Операция «Северные потоки» - Ирина Владимировна Дегтярева

Удалось пресечь поползновения сотрудников ГУР МО Украины, действовавших по плану и с подачи MI6 и пытавшихся завербовать российских военных летчиков, чтобы те за существенную сумму и иностранное гражданство одной из европейских стран угнали боевой самолет, расправившись с собственным экипажем, и сбежали на Украину. В этом была не столько военная хитрость, сколько большой пропагандистский ход, который и должен был освещать в СМИ Гинчев и люди из его интернет-издания.

Замысел гуровцев треснул по швам, а как результат контрразведывательной игры разбомбленный российскими ракетами военный аэродром «Канатово» на Украине, координаты которого гуровцы собственноручно выдали пилотам и стоящим за их спинами сотрудникам ДВКР ФСБ. Гуровцы ведь думали, что все идет по плану, и сообщили маршруты для угона самолета и координаты места безопасного приземления для будущего предателя Родины.

Однако один из сотрудников украинской разведки, непосредственный исполнитель авантюры с вербовкой российских боевых пилотов, был завербован тем самым Горюновым, которого упоминал Егоров. Горюнов в стане врага с легендой арабского наемника-игиловца, похожий на араба, свободно говорящий на арабском и еще на нескольких языках, заинтересовал майора ГУР МО Игоря Стремнина. Пока тот надеялся использовать араба в своих целях, не заметил, как оказался на крючке российской контрразведки и пошел на сотрудничество.

Впрочем, его вербовка не стала решающим фактором в разоблачении потуг ГУР в отношении российских военных пилотов. А более всего сыграли роль умелые действия военных контрразведчиков ДВКР. Они вели игру с противником от лица летчиков, дезинформировали врага и в итоге выманили координаты нескольких военных украинских аэродромов, куда предполагалось посадить угнанные самолеты. Не прилетели, не посадили, перебежчиками не стали, а по аэродромам успешно отбомбились, нанеся существенный урон противнику.

Но именно Игорь был в тесном контакте с Гинчевым, который практически являлся одним из кураторов провалившейся с треском спецоперации ГУР. Под прикрытием работы журналиста-расследователя, с самого начала якобы собирающего факты для будущего феерического материала и планировавшего быть в курсе спецоперации, болгарин ошивался около украинских сотрудников ГУР, буквально диктовал им то, что должно быть в переписке с пилотами, ведущейся через мессенджеры.

Ермилов с довольной физиономией кота, поймавшего мышь, потянулся, отложив папку с материалами на Криса Доннелли. Да, с пилотами сделали гуровцам козью морду! И готовят еще. Правда, этим сейчас занимается другой отдел. Ермилов же погрузился в психологическое препарирование Демченко, рассчитывая найти ключ к расследованию взрыва на «Северных потоках».

Работа с Демченко напоминала Ермилову разматывание мумии. Как раз перед отъездом Наташка подсунула ему книжку по археологии, пытаясь намекнуть, что летом хочет поехать куда-то со студентами-археологами на раскопки. Так вот в книге описывалось, что под ветхими пеленами, готовыми в любой момент оборваться, таились ценные находки — скарабеи, различные талисманы из драгоценных камней и золота, изготовленные более трех тысяч лет назад. Если, конечно, мумию не пограбили раньше.

Ермилов чувствовал себя сейчас археологом, разматывая слой за слоем ложь, пытаясь найти бесценные крупинки правды и искренности. Тайну о взрыве на нитках газопровода погребли не три с лишним тысячи лет назад, однако даже несколько месяцев и более шестидесяти метров балтийской воды надежно хранили секрет. Пока что…

Глава пятая

Хрущевки на Горпищенко осветило солнце, выглянувшее из-за туч, которые нагнало с моря. Дома-старички, которым около шестидесяти, с палисадниками перед подъездами, обрамленными иглицей — колючим полукустарником, с осенними желтыми шарами и рудбекиями в центре композиции, и с несколькими старушками на лавочке как неизменным придомовым атрибутом — все выглядело тихо и мирно. Не подумаешь, что за дверью одной из квартир Демченко ожидает сотрудник контрразведки с полиграфологом.

Поднявшись по стертым ступеням на второй этаж, Влад поискал звонок, но в итоге постучал в дверь костяшками пальцев. Конечно, имел понятие о конспиративной работе, но самому участвовать в подобных мероприятиях не приходилось. Он подводный житель, стрелять, резать, минировать — это его. Диверсионная работа на воде и под водой, а не эти тайны контрразведывательного мадридского двора с парольными фразами и тому подобным.

Когда дверь открылась и он шагнул в темный узкий коридор, никто от него не потребовал пароля. Из темноты раздалось:

— Здравствуйте, Владислав Григорьевич, проходите в комнату.

Внутри просто офисное помещение. Письменный стол у зашторенного окна, несколько стульев, вентилятор на ноге с погнутой решеткой безопасности, двое мужчин. Один из них Олег, другой, судя по всему, полиграфолог. Он сидел у открытого ноутбука, вернее, прибора, выглядящего как портативный компьютер, но со специальной программой, которая с помощью датчиков, измеряющих артериальное давление и частоту сердечных ударов, может определить, когда человек спокоен и говорит правду или когда пальцы, на которые тоже прикреплены датчики, начинают влажнеть от волнения и желания скрыть истину.

В углу стоял электрический чайник на столике, чашки, заварочные пакетики в корзинке, батон хлеба и несколько свертков. Наверное, для перекуса. Демченко прекрасно знал, что проверка дело длительное. С перерывами, чередой повторяющихся вопросов. Это как в спортзале — придется делать несколько подходов к одному и тому же снаряду.

Демченко показалось, что в квартире есть еще люди. Он обладал завидной интуицией и обостренным нюхом. Погружаясь, всегда улавливал изменения запахов от снаряжения и смесей — от этого зависела жизнь. Влад учуял в коридоре запах как минимум еще одного одеколона, которым не пахло ни от оперативника, ни от полиграфолога.

На первом пристрелочном этапе полиграфолог настраивал аппаратуру, задавая вопросы, на которые ответы были общеизвестны и не вызывали двусмысленного трактования. Своего рода лакмусовая бумажка для дальнейшей проверки.

Первая неожиданность для Ермилова случилась тогда, когда на вопрос «У вас с этими людьми состоялось две встречи?» прозвучал ответ «Нет». Демченко добавил: «Четыре или пять». «Отвечайте только да или нет», — прервал его внезапные откровения полиграфолог.

Олег сохранил невозмутимый вид лишь потому, что ожидал подобных подвохов — слишком многое было недосказано ранее. Сегодня Демченко шел ва-банк. Ответ и теперь был довольно обтекаемый. Правдивый — не подкопаешься, но часть правды все же оставалась за кадром. Хитрая тактика.

Вторая неожиданность подстерегала, что называется, за углом первой.

Вопрос: «На встречах присутствовали только Эдвард и Найгел?»

Ответ: «Нет».

В этот момент Ермилов счел возможным прервать работу к большому недовольству полиграфолога. Достал фотографию Криса Доннелли и предъявил Демченко. Тот прищурил один глаз, поскольку копия с паспорта была несколько размытая, но тут же кивнул:

— Он! Что за тип?

— Военная разведка Великобритании, — Ермилов не считал нужным скрывать. Тем более они обговорили это с Плотниковым. Если и выдать информацию, так только ту, что есть в открытом доступе. — Кристофер Найджел Доннелли. — Он обратил внимание на реакцию Демченко, тот покрутил головой с довольно обескураженным видом, как видно, все оказалось серьезнее, чем он