Сирийская жара - Ирина Владимировна Дегтярева

— Если бы он собирался подложить туркам свинку, то чего бы он сидел в Стамбуле прямо-таки на пороховой бочке? Только если он продался турецким спецслужбам и прятался у них под боком, планируя вломить собственную спецслужбу в мемуарах. Но как ты хочешь, со смертью Яглома это каким-то образом связано! Одно хорошо, как передает агент из «Белых касок», наши действия по предотвращению бойни среди курдов и перехват американских баз косвенно отвлекли внимание от поиска крота внутри «Белых касок». На время, конечно.

— Ну а что Доктор?

— Это риторический вопрос. Как человек неглупый, он вовремя скинул все переговоры на стрелочника в лице Зама.

— И что же, ЦРУ так легко простит ему такую индифферентность в данном вопросе? — засомневался Егоров.

— Оно все ему простит. Если наши предположения верны и он их агент, то на таком уровне совсем другие счеты с агентами. Потерять его можно в секунду, а добыть такого человека — это годы работы и тонны баксов. Нет, они его и простят, и еще вылизывать будут, оберегая от разборок внутри Турции после неудачи на севере Сирии. Что это у тебя такой мечтательный вид?

— Вот, думаю, не позвонить ли вашей Меркуловой, вдруг она еще чего-нибудь выловит из своих многочисленных интервью?

— Она не моя. Но ты не особо усердствуй, — скрывая улыбку, посоветовал Ермилов. — Медаль получил, на этот год исчерпал лимит поощрений. Даже если самую главную буржуинскую тайну раскроешь, наши кадры не расщедрятся ни на орден, ни на внеочередное звание.

«Вот и закончился звездопад», — усмехнулся Егоров.