Сирийская жара - Ирина Владимировна Дегтярева

Мы сделаем упор не на разработку Доктора — это, по-моему, нереально и сизифов труд, а на перевербовку курда. Хотя перевербовать самого Фырата… — Ермилов мечтательно закатил глаза и рассмеялся. — Вот это заманчиво.

— По-моему, это сфера деятельности ГРУ — подбираться к курду. Ну, на худой конец, СВР.

— О как! Да ты, батенька, забурел. Тебе и агенты не нужны? — Ермилов аж руками развел. — Наша военная контрразведка там действует, и, поверь мне на слово, вполне успешно… СВР должна ответить, где там курд и что про него им известно. Но, думаю, гораздо больше пользы будет от нашего человека там. Я читал выкладки эксперта и уже с утра сориентировал агента на поиск информации по поводу семьи курда. Понадобится время. Но он лично знаком с Саларом, и это сильно облегчает дело.

Егоров задумчиво поглядел на стоящую в углу кабинета зачехленную ракетку для большого тенниса. Но думал он не об увлечениях шефа, а о том, что именно можно предположить, собрав воедино крохи сведений, выхваченные у Меркуловой и выцыганенные у Ермилова.

«Наш человек» — это парень из «Белых касок». С ним на встречу метнулись тогда Горюнов и Ермилов, рискуя головой, чтобы застолбить за собой агента окончательно и наладить личный контакт. Но вслух говорить о своих догадках Вася не стал. Такие «озарения» лучше держать при себе.

— Вопрос, какая спецслужба работала с Саларом? — Ермилов посмотрел на задумчивое лицо майора и понял, что тот чересчур прозорлив. — MIT, ЦРУ, Моссад?

— А не может быть иранское МИ? — вдруг оживился Вася.

— Но ЦРУ на этой территории у курдов хозяйничает. Им и карты в руки. Или Моссад?.. Салар боится митовцев. С какой дрожью говорил о Докторе. Если бы работал на MIT, он бы только порадовался вторжению турок. Хотя надо разузнать, не попадал ли он в турецкие тюрьмы? Но тогда его родные курдские спецслужбы сами бы взяли на карандаш. Они-то уж как никто знают, что с курдами делают в турецких застенках.

— Сирийское главное управление безопасности или, что более вероятно, военная разведка Сирии? А? — предположил Егоров.

— Все может быть. Во всяком случае, это не противоречит его словам. Про главу Сирии и его действия он негативно не высказывался. А нам, несмотря на хорошие отношения с сирийцами, как ты понимаешь, такой информации никто у них не даст. Работает он на сирийцев или нет. Если запрос и сделаем и если он в самом деле не их агент, то могут запросто перехватить у нас курда. Так что мы торопиться не станем.

— Ну все-таки, если бы мы брали человека в разработку на предмет вербовки и подозревали, что с ним уже поработали ГРУ или СВР, мы бы запрос сделали. Зачем нам агент своих?

— Так то наши. А то союзники, партнеры… К тому же и наши не стали бы ничего тебе сообщать.

— Почему это? — возмутился Василий.

— А если им выгодно иметь двойного агента и узнавать через него наши секреты? — засмеялся Ермилов. — Хоть мы и не противоборствующие организации, но у нас даже между отделами информация не гуляет. Каждый лепит из золотой пыли яйцо и сидит на нем, как дракон.

— Шеф, разве это неправильно? — с подвохом спросил Егоров.

— Иди себе… к Доктору и компании. Тебе есть чем заняться. С тебя и рутинных дел никто не снимал. К разговору, мы и с Турцией союзник и по вопросам в Сирии, и не только. — Шеф догнал вопросом Егорова, уже стоявшего в дверях: — Как тебе психологический портрет Салара? Есть что-то путное?

— Да как вам сказать? Экспертша нашего Доктора назвала абстракцией, с чем я в корне не согласен. А то, что курд личность для вербовки подходящая, так это я и без нее знал.

— Кстати, — Ермилов откинулся на спинку кресла и снял трубку телефона, но пока не набрал номер. — К сведению, Ле Мезюрье в Стамбуле проживает. И сидит там, словно ожидает каких-то событий в Турции или по соседству.

— Это тот, из MI6, один из основателей «Белых касок»? Считаете, что в нашем случае речь шла об очередной провокации с помощью белокасочников? Химатака? Поэтому там никого и не будет — ни арабов, ни американцев… Стоп! Американцы спонсируют одновременно белокасочников и курдов, на территории которых сидят, зачем им их стравливать? Это скорее на руку англичанам или туркам. Что же выходит? Турки перекупили белокасочников и натравливают на курдов? Да нет! Чепуха какая-то! — он с раздражением сунул руки в карманы брюк, словно собирался оттуда, как фокусник, выудить ответы на все вопросы.

— И тем не менее, Ле Мезюрье в Турции. В Стамбуле находится Фонд спасения, основанный Ле Мезюрье, в который входят «Белые каски». Ле Мезюрье работает и в Иордании, где у них тоже офис.

— Так что ж тогда удивительного, что он в Турции? — Егоров посмотрел на шефа удивленно. — Ему просто удобно.

— Не знаю. Что-то во всем этом меня беспокоит, — полковник начал набирать номер телефона, Вася понял намек и удалился к себе.

Леонид сидел с карандашом над экспертизой и шевелил губами.

— Ты что, наизусть учишь? — пошутил Василий.

Допоздна они просидели, изучая материалы о Докторе.

США, Мэриленд, 2000 год

Оставалось доучиться последний год в магистратуре колледжа при университете штата Мэриленд. Халюк Фырат прилетал сюда из Германии, где служил в разведывательно-оперативном управлении корпуса быстрого реагирования НАТО.

Под тридцать было Фырату, когда он оказался в Америке. До этого окончил уже два военных училища, в том числе и Кара харп окулу по специальности «международные отношения».

Унтер-офицер, высокий, крепкий, видный парень с тяжелым взглядом черных глаз из-под густых бровей. Он родился в столице Турции, обладал