Мое лицо первое - Татьяна Русуберг

Думаю, я смогла бы найти ее дом. Вернее, дом ее родителей — если они, конечно, тоже не переехали, как Винтермарки. Ферму в конце тупиковой дороги я запомнила благодаря отвальной, которую устроил Каспар, брат Лив, перед отбытием в школу-интернат с физико-математическим уклоном. От самой тусы в памяти осталось очень мало: разбросанная повсюду обувь, длинный ряд великов под навесом (у рыжего ботана, кроме Лив, оказалось еще двое братьев, включая одного приемного, и сестра) и раскачивающийся на рессорах фургон для кемпинга, куда часть гостей пустили на ночевку. Что ж, почему бы не начать именно здесь?

Откусив от булочки, я задумалась над легендой, которую скормлю многодетным родителям, когда покажусь у них на пороге. «Здравствуйте, хочу позвать вашу дочь на встречу выпускников». Ха-ха, это после того, как я десять лет кряду игнорировала фейсбучные приглашения? Жаль, я их все поудаляла. А то, может, и смогла бы отыскать розововолосую Лив через группу одноклассников. Если она и есть в «книге рож», то точно не под своим настоящим именем — я проверяла.

Сигнал телефонного вызова, раздавшийся в пустом доме, заставил меня вздрогнуть. Звонили на мой мобильный, который я оставила в кармане куртки в коридоре. Увидев высветившееся на экране имя, я невольно присела на шкафчик для обуви. Магнус Борг. Черт, неужели Модификатор добавил что-то в «Инстаграм»? Я еще не открывала сегодня приложение. Боялась того, что могу там увидеть.

Дрожащий палец не сразу попал на зеленую кнопочку.

— Доброе утро, Магнус.

— Уже давно день, — ответил раздраженный голос. — Почему вы не рассказали о попытке изнасилования?

— Что? — Хорошо, что я уже сидела. — Вы вообще о чем?

— О вашем насыщенном прошлом.

Голова противно закружилась, будто слова Борга взболтали лежавшую на дне памяти муть. Пришлось прикусить губу, чтобы не дрожала. Вдохнуть ртом и выдохнуть через нос, представив дрожащую голубую воду бассейна. Наконец я смогла говорить.

— По-моему, мое прошлое, — я старалась, чтобы голос звучал твердо, — это мое личное дело.

— Оно перестало им быть, когда дело дошло до похищения и пыток. Нам необходимо встретиться. — В трубке послышался шорох: наверное, следователь перебирал бумаги. — Будет удобно, если я подъеду к вам?

— Нет! — Почувствовав панику в собственном голосе, я заставила себя успокоиться. — Нет, я сейчас не дома. И как вы вообще узнали о… о случившемся?

Я прекрасно понимала, что вариантов тут было только два: о происшествии в конюшне (боже, звучит, как в тупом ситкоме про деревню!), помимо меня самой, знали только два человека — Эмиль и Дэвид. Выходит, следователь снова допрашивал старшего из братьев? Или…

— О, так значит, это все-таки случилось? — Я расслышала щелчок зажигалки, шумную затяжку. Никогда не курила, но сейчас мне тоже захотелось вдохнуть едкий дым — глубоко, до самых легких, чтобы снова обрести контакт с реальностью, с чем-то, что происходит вне моей головы. — Я уже ничему не удивляюсь. Вся эта история — сплошное нагромождение лжи.

Борг покашлял. Потом в телефоне раздался скрежет. Его сменил далекий уличный шум и визгливые крики чаек. Следователь открыл окно в офисе? Полицейское управление находится недалеко от набережной.

— Кто вам рассказал? — с нажимом спросила я, стискивая край шкафчика. — Дэвид? Вы нашли его?

— Нет. — Мне показалось, что я услышала потрескивание тлеющего на конце сигареты табака. — И да. Рассказал действительно ваш приятель, но мы по-прежнему понятия не имеем, где он.

Я вскочила со шкафчика, но тут же ухватилась за свисающую с вешалки куртку — голова снова закружилась, зеркало и входная дверь косо поплыли вправо.

— Вы играете со мной?! — зло выкрикнула я в телефон. — По какому праву? Если вам нужна информация, вызовите меня в управление! Зачем вы тянете резину?! Зачем… — Я задохнулась, судорожно прижав руку ко рту. Опустилась на пол, между разбросанных кроссовок. Машинально подумав, что нужно поставить их на место. Создать хоть какую-то видимость порядка в моей жизни.

— Простите. — Борг снова покашлял, на этот раз чуть виновато. — Мы работаем в суточном режиме. Ресурсов не хватает. Черт… — Шорох, звяканье, скрежет. Он что там, собрался из окна вывалиться? — Нам действительно нужно встретиться. По телефону все не так…

Внезапно до меня дошло. Записи бесед психолога с Дэвидом! Ну конечно! Наверняка Борг просматривал их всю ночь. Или кто-то из его коллег.

— Дэвид рассказал о том… случае Линде? — вырвалось у меня. — Ну, врачу из психбольницы?

— Он много чего ей рассказал. — Судя по звукам, следователь отхлебнул что-то, наверное, кофе из стаканчика. — Стоило молчуну открыть рот, и его было не остановить. Кто бы мог подумать… Каждый сеанс длился час, иногда больше. Раз в неделю в течение почти года. Если честно, вначале мне показалось, что парень пудрит психологине мозги. Мешает в равных пропорциях правду и то, что ей хотелось бы услышать. Манипулирует, причем довольно искусно. Вам никогда не приходило в голову, что Дэвид мог манипулировать и вами?

— Нет! — Я фыркнула и поправила кроссовки так, чтобы они стояли параллельно друг другу. Отчего-то мне стало смешно. Пришлось сдержаться, чтобы не захихикать, выставив себя законченной психопаткой. — Он всегда был честен со мной. Он вообще самый честный человек из всех, кого я знаю… Вы поэтому позвонили? Узнать, соврал ли Дэвид насчет своего брата? Так вот, не соврал. Хотите узнать подробности? Сейчас у меня зачет на носу, но я свободна после лекций во вторник. Кстати, вам не удалось выяснить, кто взломал аккаунт Шторма в инстаграме?

— Почему вы думаете, что его взломали? — ответил Борг вопросом на вопрос.

Я подергала кроссовок за шнурок.

— Это очевидно. Не сам же Дэвид запостил то жуткое фо…

От мгновенной догадки у меня перехватило дыхание. Что, если его заставили? Принудили с ножом у горла? Или еще как похуже?

— Мы пока знаем только то, что фотография не подвергалась обработке. Отследить устройство, с которого ее отправили, не удалось: злоумышленник воспользовался сетью «Тор», работающей по принципу луковичной маршрутизации, чтобы замести следы.

— Чем-чем? — В воображении на мгновение мелькнула оранжевая сеточка с луком вроде тех, что заполняют лотки в супермаркете. Из горла вырвался смешок, похожий на всхлип.

— Анонимайзером, позволяющим использовать плавающий айпи-адрес, — пояснил Борг. — Установить, откуда исходят данные, теоретически возможно, но сложно и очень ресурсоемко. А у нас не хватает…

— Ресурсов, — закончила я фразу за следователя. И продолжила: — Но тогда выходит, что Модификатор — программист, хакер, может, компьютерный эксперт? Разве список таких не ограничен?

Нет, это точно не Эмиль! Он в Интернете разве что порнушку смотрел да в игрушки резался. Или у него появился приятель-айтишник?

Борг