Украденный роман - Кантор Джиллиан

– Пустяки. Так какой у вас размер?

– Седьмой с половиной, – сдалась я и растерянно рассмеялась. – Но должна предупредить, у меня мало опыта.

– А-а-а-а, – он рассмеялся в ответ – звучно, заразительно, и мне снова стало понятно, почему он удостоился титула «самый сексуальный мужчина современности». Дважды. – Ну это потому, что вы ни разу не ходили в пеший тур со мной.

Глава 11

Часом позже я, в ботинках из новейшей коллекции компании «Эшервуд», вопреки всем доводам разума, отправилась вслед за Эшем на туристическую тропу. Было около двадцати градусов, по небу плыли облака – идеальная погода для прогулки, и Эш обещал, что маршрут нам предстоит не самый сложный. Мы вышли через кухню, мимо бассейна и теннисного корта по специально проложенному подземному туннелю, который вел из поместья на тропу.

Через двадцать минут я уже выбивалась из сил, стараясь поспеть за Эшем. Я бы такой маршрут ни за что не назвала легким – подъем был крутой, каменистый, и я пришла к выводу, что туризм ненавижу так же сильно, как бег, а может, и сильнее. По крайней мере, во время бега я не подвергала себя риску скатиться по склону и разбиться насмерть.

Эш, заметив, что я отстала, остановился и обернулся.

– Оливия, вы в порядке?

Я кивнула, хотя чувствовала, что лицо пылает, и я вспотела так, что только слепой решил бы, будто я в порядке.

Эш непринужденно улыбнулся и сделал несколько шагов вниз, ко мне.

– Вид с вершины того стоит, обещаю, – заявил он. Завороженная его потрясающим лицом, я, не глядя под ноги, шагнула вперед. Оступилась, и Эш мгновенно схватил меня за плечи, помогая восстановить равновесие. – Вы в порядке, – добавил он, и это был не вопрос, а утверждение.

Но когда я стояла так близко к нему, когда он так крепко держал меня за руки, ни о каком порядке – в моих мыслях и чувствах точно – речи уже не шло. Я дышала так тяжело, что едва не касалась его грудью. Едва. Я подняла взгляд – и мы так и замерли на добрую минуту. Глаза Эша были настолько пронзительно-синими, что я задумалась – это настоящий цвет или, скорее всего, контактные линзы?

Он первый отвел глаза и медленно отпустил мои плечи, перехватив меня за правую руку.

– До вершины не так далеко, я пойду помедленнее, чтобы вы успевали. Я не хотел загнать вас.

Мне было неловко от того, насколько приятно прикосновение его руки, но и отпускать его не хотелось, поэтому мы так и пошли дальше, перешагивая с камня на камень, а тропа становилась все круче и извилистее, пока вдруг внезапно мы не оказались на плоской вершине утеса. Эш направился к краю обрыва, чтобы полюбоваться видом, продолжая держать меня за руку, хотя мне уже не требовалась его помощь.

Перед нами расстилались океан, изгиб берега и город, который с такого расстояния казался то ли игрушечным, то ли картинкой из сказки.

– Мне нравится бывать здесь, – признался Эш. – Вспоминаю, что на самом деле я – букашка в огромном мире. Выхожу за собственные рамки и смотрю на себя со стороны.

Возможно, я его понимала. Долгие месяцы в Бостоне я кисла в четырех стенах и чувствовала, что просто медленно умираю. Казалось, останься я там еще немного – и задохнулась бы в прямом смысле слова. Но я выбралась из этой трясины – и сейчас здесь.

– Потрясающе красиво, – согласилась я.

– Что, подъем того стоил? – осклабился он.

Я кивнула – и, положа руку на сердце, с той секунды, как он подхватил меня, позабыла о ненависти к туризму.

– Я приходил сюда каждый день после того, как она умерла. Просто садился и смотрел на океан.

– Стало легче? – мягко спросила я, но, впитывая глазами бесконечную гладь океана, ощутила поднимающуюся волну невероятного покоя и поняла, что Эшу стало легче. Должно было стать.

– Конечно. Впрочем, полагаю, тут любые средства хороши.

– Мне так жаль. Я даже представить не могу, каково это.

– А вы не замужем? – Я покачала головой. – Помолвлены?

