Операция «Северные потоки» - Ирина Владимировна Дегтярева

предполагал. — Что обсуждали на других встречах? Их оказалось несколько больше, как я понимаю?

— Стал вспоминать перед прохождением полиграфа, всплыли некоторые детали, — ничуть не смутился Демченко. — Не говорили мы там ни о чем новом, потому и подзабыл. Переливали из пустое в порожнее. Обсуждали в основном, какое оборудование понадобится для погружений. Не собирался я использовать свое. Слишком дорогое удовольствие. Сначала говорили о работе в условиях порта в ночное время. АВМ–12–К[29], буксировщик, то да се.

— Кто еще присутствовал на встречах?

— Однажды пришел спец, кстати, с его национальностью я не определился. Может, даже итальянец. Профи. Боевой пловец наверняка. С ним мы говорили по снаряге. Я так понял, что всей операцией… — Демченко осекся и поправился, — всеми подводными работами, которые планировали мне поручить, руководить собирался именно этот тип. Они его называли Джо, возможно, он Джованни, а не, скажем, Джордж.

— Кто еще?

— Какой-то мутный тип, напоминавший болгарина. В Крыму их ведь много. У меня глаз наметанный. Физиономия его показалась знакомой. Черноволосый с сединой. Худощавый и смазливый. Такие когда-то рекламировали джинсы в немецких каталогах шмотья, в «Квелле», так, кажется, те журналы назывались… Честно сказать, я не совсем понял, зачем меня ему представили. Смотрины какие-то идиотские устроили, что ли. После этого наши отношения с ними пошли на спад. Я стал чувствовать недоверие. Меня будто прощупывали. Заметил, что за мной ходит хвост по Стамбулу. Вот тут я и свинтил, ушел на глубину и лег на грунт. — Эта фразочка была, как видно, из лексикона его отца-подводника. — И все вроде шло хорошо. Оброс уже по корпусу ракушкой…

— И тут взрыв около Борнхольма заставил вас быстро всплывать на перископную глубину, — насмешливо подхватил Ермилов.

— А в перископе вы собственной персоной со своими каверзными вопросиками, — Демченко хмыкнул. — В чувстве юмора вам не откажешь. Только мне, знаете ли, не до смеха.

— Да мне, в общем-то, тоже.

Ермилову хотелось добавить: «К тому же вы до сих пор пытаетесь водить меня за нос и многое не договариваете». Но вместо этого он решился пойти на легкую провокацию:

— Такие серьезные приготовления… И все для одного пловца. Неужели не планировался напарник или напарница? Может, группа боевых пловцов для подстраховки?

— Не исключалось, что будет работать группа. Об этом говорили. — Демченко чуть побледнел.

— А тот болгарин, — Ермилов сразу же отступился от скользкой темы, чтобы усыпить бдительность, — о чем вас спрашивал?

— Задавал странные вопросы. Спрашивал, как часто я бываю в Крыму? С кем там общаюсь? Кто остался в Севастополе или в других городах из бывших пловцов, кто-то, может, ушел на пенсию раньше, до две тысячи четырнадцатого? Езжу ли я на материковую часть России? Был ли на новых территориях — Донбасс, Луганск?

— И что вы ответили?

— Обтекаемо.

«Как сейчас», — вертелось на языке у Ермилова. Он терпеливо спросил:

— Вы могли бы вспомнить, кого назвали болгарину в качестве своих бывших коллег, которые находятся сейчас в Крыму? И мне хотелось бы, чтобы вы, Владислав Григорьевич, пополнили этот список своими знакомыми, необязательно бывшими сослуживцами, а просто приятелями и приятельницами.

— Зачем еще? — Демченко нахмурился и выглядел теперь как человек, который может запросто дать в глаз собеседнику. — Я что, подозреваемый? В чем?

— Совсем даже не имел это в виду, — Ермилов поднял руки в примиряющем жесте. — Просто вся информация, которую вы им предоставили, должна быть известна нам, потому что на этих людей могут попытаться выйти агенты британской разведки или ГУРа, который действует в интересах западных спецслужб. Проще говоря, обслуживает их нужды, имея больше возможностей в том же Крыму и на остальной территории России тоже.

— Я понимаю необходимость дать вам список тех, кого я перечислил в Стамбуле, но остальных-то…

— Вы считаете, они не понимали, что вы умолчали о многих. Разрабатывать начнут все ваше окружение. Они уже отрабатывают все ваши контакты в соцсетях, будьте уверены. Когда, где и с кем фотографировались. — Ермилов помолчал, постукивая пальцами по столу. — И я думаю, вы сами это понимали. Потому и обратились к нам. Вы опасались, что после взрыва записи ваших разговоров с Эдвардом, Джованни и остальными вбросят в открытый доступ. Участие в подрыве газопровода вам невозможно вменить только лишь по этим разговорам, потому что во время совершения диверсии, на свое счастье, вы оказались в Крыму у родителей. Но вопросы бы возникли. Вы вполне могли быть членом группы в качестве инструктора, принимать участие в подготовке снаряжения и так далее. Кстати, как я подозреваю, тот болгарин это Колчо Гинчев — журналист-расследователь. Его уши вместе с ушами MI6 торчат из каждой скандальной истории, которую сами же английские спецслужбы инициируют. Он как умелый театральный осветитель всегда даст правильную подсветку. Но вы пришли в ФСБ с заявлением и сделали очень правильно во всех отношениях. Только в данной ситуации откровенность самое лучше противоядие против возможных провокаций в ваш адрес.

— Пока что они молчат, — Демченко слушал Ермилова опустив голову и сейчас не поднял глаза. — Только сразу же после взрыва начали кричать, что виноваты русские, но без конкретики.

— Вот! — чему-то обрадовался Ермилов. — А теперь прикиньте, по какому принципу они набирали группу боевых пловцов. Я имею в виду национальный признак. Правда, Алена Богдановна Гончар ведь украинка — и по национальности, и по гражданству…

— Всё! — сказал сидящий в соседней комнате за монитором Егоров, наблюдавший через экран за реакцией Демченко. — Ермилов его дожал. Вот это работа! — восхищался он, толкая в бок находившегося рядом Юрия.

В самом деле в соседней комнате произошли разительные перемены. Влад отер ладонью повлажневшее от пота лицо. Он уже не выглядел как тот наглый качок, видеозапись с которым Егоров смотрел в поезде «Таврия». Теперь перед ними сидел сдувшийся в мгновение, опустошенный, ставший даже менее габаритным, менее уверенным в себе, просто уставший и даже обессиленный человек.

— Вы все знаете… — пробормотал он. — Я больше всего за нее опасаюсь.

— Думаю, ваши опасения не напрасны. Остальные в группе были русские?

— О других я не знаю. Правда! — Влад даже прижал руки к груди. — Первой была Алена. Она уговорила и меня с ними пообщаться. Авантюристка! — он грустно покачал головой. — Я пытался ее отговорить, когда понял, во что мы ввязываемся. Но то ли она завязла гораздо глубже на тот момент и не могла отказаться, — Демченко пожал плечами, так как и сам не слишком верил в такой вариант, и добавил обреченно: — То ли хотела участвовать. Мы скандалили, я даже в последние дни переехал в гостиницу, чтобы не прибить Алену. Честно говоря, хотелось взять ее в охапку и отвезти домой. Но проблема еще и в том, что она