Черный халифат - Ирина Владимировна Дегтярева

Петр болезненно поморщился. Подошел к окну, заколоченному фанерой и задернутому пыльной коричневой шторой. Он не удивился бы, если бы за листом фанеры находился лист стали. Курды всегда готовы к вторжению властей и к сражению с ними. Подиум – наверняка схрон оружия. Несколько секунд займет, чтобы откинуть ковер, поднять две-три доски и вооружить всех бойцов, которые сейчас расположились в соседних комнатах барака. Они развлекаются игрой в карты и тавла. Тут же совершают намазы. Но в любой момент готовы драться и воевать.

– Он озлобился, – продолжал Бахрам. – Разочаровался во всем, чем мы жили. Еще и арест Мардини, – курд покосился на гостя. Видимо, все же считал его виновником ареста командира.

– Мардини арестовали в 99-м, как и Оджалана, если не ошибаюсь, – спокойно напомнил Петр. – Долго же Аббас ждал, чтобы впасть в уныние.

– Гибель Дилар его подломила… – сочувственно покачал головой Бахрам.

Петр не считал, что Аббаса может хоть что-то подломить. Даже смерть возлюбленной и соратницы по борьбе за признание курдов не турками, не иранцами или иракцами, а нацией.

– Короче, Бахрам, дорогой, откинем лирику. Где Аббас?

– Странно. – Прищурив черные глаза, он посмотрел на Петра. – Мне казалось, что она тебе нравилась. Да и ты ей. Я еще тогда удивлялся, что Аббас тебя терпит.

– Где Аббас?

– Назойливый ты, Поляк, – Бахрам оглянулся на незапертую дверь, подошел к ней и плотно закрыл – она разбухла от сырости, и ему пришлось поддать по ней мыском армейского ботинка. – В Сирии, – чуть понизил он свой хрипловатый голос. – И воюет не на стороне курдов и не в рядах правительственных войск. В ИГИЛ подался. Ты, гляжу, не удивлен?

– Как он туда попал? Ведь стопроцентно не фанатик, ему мозги не запудришь. Не в смертники же он решил записаться с горя.

Это предположение вызвало у Бахрама смех. Смех перешел в кашель заядлого курильщика.

– Аббас там, конечно, не пушечное мясо. Один из командиров. Его уважают. Говорят, отчаянный вояка. Ну, я и так знаю, что он крутой.

– Как он это сделал? – Петр присел на подоконник. – Не являясь оголтелым фанатиком, будучи курдом, приперся в ИГИЛ к их лидерам и добился сам положения лидера.

Бахрам воззрился довольно зло на назойливого и хамоватого поляка, вернее, араба, выдающего себя почему-то за поляка. С самой первой их встречи курд считал, что Марек либо иракский шпион, либо беглый уголовник. Бахрам убеждал в этом Аббаса, но тот в ответ отмахивался или смеялся.

– Может, он действительно ищет смерти, – пробурчал Бахрам. – А вообще, Аббас спутался с чеченцами, что живут в Стамбуле. Ну, с теми, что сбежали сюда из России, когда их там поприжали на Кавказе. Деньги, которые они получили от американцев, уже иссякли. Кто-то, конечно, вложился в бизнес, но не у всех бизнес задался. Всё же они в Турции не совсем свои. В пику России и в силу своих интересов их тут приютили, не выдавали российским спецслужбам. А воевать ребята привыкли. На это же подсаживаются, как на адреналиновый наркотик. Да и чувство власти над людьми – подчиненными или врагами – все равно пьянит.

– Да ты философ! Мудрец!

– Ну тебя, шайтан в человечьем обличье!

– Ладно, Бахрам, не кипятись. Так что чеченские боевики? Признали в Аббасе неформального лидера и под знаменем Курдистана восторженными рядами двинулись к границе с Сирией?

– Ты бы не иронизировал! Аббас знает что делать.

– Вот в этом я не сомневаюсь, – серьезно согласился Петр, думая, что здорово недооценил Аббаса. – А чеченцы не староваты для ведения активных боевых действий?

– Так они молодую кровь вливали, – оживился Бахрам. – Из России, с Кавказа, и не только из Чечни по призыву турецких чеченцев приехали парни в Стамбул. Кстати, даже с семьями. Перешли границу с Сирией. Аббас с ними нашел общий язык. Какие-то договоренности…

– Короче, он с ними? И что, руководит этим чеченским батальоном?

– Говорю же, не только чеченцы! Кстати, молодежь и даже подростки. Да у них свои командиры… Слыхал о таком – Умаре Аш-Шишани?.. Кавказцы – ребята упорные, опытные, их уже обкатали в войне в Чечне, они организовывали теракты. Их используют в качестве штурмовиков.

– Аббас с тобой на связи? – Петр попытался поймать взгляд Бахрама, но тот избегал смотреть в глаза. – Как же ты объясняешь это вашим соратникам? Ведь он, по-вашему, предатель.

– Он мне как брат, – с угрозой в голосе процедил курд. – После гибели Дилар его никто не осуждал за этот поступок.

Петр не поверил, что все дружно посочувствовали. Он знал многих местных курдов. Все-таки в большинстве своем они ребята вменяемые, патриотичные и не могут не понимать, что в случае поддержки ими ИГИЛ и, не дай Бог, торжества ИГИЛ, курдов перережут первыми же, что и делали уже радикальные исламисты. Они легко, без зазрения совести расправлялись с теми, кто добровольно сдавался в плен, с союзниками, чем-то им не угодившими. А уж тем более не потерпят тех, кто захочет в рамках завоеванных ИГИЛ территорий выделить собственное государство Курдистан. Нет, Аббаса никто из РПК не одобрил бы – это факт. Бахрам просто действительно по-братски любит Аббаса, всегда смотрел ему в рот, готов был внимать любым исходящим от Аббаса постулатам и целеуказаниям.

Однако же история с гибелью Дилар мнилась Петру совсем мутной. Выгодная моральная отмазка для Аббаса перед соратниками. Если бы убийство не случилось, нечто подобное ему стоило придумать, чтобы оправдать свой уход в ИГИЛ.

– Бахрам, давай ближе к делу. Что от меня хотел Аббас?

– Намекал, что ты, скорее всего, появишься. И сказал, дескать, он сделал все, чтобы ты появился. Велел свести тебя с одним человеком, который поможет. Но я не собираюсь вникать, зачем все это. Аббас приказал не трепаться и не расспрашивать тебя.

Петр теперь уже не был так уверен, стоит ли ему соваться в Сирию, учитывая все эти странности в словах Бахрама. Сомнений и до того хватало, но теперь прибавилось – насторожила «прозорливость» Аббаса относительно действий Поляка. Если он понимает, что Марек – российский разведчик, то зачем он ему в Сирии, в ИГИЛ? Не собирается ли Аббас продать россиянина задорого экстремистам? А затем по телеку в череде новостей о зверствах игиловцев покажут, как Горюнову режут горло, и выдадут информацию, кем он является на самом деле.

Такая вероятность велика и, прежде чем начать действовать, встречаться с человеком, с которым планирует свести его Бахрам, Петр решил связаться с Центром и посоветоваться.

– У тебя можно переночевать? – спросил он.

Курд пожал плечами, что означало согласие.

– Живи сколько