– Нет. Свободна как ветер в поле, – призналась я, не в силах сдержать тяжелый вздох.

– Ага, тут у нас грустная история.

– Не совсем, – возразила я, и Эш приподнял брови. – Мы встречались, после колледжа съехались и прожили вместе… девять лет, даже не верится! А полгода назад он решил, что с него хватит, и вот уже его след простыл.

– Бедная Оливия. – По тону было непонятно, шутит Эш или говорит серьезно, но когда я взглянула ему в лицо, то увидела искреннее участие.

– Да-а, все в порядке, – беспечно отозвалась я и вдруг поняла, что так и есть: приехав в Малибу, я ни разу не вспомнила о Джеке – кроме того момента, когда попросила его покормить Оскара… Ой, Оскар! Про него я тоже забыла и задалась вопросом, выполнил ли Джек обещание или Оскар отправился вслед за своими товарищами и теперь плавает в аквариуме вверх брюшком.

– Эй! – Оклик Эша вернул меня в текущую реальность. – Если у вас нет на сегодня никаких планов… я утром купил на рыбном рынке свежих креветок и собирался попробовать приготовить фра дьяволо. А готовить что-то новое в одиночку такая тоска.

Я ответила не сразу, хотя очень хотела согласиться. Пока не пришел ответ от экспертизы, мы не могли приступить к работе, но если мы не занимаемся проектом, с чего бы нам проводить время вместе?

– Мне кажется, нам полезно узнать друг друга поближе, – добавил Эш, словно читая мои мысли. – Это поможет в работе.

– Конечно, – согласилась я, и слова еще только слетали с губ, а я уже знала, что пожалею о них: – Я с удовольствием поужинаю с вами.

Глава 12

К тому моменту, как мы вернулись к дому Эша, я вся взмокла и растрепалась. Словно предсказывая события наперед, Эш сообщил, что со склада компании для меня прислали комплект одежды.

– Я велел Кларе положить их на кровать в гостевой спальне, – сообщил Эш, когда мы вошли в дом.

– Кларе? – переспросила я.

– Моей домохозяйке, – пояснил Эш. Ну еще бы, естественно у него была домохозяйка. Возможно, это ее я видела на балконе? – Вообще-то она собралась в отпуск на несколько дней, но обещала прибраться в спальне на случай, если она вам понадобится. – Его голос звучал так непринужденно, что становилось очевидно – я еще не вышла утром из отеля, а он уже выстроил весь наш день в полной уверенности, что я приму любые его предложения. – Не стесняйтесь воспользоваться душем, если потребуется, – добавил он. – Ужин в шесть, вас устроит?

Я взглянула на экран телефона – только что наступило четыре. Я не завтракала и не обедала, и сожгла, наверное, больше калорий, чем за весь прошлый месяц. Но решила, что потерплю.

Вслед за Эшем я прошла по длинному коридору, поблагодарила, вошла в спальню и закрыла дверь.

Спальня создавала совершенно иное впечатление, нежели остальной дом – по-мужски сдержанный, угловатый, облицованный сверкающим холодным мрамором, сланцем и камнем. Здесь же полы были выложены благородным темным деревом, стены оформлены в кремовых тонах, а на огромной кровати бледно-голубое покрывало соседствовало с огромными же подушками, накрытыми кружевными салфетками. Это было самое женское по стилю помещение в доме (во всяком случае, из тех, что я уже видела), и я медленно повернулась вокруг себя, рассматривая детали. Взгляд остановился на портрете над камином, напротив постели: он изображал женщину с копной каштановых волос, яркими зелеными глазами, румянцем на щеках и яркими алыми губами. Я видела ее впервые, но сразу поняла, что это Анджелика.

Я опустилась на край постели и всмотрелась в лицо на картине. Эш сказал, что это гостевая спальня, но со всей очевидностью это была спальня его жены – настолько всепроникающим было ее присутствие здесь, стертое подчистую в остальном доме. Декор комнаты, портрет – тут было ее место. Нарисованные зеленые глаза не просто смотрели внимательно – они пронизывали насквозь, как живые. И сообщали мне, что я недостаточно хороша, недостаточно красива, недостаточно изысканна – и вообще, что я делаю в этой комнате?