Не дрогни - Стивен Кинг

тур-менеджер Сестры. А вы, наверное, подруга Барбары, Холли.»

– Да, это я – отвечает Холли. – Очень приятно познакомиться.

– Мы любим Барбару, – говорит Тонс. – Особенно Сестра. Она прочитала книгу Барбары с поэзией, и они сразу нашли общий язык.

– А теперь она в группе! – восхищается Холли.

Тонс смеётся:

– Она поёт, танцует, отбивает ритм на тамбурине, пишет стихи... чего она только не умеет? Родилась звезда!

Подходит другой мужчина.

– Здравствуйте, мисс Гибни. Я Дональд Гибсон, программный директор в Минго.

– В эти выходные вам предстоит быть настоящей занозой, – говорит Холли, пожимая ему руку. Два года назад она бы предложила локоть обоим мужчинам, но времена изменились, и она снова вернулась к привычному рукопожатию. Хотя в сумочке у неё всё ещё бутылочка с антисептиком. Кто-то назвал бы её ипохондриком, но пока ей удаётся избегать даже лёгкого случая ковида, и она хочет, чтобы так и осталось.

Дональд Гибсон ведёт её по короткому коридору. Пока они идут, Холли узнаёт песню, которую играет группа – старый хит Эл Грина «Let’s Stay Together». Сестра Бесси (Холли пока не может воспринимать её как просто Бетти) поёт низким, нежным голосом, который так ясно напоминает Мэйвис Стейплз, что у Холли по спине пробегают мурашки. Музыка прерывается на середине куплета, и когда они заходят в лифт, группа начинает другую песню, которую Холли не узнаёт.

– Это репетиция смены света и звука, – объясняет Тонс, – потому что завтра вечером у вашей мисс Маккей выступление в этом же зале. Бетти подумала, что мисс Маккей захочет завтра днём сделать звуковую проверку.

– Это успокоит её помощницу, – говорит Холли. – Что такое репетиция смены света и звука?

– Они исполняют немного из каждой песни из плейлиста Сестры, – объясняет Тонс, – чтобы убедиться, что группа и Росс – наш звукооператор – работают в унисон. Настройки меняются между энергичными песнями и балладами. Свет и циклический фон тоже меняются, но за это отвечает Китти Сандовал. Мне нужно только убедиться, что звук правильный.

– И нужно ещё, чтобы все держали один и тот же тон от песни к песне, да? – спрашивает Гибсон, поправляя очки.

– Да, – соглашается Келли.

Что-то в Гибсоне вызывает у Холли чувство дежавю, но прежде чем она успевает понять, что именно и где могла его видеть, двери лифта открываются за сценой, и музыка с размаху бьёт по ним – вступление к «Land of 1000 Dances».

Гибсон берёт Холли за руку – ей это не нравится, но она позволяет, ведь здесь темно, – и ведёт к левому краю сцены, именно к тому месту, где она ожидает оказаться завтра вечером, когда Кейт будет выступать. Она едва замечает, как Гибсон отпускает её и отходит назад, потому что полностью поглощена происходящим в центре сцены. Она буквально зачарована.

Барбара в чёрных брюках и блестящей белой рубашке. Она бьёт по тамбурину рукой, покачивает бёдрами, шаг за шагом синхронизируется с остальными тремя из «Дикси Кристалс» и выглядит молодой – такой молодой, сексуальной и красивой. Это танцевальная песня с прошлого века, и она плавно переходит от Пони к Фрагу, Ватуси, Мешд Потатос, даже к Твисту.[10] И она сияет.

Группа замолкает. Барбара видит Холли и бегом мчится к ней по сцене, ловко перепрыгивая через силовые кабели. Она бросается в объятия Холли, чуть не сбивая её с ног. Её щеки пылают румянцем, а крошечные капельки пота прячутся в ямочках у висков.

– Ты пришла! Я так рада!

К ним присоединяется Сестра Бесси.

– Ты – подруга Барбары, Холли.

– Да, именно так. И я уверена, что слышишь это постоянно, но я большая поклонница твоих песен. Помню твои госпел-дни.

– Давно это было, – говорит Бетти и смеётся. – Очень давно. Барбара – особенная, я уверена, ты знаешь это.

– Знаю, – отвечает Холли.

– Мы уже почти закончили. Осталось три песни, а потом завершающий номер, который ты, возможно, узнаешь. Он называется «Lowtown Jazz».

– Очень хорошо знаю, Сестра Бесси.

– Зови меня Бетти. Сестра – это только для шоу и афиши. Пошли, Барб, давай быстрее, чтобы всем домой, и чтобы я смогла отдохнуть, у меня ноги гудят. – Группе она кричит: – Завтра выходной, ребята!

И все с этим соглашаются.

Холли смотрит, зачарованная, забыв о Тонсе Келли и Дональде Гибсоне, как группа начинает «Dear Mister», один из ранних хитов Сестры Бесси, затем «Sit Down, Servant» и потом куплет из её самого большого хита – «I Will».

Работник бросает Бетти полотенце. Она вытирает им широкое лицо – без макияжа (по крайней мере, сегодня вечером) – а затем снова обращается к группе:

– В честь нашей особой гостьи, подруги Барбары, мисс Холли, мы сыграем «Lowtown Jazz» от начала до конца. Хочу, чтобы вы эту мать зажгли! – Потом она поворачивается к Барбаре: – Выходи вперёд, девочка, и задай нам темп!

На этот раз у Холли по спине пробегают мурашки – от пяток до затылка, когда Барбара – которую она ещё помнит застенчивой подростком без брекетов – обращается к пустым креслам. Она поднимает сжатые в кулаки руки и поднимает по одному пальцу:

– Раз… два… вы знаете, что делать!

Начинается ударный ритм – том-том низкий и ровный. Вступает бас, затем духовые. Барбара скользит назад в стиле Майкла Джексона к Сестре Бесси, а «Кристалс», теперь уже трио, начинают петь:

– Jazz, jazz, bring that shazz, do it, do it, show me how you move it, get on down and groove it, do that Lowtown jazz…

Сестра Бесси и Барбара поют куплеты вместе, танцуя в идеальном такте, передавая микрофон друг другу, исполняя слова, которые Холли знает не только из опубликованной книги Барбары, но и из блокнота с кофейным пятном, где был набросан первый вариант.

Песня длится почти пять минут – безусловно, номер на закрытие шоу – и Холли заворожена, особенно концовкой, когда из группы постепенно выходят все, кроме ударных.

– Дайте знать, Бакай-Сити! – призывает Сестра Бесси пустые кресла.

В субботу вечером, думает Холли, пять тысяч человек будут на ногах,