«Килл-сити»-блюз - Ричард Кэдри

Смотрю на себя в зеркало. Я бледный и в поту, но выгляжу скорее с похмелья, чем с простреленным животом. Кладу пистолет на кофейный столик и волоку Гарретта к кровати, кидаю сверху и накрываю одеялами. Ворон подлетает и садится на комок, являющийся скоро-будут-пинать-по-всей-комнате тушей Гарретта.

Раздаётся тихий стук в дверь. Я хватаю зажим для денег и достаю двадцатку.

В коридоре стоит молодая веснушчатая женщина в форме отеля.

— Мистер Гарретт?

— Да. Спасибо, что принесли его, — говорю я сквозь слабую похмельную улыбку.

— Конечно.

Она протягивает мне коробку. На ней ничего нет, кроме наклейки местной курьерской компании.

— Могу я ещё что-то сделать для вас, сэр? — спрашивает она.

— Нет, не нужно, — отвечаю я и протягиваю двадцатку.

Я вытер с рук не всю кровь. По краю купюры проходит красная полоска. Но она больше похожа на чернила, чем на что-то ещё. И давайте смотреть правде в глаза. Это лос-анджелесский отель. Это не может быть впервые, когда кто-то вручает ей окровавленные деньги.

— Благодарю, — говорит она, и я закрываю дверь.

Достаточно на сегодня социального взаимодействия. Я чувствую, как мой бок начинает протекать через халат, так что несу коробку к столу побольше возле мокрого бара и ставлю её. Беру новое полотенце из ванной и туго обвязываю его вокруг талии. Оно жжёт, как сукин сын, но должно на время остановить всё более раздражающую грёбаную кровь.

Я вскрываю курьерскую коробку чёрным клинком. Внутри кожаный портфель, что-то вроде негабаритного атташе-кейса, которые носят юристы. Внутри него ещё один кейс. Пластиковый, но тяжёлый и солидный. Почти как кейс для оружия. Я достаю его из портфеля, спихиваю тот на пол и кладу на его место пластиковый кейс. Бросаю быстрый взгляд на Гарретта, чтобы убедиться, что он не собирается подкрасться ко мне. Ворон всё ещё стоит на страже над ним. Открываю защёлки кейса и откидываю крышку.

Упакованный в плотный чёрный пенопластовый вкладыш, внутри лежит Комрама Ом Йа.

Назовите меня самым везучим сукиным сыном на планете. Я хватаю его, чтобы убедиться, что мне не мерещится.

Подождите. Оставляем сукина сына, но забываем про везучего. Этот Шар Номер 8 такой же как птица. Подделка. Настоящий Шар Номер 8 излучает мощную магию, которую ощущаешь сквозь кожу. Эта вещь выглядит хорошо, но магии в ней не больше, чем в меченых игральных костях.

Тот, кто его сделал, не полный идиот. Он испускает какие-то слабые худу-флюиды, достаточные, чтобы выдать за оригинал, если вы никогда не держали настоящий Комраму. Это как если бы русские бандиты продавали детсадовским террористам радиоактивный мусор, утверждая, что это плутоний. Болваны думают, что создадут атомную бомбу, но всё, что у них есть, — это отходы от терапии рака.

Единственная другая вещь в кейсе, это старинная книга. В ней полно чертежей Шара Номер 8 вместе с чем-то вроде инструкции, но на языке, которого я прежде никогда не видел. Я кладу книгу в задний карман. Может, Отец Травен немного поразвлекается с ней.

Ворон в спальне каркает и летит обратно на кресло. Гарретт садится. Его глаза расширяются при виде меня с его курьерской коробкой.

— Это не тебе! — кричит он.

— Что нашёл, то моё.

Он начинает шарить по кровати, сбрасывая на пол свои паспорта и наличные. Он ищет пистолет, но тот на кофейном столике. Не обнаружив его, он свешивает ноги на пол и, покачиваясь, встаёт.

Просто чтобы быть мудаком, я достаю из кейса фальшивый Комраму и перебрасываю из руки в руку, словно баскетбольный мяч. Я не сразу замечаю мигающий огонёк. Он на самом дне отделения, где хранился Шар Номер 8. Когда я замечаю его, у меня появляется довольно чёткое представление, что это такое, и я сбегаю. Как и Гарретт, но в другую сторону. Он добегает до кофейного столика, хватает пистолет и направляет на меня.

— Верни мой товар, — говорит он.

Я на полпути в тень, низко пригнувшись, когда бомба взрывается. Ударная волна проносит меня остаток пути из комнаты.

Полагаю, я мог бы побыть добрым самаритянином. Метнуться за Гарреттом, выбить пистолет из его руки и втянуть его за собой в тень. Но когда я наклонился, чтобы стащить его зажим с деньгами, было больно, и… ну, ублюдок подстрелил меня.

Ненавижу проходить через Комнату прямо в пентхауз «Шато Мармон». То худу, что скрывает пентхауз как от гражданских, так и от Саб Роза, вызывает у меня тошноту и головокружение всякий раз, когда я прохожу через него. Но сейчас это не имеет значения. У меня уже кружится голова, и меня тошнит.

Я падаю рядом с тем местом, где у нас вдоль стены по подобию шведского стола выстроены подносы с едой. Мне хотя бы не нужно беспокоиться, что Кэнди будет волноваться о моей ране на животе. Моя наполовину сорванная одежда отвлечёт её. Плюс, у меня есть наличные. И фальшивый Комрама.

Я хватаюсь за край стола и встаю на ноги с помощью протезированной левой руки. Должно быть, взрыв сорвал перчатку. Рука чертовски уродлива. Её дал мне Кисси, один из вымершей расы ангелов-мутантов, живших в хаосе на краю Вселенной. Мой протез выглядит как клешня жука, скрещённая с Терминатором, но она довольно неплохо переносит такие вещи, как взрывы, так что изредка я могу использовать её тогда, когда остальная часть моего тела не желает сотрудничать.

Не успеваю я понять, что происходит, как меня направляют к одному из кожаных диванов. Я нахожу на кофейном столике полчашки Царской водки и залпом выпиваю. Когда я поднимаю глаза, надо мной стоит Кэнди. Она стягивает мою изодранную в клочья рубашку, выглядя напуганной. И видит окровавленное полотенце. Теперь к её страху примешивается раздражение.

— Я на десять ёбаных минут выпустила тебя из виду, — говорит она.

У меня звенит в ушах, так что мне требуется секунда, чтобы понять, что она сказала.

Она достаёт чёрный клинок, который я ей подарил, и срезает остатки рубашки и полотенце. Увидев пулевую рану, она пристально смотрит на меня.

Прежде чем она успевает что-то сказать, я протягиваю Шар Номер 8.

— Смотри, детка, я принёс тебе подарок.

Затем я отключаюсь.

Я прихожу в себя в постели голый и завёрнутый в простыню. В том месте, где просочилась моя кровь и что-то ещё, есть пятно. Кэнди сидит рядом со мной, играя в игру на своём розовом ноутбуке.

В соседнем кресле сидит Видок и