Патриция Корнуэлл - Черная метка

– Да, – ответил он. – Да, черт возьми.

– Ты ведешь себя так, словно не любишь его.

– Может, и не люблю.

Я обследовала полку с выпивкой в поисках бутылки хорошего красного вина. Марино сделал затяжку и шумно выдохнул дым. Ему больше не хотелось говорить о Рокки.

– Как-нибудь ты мне о нем расскажешь, – заявила я, выливая томатную пасту в банку.

– Ты и так знаешь о нем столько, сколько следует.

– Ты же любишь его, Марино.

– Ая говорю, что не люблю. И вообще жалею, что он родился.

Он смотрел в окно на задний двор, медленно погружающийся в темноту. В этот момент мне показалось, что я совсем не знаю Марино. В моей кухне сидел незнакомый человек в полицейской форме, сына которого я никогда не видела. Марино избегал моего взгляда и не поблагодарил, когда я поставила перед ним чашку кофе.

– Хочешь орешков или чего-нибудь еще? – предложила я.

– Нет, – ответил он. – Думаю перейти на диету.

– Диета не поможет, если о ней только и думать. Доказано врачами.

– Наденешь ожерелье из чеснока, когда будешь вскрывать нашего мертвого оборотня? Знаешь, если он тебя укусит, ты тоже станешь оборотнем. Это похоже на СПИД.

– Не имеет ничего общего, и вообще советую выбросить из головы этот СПИД.

– Думаешь, он сам написал это?

– Нельзя предполагать, что надпись на коробке связана с трупом.

– "Счастливого пути, оборотень". Да, такое все время пишут на коробках с фотооборудованием. Особенно если рядом с ними лежат трупы.

– Давай вернемся к Брей и твоему новому гардеробу, как ты выразился. Рассказывай сначала. Что ты сделал, чтобы обратить на себя ее внимание?

– Все началось недели две назад, после того как ее сюда перевели. Помнишь повесившегося парня, который был помешан на эротике?

– Помню.

– Ни с того ни сего появляется Брей и начинает командовать всеми, будто она детектив. Принимается листать порножурналы, с которыми парень баловался, прежде чем надеть кожаную маску и вздернуть себя. Начинает задавать вопросы жене.

– Здорово, – сказала я.

– Поэтому я ее прошу уйти, говорю, что она мешает и все портит, а на следующий день она вызывает меня в свой кабинет. Я подумал, она задаст мне взбучку, так как я ее выгнал, но Брей не обмолвилась об этом ни словом. Вместо этого она начинает спрашивать, что я думаю о детективном отделе.

Он отпил кофе, положил еще две ложки сахара и размешал.

– Но дело в том, что Брей интересовало совершенно другое, – продолжил он. – Я понял, ей что-то нужно. Она не возглавляла следственное управление, но тогда какого черта говорила со мной о детективном отделе?

Я налила себе вина.

– И чего же хотела Брей? – спросила я.

– Она и тобой интересовалась. Задала мне кучу вопросов о тебе, сказала, знает, что мы долго были "напарниками", как она выразилась.

Я проверила тесто и соус.

– Она выуживала всю подноготную. Например, что думают о тебе рядовые полицейские.

– И как ты ответил?

– Объяснил, что ты врач, юрист и индейский вождь в одном лице, что у тебя коэффициент умственного развития больше, чем моя зарплата, что все копы в тебя влюблены, включая женщин. И о чем же еще Брей меня спрашивала? Дай подумать.

– Этого, наверное, достаточно.

– Она интересовалась Бентоном, тем, что с ним случилось, и как его смерть повлияла на твою работу.

Во мне начал закипать гнев.

– Спросила про Люси. Почему она ушла из ФБР, и не послужило ли причиной ухода ее поведение.

– Считай, что эта женщина нажила себе еще одного врага, – вставила я.

– Я сказал, что НАСА пригласило Люси в отряд астронавтов, – продолжал Марино. – Но когда та узнала о программе подготовки, то решила, что ей больше нравится пилотировать вертолеты, и поэтому пошла в БАТ. Брей хотела, чтобы я предупредил ее, когда Люси появится в городе, так как она планировала встретиться с ней и предложить работу. Я заметил, что это все равно что просить тяжелоатлета стать балериной. Конец истории. Брей не узнала от меня ничего, кроме того, что я не являюсь твоим секретарем на общественных началах. Через неделю меня назначили начальником смены патрульных.

Я достала сигарету и почувствовала себя наркоманкой. Молчаливые и расстроенные, мы сидели на кухне и курили, стряхивая пепел в одну пепельницу. Я старалась подавить в себе ненависть.

