, что в разрезе в верхней части бедренной кости нет никаких металлических осколков, как можно было ожидать при сильном режущем воздействии. Стили поинтересовалась у Тони, что он думает о явном отсутствии таких следов.

– Наверное, преступник промыл фрагменты после расчленения, – ответил тот.

Флюороскоп перемещался вниз по бедру, и на дистальном конце бедренной кости [29] показались еле различимые светлые отметины.

– Стоп, вот здесь, чуть выше, – попросила Стили. – Это линии срастания? – Она вопросительно посмотрела на Джейн, которая не отрывалась от монитора.

– Похоже на то. Чуть ниже, Тони… А теперь обратно.

Тони переместил объектив на то место, где тот находился секунду назад.

– Линии срастания, – подтвердила Стили.

– Черт побери, – выдохнула Джейн.

– Поясните, «Тридцать два – один». – Тони переводил взгляд с одной женщины на другую.

Стили указала на монитор:

– Видите эти линии в верхней части колена? Именно там эпифиз, он же пластинка роста, постепенно сочленяется с трубкой бедренной кости. Полное срастание происходит в определенном возрасте вне зависимости от этнической принадлежности и пола. И раз мы видим эту линию, то теперь знаем, что перед нами тинейджер или тот, кому чуть за двадцать.

Тони тихонько присвистнул.

– Распечатайте снимок, – сказала Джейн. – А потом переверните ногу, чтобы мы могли разглядеть то же место сзади.

– Как назвать снимок?

– «Дистальный эпифиз левой бедренной кости».

– Можно еще разок?

– Да просто «левая бедренная».

Джейн посмотрела на монитор флюороскопа, почувствовав прилив азарта при виде этой неровной бледной линии. Отличительная черта, которая поможет сузить область поисков. Неплохо для начала.

Тони нажал какие-то кнопки на клавиатуре под монитором и приподнял флюороскоп за горловину, чтобы освободить место. Затем осторожно взял ногу с каталки, держа с двух сторон, переложил на не запачканный кровью участок мешка для трупов, снял один из двух слоев перчаток и приблизил объектив к тыльной стороне колена. На мониторе снова появились похожие бледные линии, но на этот раз более четкие, без коленной чашечки на переднем плане.

– Думаю, они или почти срослись, или срослись перед самой смертью, и поэтому мы по-прежнему видим линию, – заметила Стили. – Еще один снимок, Тони.

Повозившись с аппаратом, тот спросил:

– Хотите еще раз взглянуть на ногу сверху?

– Да-да, – кивнула Стили. – И перейдем к следующему мешку.

Во второй раз они не заметили ничего особенного. Тони упаковал конечность. Стили и Джейн наблюдали, как он стянул запачканные перчатки, надел чистые и перешел к следующей каталке. Джейн больше не волновалась, как скажется на ее психике содержимое следующего мешка, сосредоточившись на мыслях о человеке, который совершил убийство и расчленил тело. На том, как изобличить преступника.

* * *

Скотт с Эриком почти не разговаривали, пока не оказались в начале Джеффдейл-авеню в Вудленд-Хиллз. Улица делала небольшой уклон вверх, а потом резко поворачивала. Двухэтажные домики пастельных цветов создавали однообразное впечатление. Типичный пригород. Дом 3180 находился по левой стороне. Гаражные ворота были закрыты, но на бетонной подъездной дорожке виднелся маслянистый след – как будто там часто стоит машина, у которой протекает масло.

– Так, – сказал Скотт, не сводя глаз с пятна. – Сейчас он или в гараже, или недавно уехал. Давай сначала в гараж.

– Ты спереди, я сзади?

Скотт кивнул и указал подбородком на бардачок перед Эриком. Тот открыл его, достал два пистолета в кобурах и два маленьких электронных устройства. Агенты пристегнули их к своим поясам. Прежде чем выйти из машины, надели ветровки с надписью «ФБР».

Они подошли к стене гаража и заглянули в окно. Стекло запылилось, по углам виднелась паутина, но фургон внутри был хорошо виден: белый с синей полосой сбоку, с багажником на крыше.

Эрик кивнул Скотту. Оба надели наушники на одно ухо, чтобы общаться через передатчики. Эрик начал тихо продвигаться вдоль стены дома. Дождавшись, когда напарник сообщит, что занял позицию у черного хода, Скотт подошел к парадной двери и позвонил.

Не сразу ему открыла заспанная женщина. Светло-рыжие волосы собраны на макушке, на ногах мятые обрезанные джинсовые шорты. Скотт подождал, пока она перестанет зевать ему в лицо, открыл удостоверение и предъявил значок.

– Спецагент Хьюстон, ФБР, мэм. Вы Трейси Эллен Реддинг?

– Ага.

– Кроме вас, кто-нибудь проживает по этому адресу, мэм?

– Нет… Хотя сейчас у меня гость.

– Он или она