Стиг Лapcсoн - Девушка с татуировкой дракона

— Я пока не могу уйти, — сказал он. — Я выполнил еще не все порученное. У меня есть для вас еще одно сообщение, которое вам не понравится. Хенрик настаивает, чтобы я все рассказал сегодня вечером. Вы сможете, если захотите, завтра поехать в больницу и высказать ему все, что о нем думаете.

Микаэль медленно поднял взгляд и посмотрел ему в глаза.

— Пожалуй, это самое трудное задание из всех, что мне приходилось выполнять, — продолжал Дирк Фруде. — Но я думаю, что спасти ситуацию можно, только раскрыв карты и соблюдая полную откровенность.

— Что еще?

— Когда Хенрик уговаривал вас в Рождество взяться за эту работу, ни он, ни я не думали, что вы чего-нибудь добьетесь. Хенрик действительно просто хотел предпринять последнюю попытку. Он тщательно проанализировал положение ваших дел, во многом опираясь на отчет, составленный фрекен Саландер. Он воспользовался ситуацией, в которую вы попали, предложил хорошее вознаграждение и правильно подобрал наживку.

— Веннерстрема, — сказал Микаэль.

Фруде кивнул.

— Вы блефовали?

— Нет.

Лисбет Саландер заинтересованно подняла одну бровь.

— Хенрик выполнит свое обещание, — сказал Дирк Фруде. — Он даст интервью и публично пойдет в лобовую атаку на Веннерстрема. Вы можете потом получить все детали, но в общих чертах дело заключается в следующем: когда Ханс Эрик Веннерстрем работал в финансовом отделе концерна «Вангер», он пустил несколько миллионов на валютные спекуляции. Это было задолго до того, как махинации с валютой приобрели настоящий размах. Он сделал это, не имея полномочий и не получив разрешения у руководства концерна. Дела у него пошли плохо, и внезапно образовалась растрата в семь миллионов крон, которую он пытался покрыть частично за счет манипуляций с бухгалтерским учетом, а частично путем продолжения спекуляций. Его на этом поймали и уволили.

— Ему удалось что-то присвоить?

— Да, около полумиллиона крон, которые по иронии судьбы стали основой для создания компании «Веннерстрем груп». Все это у нас задокументировано. Вы сможете использовать эту информацию по своему усмотрению, и Хенрик публично поддержит ваши утверждения. Но…

— Но информация уже обесценилась, — произнес Микаэль, ударив ладонью по столу.

Дирк Фруде кивнул.

— Дело было тридцать лет назад, и эта страница уже закрыта, — сказал Микаэль.

— Вы получите доказательство того, что Веннерстрем жулик.

— Если это выйдет наружу, то разозлит Веннерстрема, но нанесет ему не больший вред, чем плевок горохом из трубочки. Он пожмет плечами и разошлет сообщение пресс-службы о том, что Хенрик Вангер — старикашка, который пытается перехватить у него какой-то бизнес, или будет утверждать, что сам Хенрик и приказывал ему тогда это проделывать. Даже если он не сможет доказать свою невиновность, он сумеет напустить достаточно тумана, чтобы никто не отнесся к этой истории всерьез.

У Дирка Фруде был очень несчастный вид.

— Вы меня надули, — подвел итог Микаэль.

— Микаэль… мы этого не планировали.

— Я сам виноват. Ухватился за соломинку, хотя должен был предвидеть нечто подобное. — Он вдруг усмехнулся. — Хенрик — старая акула. Он продавал товар и говорил то, что мне хотелось услышать.

Микаэль встал и подошел к раковине. Свои чувства он выразил одним словом:

— Исчезните.

— Микаэль… Я сожалею, что…

— Дирк, уходите.

Лисбет Саландер не знала, подойти ли ей к Микаэлю или оставить его в покое. Он сам решил эту проблему: не говоря ни слова, схватил куртку и захлопнул за собой входную дверь.Более часа Лисбет слонялась взад и вперед по кухне. Она чувствовала себя настолько неуютно, что собрала и помыла посуду, хотя обычно предоставляла это делать Микаэлю. Периодически она подходила к окну и высматривала его. Под конец она так заволновалась, что надела кожаную куртку и отправилась его искать.Сначала она спустилась к лодочной гавани, где в домах по-прежнему горел свет, но Микаэля там видно не было, Лисбет пошла вдоль воды, по тропинке, по которой они обычно прогуливались по вечерам. Дом Мартина Вангера стоял темным и уже казался нежилым. Она вышла к камням на мысе, на которых они с Микаэлем когда-то сидели, а потом вернулась домой. Он еще не приходил.Лисбет поднялась к церкви. Никого. Она немного постояла в нерешительности, не зная, что ей делать. Потом вернулась назад, к мотоциклу, вынула из-под седла фонарик и снова двинулась вдоль воды. Некоторое время она пробиралась по извилистой, наполовину заросшей дороге, а потом довольно долго искала тропинку к домику Готфрида. Домик позади редких деревьев внезапно возник из темноты, когда Лисбет уже подошла к нему почти вплотную. На террасе Микаэля не оказалось, дверь была заперта.Лисбет уже было повернула обратно к селению, но остановилась и прошла обратно до самого мыса. Внезапно она увидела в темноте силуэт Микаэля, на мостках, где Харриет Вангер утопила своего отца, и впервые перевела дух.Он услышал, как она вышла на мостки, и обернулся. Она села рядом с ним, ничего не говоря. В конце концов он нарушил молчание:

