Стиг Лapcсoн - Девушка с татуировкой дракона

— Разве у него нет персонального файрвола?

Лисбет улыбнулась:

— Разумеется, есть. Но вся соль в том, что манжетка работает и как своего рода файрвол. В результате его компьютер взламывается очень быстро. Скажем, если Веннерстрем получает мейл, то сообщение сначала попадает на манжетку Чумы и мы можем его прочесть еще до того, как оно проходит его файрвол. Хитрость заключается в том, что мейл переписывается и к нему добавляется исходный код в несколько байт. История повторяется каждый раз, когда Веннерстрем что-нибудь скачивает в свой компьютер. С фотографиями получается еще лучше. Он очень много ползает по Сети. Каждый раз, когда он открывает порноснимок или заводит новую домашнюю страницу, мы добавляем несколько строчек исходного кода. Через некоторое время — несколько часов или дней, в зависимости от того, как много он пользуется компьютером, Веннерстрем скачивает себе целую программу, примерно в три мегабайта, где каждый фрагмент присоединяется к следующему.

— И что из этого?

— Когда последние фрагменты встают на место, программа интегрируется с его интернетовской программой. Он воспринимает это как зависание своего компьютера и вынужден его перезагрузить. Во время перезагрузки инсталлируется совершенно новое программное обеспечение. Он использует «Майкрософт эксплорер». В следующий раз, когда он запускает «Эксплорер», он на самом деле запускает совершенно другую программу, которая незаметна на его рабочем столе, работает и выглядит как «Эксплорер», но делает еще много разных вещей. Первым делом она контролирует его файрвол и следит за тем, чтобы все работало. Потом она начинает сканировать компьютер и посылает фрагменты информации каждый раз, когда он, находясь в Сети, кликает мышкой. Через некоторое время, опять-таки в зависимости от того, как много он сидит в Сети, полная зеркальная копия содержимого его жесткого диска собирается на некоем сервере. И настает время для Эйч-ти.

— Эйч-ти?

— Сорри. Чума называет это Эйч-ти. Hostile Takeover.

— А-а.

— Главная хитрость заключается в том, что происходит дальше. Когда структура сформировалась, у Веннерстрема получилось два полных жестких диска — один на собственном компе, а второй на нашем сервере. В дальнейшем, когда он запускает свой компьютер, он на самом деле запускает отраженный компьютер. Он работает уже не на собственном компьютере, а на нашем сервере. Его компьютер начинает слегка тормозить, но это почти незаметно. И когда я подключаюсь к серверу, я могу подсоединяться к его компьютеру в реальном времени. Каждый раз, когда Веннерстрем нажимает на клавишу своего компьютера, я вижу это у себя.

— Твой приятель, вероятно, тоже хакер.

— Это он организовал нам прослушку в Лондоне. Он немного странный и никогда не общается с людьми, но в Сети он легенда.

— Хорошо, — сказал Микаэль с покорной улыбкой. — Вопрос номер два: почему ты не рассказала о Веннерстреме раньше?

— Ты меня не спрашивал.

— А если бы я так и не спросил — допустим, мы с тобой никогда бы не встретились, — ты бы так и молчала о том, что Веннерстрем бандит, а «Миллениум» бы тем временем обанкротился?

— Меня никто не просил разоблачать Веннерстрема, — нравоучительным тоном ответила Лисбет.

— Но если бы?

— Я ведь рассказала, — отрезала она.

Микаэль оставил эту тему.

Содержимое компьютера Веннерстрема полностью поглотило Микаэля. Лисбет переписала жесткий диск Веннерстрема — около пяти гигабайт — на десятки CD, и ей уже начинало казаться, что она более или менее переехала в квартиру Микаэля. Она терпеливо ждала, пока он во всем разберется, и отвечала на постоянно возникающие у него вопросы.

— Я просто не понимаю, как он может быть таким кретином, что собирает весь материал о своем грязном белье на одном жестком диске, — сказал Микаэль. — Если это попадет в полицию…

— Люди вообще часто делают глупости. Вероятно, он попросту не думает, что полиции когда-нибудь придет в голову конфисковать его компьютер.

— Чувствует себя выше любых подозрений. Я согласен, что он высокомерный засранец, но должны же у него быть консультанты по безопасности, которые могут ему объяснить, как обращаться с компьютером. У него там хранится материал аж с девяносто третьего года.

— Компьютер довольно новый. Он произведен год назад, но Веннерстрем, похоже, перенес туда всю старую корреспонденцию и тому подобное, вместо того чтобы сохранить на CD-дисках. Однако он все же использует шифрующие программы.

— Что совершенно бессмысленно, если ты находишься прямо в его компьютере и читаешь пароли каждый раз, как он их вставляет.

