Сирийская жара - Ирина Владимировна Дегтярева

Чемоданчик с ноутбуком и кардридером был у Зорова. Он занялся картой памяти.

Распахнув двери, Петр сел на порожек с водительской стороны, покуривая и ожидая, когда Мирон разберется. Вася считал следы от пуль по бортам машины и качал головой.

— Есть! — воскликнул Зоров. — Идите сюда. Гляньте-ка, камера запечатлела даже тот момент, когда ее расстреливали. Я всего на десять минут назад отмотал.

— Давай хоть на час, — предложил Горюнов, упершись руками в чуть согнутые колени, как запыхавшийся футболист.

Установленный на заднем сиденье ноутбук в тени не так перегревался, и в тени хоть что-то можно было разглядеть на экране. Вася, сунув руки в карманы, стоял чуть позади, гадая, что они сейчас увидят.

Зоров поманил его рукой. Вася, обняв за спины Мирона и Горюнова, склонился над ними, выглядывая поверх их голов.

— Шайтан! — только и сказал полковник.

— Они расстреляли и тех троих. Наверное, посчитали, что все курды заодно с Саларом, — сказал Зоров.

— А вот и его выносят, — осипшим голосом прокомментировал Василий.

— Волокут, — холодно уточнил полковник. И снова выругался, теперь уже по-арабски. Отошел в сторону. — Непонятно, на чем он прокололся? Наверное, все же всплыла история с погибшими курдами от одного меткого стрелка, — он взглянул на Егорова.

— Или его застукали, когда он последний раз выходил с нашим человеком на контакт и передал информацию о начале операции.

— А он передал, — понимающе покивал Петр.

— Как считаешь, он перед смертью все им рассказал? — Это в самом деле волновало Егорова.

Горюнов долго молчал, а потом все же ответил:

— Этот Салар не вызывал у меня симпатии. Однако, когда мы с тобой с ним разговаривали второй раз… Не знаю. С учетом, что у нас его жена и дядя, думаю, он принял страшную и героическую смерть. Будем говорить о фактах — и это хорошо видно на записи — с ним поквитались не курды. Остальных убили как свидетелей, с одной стороны, и как возможных пособников шпиона — с другой.

— Когда они его тащили, заметны конвульсии, — некстати выдал Мирон, продолжавший смотреть на экран.

— Братцы, вы еще здесь? — подошел к ним доктор. Зоров захлопнул ноутбук. — Я там еще кое-что нашел. Перед тем как тех ребят разбомбили, их пристрелили.

— Да мы уже в курсе, — Горюнов протянул руку доктору, потряс ее и попросил вкрадчиво: — Ты уж дождись вертушку. Они трупы заберут.

— А упаковывать их кто будет? — у доктора вытянулось лицо.

— Ты, дорогой, — Петр ободряюще похлопал его по плечу. — Вон, может, саперы пособят, а нам ехать надо. У нас еще дел невпроворот. И на базе их надо в холодильник положить до приезда экспертов из Москвы. А то им смотреть нечего будет.

— Эй-эй! — замахал руками доктор, но понявшие, что надо сматываться, Зоров и Вася уже уселись в джип, а Горюнов, помахав ручкой, быстренько обогнул машину и плюхнулся за руль.

— Заскочим все же в Манбидж, чтобы Васе потом специально не мотаться, — Зоров обхватил подголовник пассажирского кресла и выглядел расстроенным.

Горюнов хмурился и ничего не отвечал. Через час дороги он врубил арабскую музыку на полную катушку. Василий хотел было попросить урезать звук, но Мирон тронул его за руку и покачал головой.

Тогда Егоров в расстроенных чувствах взялся за консервы. А через пятнадцать минут жутких завываний из магнитолы Горюнов успокоился и, прижавшись к обочине, попросил ему тоже «консервину» открыть.

Василий успел подремать после перекуса, когда его растолкал Зоров.

Впереди по курсу джипа торчали вышки связи на подъезде к базе американцев рядом с Манбиджем. Затем потянулся забор с колючкой, бетонные блоки. Все серо-бежевое, в том числе и габионы, окружающие вышку наблюдателя и почти все постройки.

Спешно американцы бежали. Оружие, компьютеры, средства связи побросали. Егоров заглянул и в их госпиталь, где валялись на полу несколько пластиковых мешков с донорской кровью рядом с деревянными столами, вызывающими отчего-то ассоциации с моргом. Наверное, из-за того, что день не задался с самого утра.

Во дворе стояли пустые картонные коробки, а некоторые даже нераспакованные, с присланными из Штатов запасами консервов. Василий фотографировал все. И кучи пепла с блестевшими в золе компьютерными платами, и госпиталь, и оставленные надписи по-русски… Эту базу американцы использовали для координации работы коалиции.

Вася подобрал с земли несколько черных мишеней с разной величины силуэтами на одной и той же картонке, рассчитанных на тренировку по стрельбе с разных расстояний, в том числе и для работы снайпера.

— Твоя тема? — подкрался бесшумно Горюнов и заглянул через плечо. — Поехали. К ночи только будем в Латакии. Туда пилить еще почти шесть часов.

Егоров не сразу понял, что Латакию Петр упомянул не случайно. Они добрались до этого приморского городка рядом с базой Хмеймим уже в темноте. Скудно освещенный город с оживлением на центральной улице, с небольшими магазинчиками семейного бизнеса без витрин и даже без стен по фасаду вообще, словно обычные склады — с мешками фруктов, стоящими частично внутри, частично на тротуаре. Но попадались и торговые центры побогаче. Кафешки и рестораны, палатки со специями и шаурмичные около которых на пластиковых стульях сидели местные, попыхивая сигаретками и коротая еще жаркие вечера.

— У него тут нора, — шепнул Зоров и кивнул на спину Горюнова.

— В каком смысле?

— Я все слышу, — подал голос полковник, сворачивая с центральной улицы.

— Своего рода конспиративная квартира, но только для него одного. Он здесь с агентами встречается, со своими дружками