— Извини. Мне просто надо было немного побыть одному.

— Я знаю.

Она зажгла две сигареты и протянула одну Микаэлю. Он посмотрел на нее. Лисбет Саландер была самым асоциальным человеком из всех, кого ему доводилось встречать. Она обычно игнорировала любые его попытки поговорить на личные темы и никогда не принимала ни малейших проявлений симпатии. Но она же спасла ему жизнь, а теперь отправилась посреди ночи разыскивать его неизвестно где. Он обнял ее одной рукой.

— Теперь я знаю, какова мне цена. Мы предали тех девушек, — сказал он. — Обо всей этой истории никто не узнает. Содержимое погреба Мартина просто исчезнет.

Лисбет не ответила.

— Эрика была права, — продолжал он. — Мне было бы полезнее съездить в Испанию и позаниматься в течение месяца сексом с испанками, а потом вернуться домой и взяться за Веннерстрема. А так я без толку потерял много месяцев.

— Если бы ты уехал в Испанию, Мартин Вангер по-прежнему продолжал бы пытки в погребе.

Он промолчал в ответ.Они долго еще сидели вместе, потом Микаэль встал и предложил идти домой.Заснул он раньше Лисбет, а она лежала без сна, прислушиваясь к его дыханию. Через некоторое время она отправилась на кухню, сварила кофе, уселась в темноте на кухонном диване и стала напряженно думать, куря одну сигарету за другой. То, что Вангер с Фруде должны были надуть Микаэля, она считала само собой разумеющимся. Это вполне в их духе. Но это проблема Микаэля, а не ее. Или нет?В конце концов Лисбет приняла решение. Она потушила окурок, вошла к Микаэлю, зажгла прикроватную лампу и стала тормошить его, пока он не проснулся. Было половина третьего.

— Что?

— У меня есть вопрос. Сядь.

Микаэль сел и сонно уставился на нее.

— Когда тебя привлекли за клевету, почему ты не защищался?

Микаэль замотал головой и встретился с ней взглядом. Потом покосился на часы.

— Лисбет, это долгая история.

— Рассказывай. У меня есть время.

Он долго сидел молча, обдумывая, что ему говорить, и решил придерживаться правды.

— Мне было нечем защищаться. Содержание статьи оказалось ошибочным.

— Когда я влезла в твой компьютер и прочла твою переписку с Эрикой Бергер, там много говорилось о деле Веннерстрема, но вы все время обсуждали практические детали суда и ни словом не обмолвились о том, что на самом деле произошло. Расскажи, где вышел прокол.

— Лисбет, я не могу открыть правду. Меня здорово надули. Мы с Эрикой сошлись на том, что попытайся я рассказать, как все было на самом деле, это бы еще больше подорвало к нам доверие.

— Послушай, Калле Блумквист, вчера днем ты тут что-то проповедовал о дружбе, доверии и прочих высоких материях. Я не собираюсь выкладывать твою историю в Сети.

Микаэль всячески пытался протестовать. Он напомнил Лисбет, что уже середина ночи, и заявил, что не в силах сейчас об этом думать. Однако она упорно продолжала сидеть, пока он не сдался. Он сходил в туалет, сполоснул лицо и снова поставил кофейник. Потом вернулся на кровать и рассказал, как два года назад старый школьный приятель Роберт Линдберг, сидя на яхте в гостевой гавани Архольма, пробудил у него любопытство.

— Ты думаешь, что твой приятель наврал?

— Нет, отнюдь. Он правдиво рассказал то, что знал, — я смог проверить каждое слово в документах ревизии УПП. Я даже съездил в Польшу и сфотографировал железный ангар, где когда-то помещалось крупное предприятие «Минос», потом взял интервью у нескольких бывших работников предприятия, и все сказали одно и то же.