Не дрогни - Стивен Кинг

не выбросила свой «горячий» телефон в канализационный люк. Это Nokia Flip с фонариком. Она достаёт его из кармана пиджака своего костюма, включает свет и светит вокруг. Она в вестибюле. Справа – несколько пыльных окон для продажи билетов, слева – снек-бар, лишённый всяких закусок. Запах здесь стал сильнее, и Крисси уже не думает, что это мусор от рыбного фургона. Это запах разлагающегося животного.

Крисси заходит на бывшую ледовую площадку, держа в одной руке телефон, в другой – чемодан. Туфли скрипят по пыльному бетону. Пол, который раньше блестел ото льда, теперь просто треснувший бетон, пересечённый балками, похожими на железнодорожные шпалы. Хотя, может, они и есть шпалы. С высокого потолка, где последний дневной свет просачивается через щели в крыше, слышно тихое воркование голубей. В центре катка на балках что-то лежит. Крисси думает, что это источник запаха и слишком большое, чтобы быть собакой. Она догадывается, что это человек. Идя по балкам, ступая с одной на другую, она видит, что это так и есть.

Крисси осматривает разлагающееся тело и тихо говорит:

– О, бедняжка. Мне так жаль.

Она опускается на колени, но запах гниения почти невыносим. Это девушка. Крисси уверена в этом по спутанным волосам и остаткам груди. Похитители и изверги в основном не добрались сюда, но крысы и насекомые не щадят никого – они сгрызли лицо мёртвой девушки, так что от него почти ничего не осталось; глаза – пустые глазницы, безжизненно глядящие вверх на крышу с выражением возмущённого ужаса.

В правой руке девушки что-то есть. Крисси раздвигает пальцы и подносит телефон поближе. На бумаге два слова: КОРИННА ЭШФОРД.

Вероятно, это её имя.

– До завтрашней ночи мы вдвоём, Коринна, – говорит Крисси. – Надеюсь, тебе не помешает моя компания.

Крисси встаёт и возвращается по балкам к снек-бару. Ей ужасно жаль мёртвую девушку, явно убитую и оставленную здесь каким-то извращенцем. Но жаль недостаточно, чтобы остаться с ней.

Коринна слишком сильно воняет.

3

Вернувшись в свою смежную комнату, Холли раздумывает, не слишком ли рано уже надевать пижаму, но тут звонит телефон. Это Барбара. Она кажется запыхавшейся и счастливой. Её звонок с известием о том, что она выиграла билеты на шоу Сестры Бесси, кажется Холли был не на днях, а годами раньше. С тех пор Барбара стала почётной «Дикси Кристалс» и установила крепкую дружбу с женщиной, которую теперь называет Бетти.

Холли слушает её предложение и отвечает, что согласна, если сможет; нужно только согласовать с той, кого она охраняет. Она не хочет называть Кейт своей начальницей – наверное, потому что именно так и есть. Кейт сидит на диване в своём номере, смотрит на панель политиков или политических претендентов (Холли не уверена, есть ли между ними разница), которые обсуждают очередную горячую культурную тему.

– Холли, тебе надо сесть и послушать эту чепуху. Ты не поверишь.

– Уверена, это интересно, – отвечает Холли, – но если ты уже решила, чем заняться вечером, я выйду на часок-другой.

Кейт отворачивается от телевизора и широко улыбается:

– Романтическое свидание?

– Нет, просто собираюсь навестить подругу Барбару. Она поёт в шоу с Сестрой Бесси здесь, в городе. В том числе одну песню, которая изначально была стихотворением, написанным ею самой.

– Серьёзно? Как круто! Она же выиграла ту поэтическую премию, правда?

– Да, Пенли. – Холли знает (благодаря Шарлотте Гибни, от которой исходит вся мудрость грустного типа), что гордость предшествует падению, но всё равно испытывает гордость. Почти готова лопнуть от неё.

– Её книга вышла и неплохо продаётся. – Это небольшая ложь, но Холли считает, что надежда – почти не ложь.

– Тогда встреться с ней, ради Бога! – Кейт подходит к Холли, кладёт руки ей на плечи и дружески потряхивает. – Сними видео, если она будет петь, и если им это разрешат. Я завтра пошлю Корри за её книгой. Хочу почитать.

– Если доберусь до своей квартиры, дам тебе копию, – говорит Холли. – У меня есть лишняя.

На самом деле у неё десять экземпляров, купленных в книжном «Эпплтри» в Кливленде.

– Фантастика. – Кейт хватает пульт и выключает телевизор. – Когда я была ребёнком, я боготворила Аврил Лавин и Рианну. Я мечтала оказаться на сцене в блестящем платье с глубоким вырезом, петь что-то бодрое и быстрое, как песня «We Got the Beat». Ты её помнишь?

– Да.

– Вместо этого я... занимаюсь вот этим. – Она оглядывает свои новые чемоданы и стопки последних книг, которые надо подписать. – Это хорошо, я бы ничего не стала менять, но мечты... иногда мечты, они... – Она качает головой, будто прогоняя мысли. – Продолжай. Нанеси визит своей молодой подруге. Скажи ей, что мы в субботу вечером будем в зале, будем хлопать и подбадривать. И скажи, что Кэти Маккей страшно ей завидует – что ей посчастливилось петь вместе с Сестрой Бесси.

В дверь кто-то стучит. Холли смотрит в глазок, потом впускает Корри с охапкой футболок «Женская сила» для подписи Кейт. Кейт стонет, но добродушно.

– Я ненадолго выйду, – говорит Холли. – Держите дверь на замке, ладно?

– Я сомневаюсь, что этот парень Стюарт сможет подняться наверх, – говорит Кейт. – Его фото везде.

– Тем не менее, не забывай, что он может выглядеть как она.

Кейт ставит ногу в чулке назад и делает глубокий реверанс, вполне уместный в королевском дворе Святого Джеймса.

– Да, босс.

«Нет, – думает Холли. – Это ты – босс».

4

Барбара сказала, что нужно использовать служебный вход, который Холли помнит ещё со старых времён, когда Билл Ходжес был жив. Именно так они попадали внутрь в ту ночь, когда Брейди Хартсфилд пытался взорвать всё к чертям.

Холли паркуется на маленькой стоянке для сотрудников рядом с белым фургоном Транзит с надписью «Аудитория Мингo» на борту. Под ней девиз: Только хорошие вещи!™ Служебная дверь маленькой кухни приоткрыта. Рядом стоят двое мужчин: лысый в джинсах и футболке Сестры Бесси и другой в пиджаке и галстуке. Изнутри доносится громкий звук, означающий, что рок-н-соул в полном разгаре.

Мужчина в джинсах подходит к ней, протягивает руку.

– Я – Тонс Келли,