Когда они пробыли в Стокгольме четыре дня, в три часа ночи Микаэлю на мобильный телефон вдруг позвонил Кристер Мальм.

— Хенри Кортез сегодня вечером ходил с подружкой в кабак.

— Вот как, — сонно произнес Микаэль.

— По пути домой они оказались в кафе на Центральном вокзале.

— Не лучшее место, чтобы кого-то соблазнять.

— Послушай. Янне Дальман у нас в отпуске. Хенри вдруг заметил его за столиком в компании другого мужчины.

— И что?

— Хенри узнал его спутника по фотографии под его статьями. Это Кристер Седер.

— Мне кажется, я знаю это имя, но…

— Он работает в журнале «Финансмагазинет монополь», которым владеет «Веннерстрем груп», — продолжил Мальм.

Микаэль сел в постели.

— Ты слушаешь?

— Слушаю. Это ведь не обязательно что-то значит. Седер обычный журналист и может оказаться просто старым приятелем Дальмана.

— Хорошо, пусть у меня паранойя. Но три месяца назад «Миллениум» купил репортаж у независимого журналиста, а за неделю до нашей публикации Седер выпустил почти идентичное разоблачение. Это был тот же материал о производителе мобильных телефонов, который скрыл докладную о том, что они используют неправильный компонент, способный вызывать короткое замыкание.

— Я слышу, что ты говоришь. Но такое бывает. Ты говорил с Эрикой?

— Нет, она все еще в отъезде и вернется только на следующей неделе.

— Ничего не предпринимай. Я перезвоню позже, — сказал Микаэль и отключил телефон.

— Проблемы? — спросила Лисбет Саландер.

— Это связано с «Миллениумом», — сказал Микаэль. — Мне надо туда ненадолго заскочить. Хочешь со мной?

В четыре часа утра редакция была пуста. Лисбет Саландер потребовалось примерно три минуты, чтобы взломать пароли в компьютере Янне Дальмана, и еще две минуты, чтобы перекачать его содержимое в ноутбук Микаэля.Большая часть электронной почты, правда, находилась в личном компьютере Янне Дальмана, доступа к которому у них не было. Однако Лисбет Саландер смогла через его стационарный компьютер в редакции узнать, что помимо служебного адреса «millennium.se» Дальман имел личный hotmail-адрес в Интернете. Ей понадобилось шесть минут, чтобы взломать этот адрес и скачать его корреспонденцию за последний год. Через пять минут Микаэль располагал доказательствами того, что Янне Дальман выдавал информацию о ситуации в «Миллениуме» и держал редактора «Финансмагазинет монополь» в курсе того, какие репортажи Эрика Бергер планирует поместить в какие номера. Шпионская деятельность велась по крайней мере с прошлой осени.Они выключили компьютеры, вернулись в квартиру Микаэля и несколько часов поспали. Около десяти часов утра Микаэль позвонил Кристеру Мальму.

— У меня есть доказательства того, что Дальман работает на Веннерстрема.

— Я так и знал. Ладно, я сегодня же уволю эту гнусную скотину.

— Не надо. Ничего не предпринимай.

— Ничего?

— Кристер, положись на меня. До какого числа у Дальмана отпуск?

— Он выходит на работу в понедельник.

— Сколько сегодня в редакции народу?

— Ну, примерно половина.

— Ты можешь созвать совещание в два часа? О чем пойдет речь, не говори. Я на него приду.

За конференц-столом перед Микаэлем уселись шесть человек. Кристер Мальм выглядел усталым. Хенри Кортез был влюблен, что явно читалось по его лицу, как это бывает только с двадцатичетырехлетними. Моника Нильссон смотрела полными ожидания глазами; Кристер Мальм ни словом не обмолвился о цели собрания, но она проработала в редакции достаточно долго, чтобы уловить необычность ситуации, и сердилась на то, что ее не ввели в курс дела. Совершенно обычно выглядела лишь Ингела Оскарссон, которая работала только два дня в неделю, занимаясь организационными вопросами, регистрацией подписчиков и тому подобным и всегда казалась довольно задерганной с тех пор, как два года назад родила ребенка. Вторым человеком, работавшим неполную неделю, была независимая журналистка Лотта Карим, имевшая с журналом такой же контракт, как Хенри Кортез, и только что вышедшая из отпуска. Сонни Магнуссон еще отдыхал, но Кристеру удалось его вызвать.Микаэль начал с того, что всех поприветствовал и попросил прощения за то, что отсутствовал в течение этого года.

— То, о чем сегодня пойдет речь, ни я, ни Кристер, не успели обсудить с Эрикой, но могу заверить вас, что в данном случае я говорю от ее имени. Сегодня нам предстоит решить судьбу «Миллениума».