– По-моему, Брей просто завидует тебе, док, – наконец сказал Марино. – Она, крупная шишка, попадает сюда из столичного округа и только и слышит разговоры о великом докторе Скарпетте. И похоже, собирается задешево позабавиться, испортив нам жизнь. Тогда эта сучка почувствует себя большой начальницей.

Он раздавил окурок в пепельнице.

– Впервые с тех пор, как ты приехала, мы не работаем вместе, – проговорил Марино, и в этот момент второй раз за вечер раздался звонок входной двери. – Кто это может быть? – спросил он. – Ты кого-то пригласила и не сказала мне?

Я встала и взглянула на экран монитора, висевший на стене кухни. Широко открытыми глазами, не веря самой себе, я смотрела на изображение, передаваемое видеокамерой.

– Наверное, мне это снится, – произнесла я.

Глава 7

Люси и Джо казались привидениями, которые невозможно было представить здесь во плоти. Обе всего восемь часов назад ездили по улицам Майами. А теперь очутились в моих объятиях.

– Не знаю, что и говорить, – успела я сказать раз пять до того, как они занесли дорожные сумки в прихожую.

– Что, черт возьми, происходит? – заорал Марино, перехватывая нас в гостиной. – И что, по-твоему, ты здесь делаешь? – требовательным тоном осведомился он у Люси, словно она была в чем-то виновата.

Он не мог выражать свою привязанность так, как это делают нормальные люди. Чем более грубым и ироничным он казался, тем радостнее был на самом деле. Он любил мою племянницу.

– Тебя еще не уволили? – спросил он.

– Это что, шутка или торжественная встреча? – улыбнулась Люси, потянув Марино за рукав форменной рубашки. – Ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты настоящий коп?

– Марино, – проговорила я, когда мы вошли на кухню, – ты знаком с Джо Сандерс?

– Пока нет.

– Я рассказывала о ней.

Он посмотрел на Джо отсутствующим взглядом. Она была спортивно сложенной рыжеватой блондинкой с темно-голубыми глазами, и я могла поклясться, что он считает ее привлекательной.

– Он прекрасно знает, кто ты, – объяснила я Джо. – Он не грубый. Он просто такой, какой есть.

– Ты работаешь? – спросил ее Марино, выуживая из пепельницы сигарету и делая последнюю затяжку.

– Только когда у меня нет выбора.

– Чем занимаешься?

– Лазаю по горам, арестовываю наркодельцов. Ничего особенного.

– Только не говори, что работаешь вместе с Люси в одном оперативном управлении по Южной Америке.

– Она работает в Управлении по борьбе с наркотиками, – объяснила ему Люси.

– Правда? Ты вроде как слишком слабенькая для работы в УБН.

– У них разнарядка на слабеньких, – сказала Джо.

Марино открыл холодильник и покопался в нем, пока не нашел бутылку пива. Открутил крышку и, пыхтя, начал пить.

– Выпивка за счет заведения, – объявил он.

– Марино! – вмешалась я. – Что ты делаешь? Ведь ты на дежурстве.

– Больше не на дежурстве. Сейчас докажу.

Он с треском поставил бутылку на стол и набрал номер.

– Манн, – заговорил он в трубку, – как делишки? Да-да. Послушай, я не шучу. Мне чертовски плохо. Может, прикроешь меня сегодня? Я твой должник.

Марино подмигнул нам. Он дал отбой, нажал кнопку громкоговорителя и набрал другой номер. Трубку подняли на первом звонке.

– Брей слушает, – раздался на кухне громкий голос Дианы Брей, заместителя шефа полиции по административным вопросам.

– Заместитель Брей, это Марино, – сказал мой гость голосом умирающего. – Извините, что беспокою вас дома.

Ответом ему было молчание, означавшее, что его непосредственную начальницу серьезно рассердило умышленное обращение "заместитель". В соответствии с протоколом к заместителям шефа полиции всегда обращались "шеф", а самого шефа называли "полковник". То, что Марино позвонил ей домой, тоже не прибавило ему популярности.

– В чем дело? – сухо спросила Брей.

– Я очень плохо себя чувствую, – проскрежетал Марино. – Рвота, жар и все такое. Мне нужно отпроситься и лечь в постель.

– Вы определенно не выглядели больным, когда мы расстались несколько часов назад.

– Это случилось очень неожиданно. Надеюсь, что не подхватил эти бактерии...

Я быстро написала на салфетке "стрептококк" и "клострида".

– ...Ну, понимаете, стре-пто-кокк и кло-сте-рида на месте преступления. Один врач, которому я позвонил, предупредил, что это возможно, потому что я так близко подходил к трупу и все такое...

– Когда заканчивается ваша смена? – прервала его Брей.

– В одиннадцать.

Мы с Люси и Джо покраснели от едва сдерживаемого смеха.