Нина Васина - Женщина–апельсин

– Я думаю, это были колья, – задумчиво сказала Ева. – Эти трупы были вампирами, им забили осиновые колья.

– Как вы сказали? Вампиры? Оригинально. Допустим, вампиры. Допустим, я могу предположить кражу внутренних органов, когда вскрываю ребенка без почек и печени, их можно пересадить, но ребенок – без мозга? Кому может понадобиться вычистить из черепной коробки ребенка мозги? Кто это делает? Как он называется?

– Вы все время имеете дело с трупами. Как вам жизнь, вообще? Что это такое – жизнь?

– Это состояние тела, только и всего, – патологоанатом мыл руки и улыбался.

– А душа? – спросила Ева.

– А душа – материя абстрактная, все процессы в человеке – это химические реакции и не более того. Американцы предположили, что скоро женщины будут сами себя обслуживать, даже в плане сексуальных удовольствий. Они определили, что организм женщины умеет вырабатывать вещество, вызывающее оргазм. Это же химия, не более того. А если я, к примеру, сумею это вещество выработать в лабораторных условиях, вы думаете, у меня не будет женщин, желающих его опробовать?

– Какой кошмар! – запротестовала Ева. – Этого не должно быть.

– Это ваше здоровое тело подсказывает вам реплики. А меня беспокоит другое. Ребенок-то неполноценный!

– Какой ребенок?

– У которого вытащили все мозги. Он умственно отсталый, ярко выраженные признаки. Нет, вы только подумайте, кому могли понадобиться мозги умственно отсталого ребенка? Парадокс.

– Врачу, – сказала Ева, – врачу, изучающему таких детей.

– У вас неправильное представление о медицине. Врачу для изучения такой ребенок нужен живым, вот так-то.

– Вы мне нравитесь, – сказала Ева неожиданно для себя. – Я, конечно, понимаю, что это только химическая реакция у меня внутри…

– Вы схватываете на лету! Я бы предложил вам пообедать со мной, но что-то мне подсказывает, что вы откажетесь.

Федя собрал почти всех своих исполнителей. Коротко поставил задачу. Людей, которые во время установки прослушки имели хотя бы приблизительное отношение к Королю, было пятеро. Инспектор и оперуполномоченный, задержавшие Короля. Следователь, который приезжал на допросы в СИЗО, любимая женщина Короля Инка и подставленная Королю Мусульманка.

Через пару часов первая информация об этих людях была у Феди. Мусульманку никто не видел с того самого вечера, когда она ушла с Королем из кафе. Любимая женщина Короля Инка уже полгода лечилась в специальном санатории от алкоголизма. Король не успел ее навестить после возвращения с юга. Инспектор и оперуполномоченный составили протокол задержания. Он был передан непосредственно в отдел по экономическим преступлениям, потом этим делом и допросами занималась некто Курганова, следователь отдела. Допросов было два, один по срочному требованию самого задержанного, в воскресный день.

– Вот! – произнес Федя со значением. – В воскресенье, по срочному требованию! Нет, я не могу себе представить, что Король зовет следователя и ни с того ни с сего начинает что-то про меня выдавать. Это не пойдет. В воскресенье? Нет.

– И все-таки, – возразил Феде секретарь, – надо ее повести. Он не мог ничего сказать и при задержании, тоже не вяжется.

– Есть кто-то еще, кого мы не знаем. Король продал ему информацию тогда же ночью, едва услышал! Нет, тоже бред. Он был занят только игрой, и у него был чемодан денег.

– А может, Король обиделся? – предположил секретарь. – На Макса трудно не обидеться, я тебе скажу.

– Ну и обиделся, и что? Первый раз, что ли, мы его? Пусть походят пару дней за этой… Кургановой. Найти Мусульманку. Выехать в срочном порядке к Мохнатому и получить приблизительный портрет женщины, которая увела Слоника с прогулки. Я должен отдохнуть, два дня дома не был.

– Если Слоник жив, – заметил секретарь, – то его надо прятать, кормить и вообще что-то наконец потребовать!

– Вот! И я про то же. Чего шелушиться? Пара дней ничего не даст, а с нами может кто-нибудь связаться. Едем домой, с женой мириться буду!

Мириться Федя решил не просто так, а с подарком. Он приказал шоферу ехать в зоопарк, выбрался из машины угрюмый и объяснил, что зоопарки навевают на него тоску. Но вернулся обратно через полчаса веселый, с павлином под мышкой. Павлин придушенно култыкал и норовил ущипнуть.

– Удивляюсь я на тебя, Федя, – задумчиво сказал секретарь, сняв пальто и накрыв скандального павлина. – И почему это ты не купил, к примеру, лошадь. Белую, а?

– Была такая мысль, – вздохнул Федя. – За что я тебя люблю, так это за то, что мои мысли всегда к тебе приблудятся! Но на кой ей лошадь, скажи? Этого хоть можно в курятник на зиму засунуть, а лошадь… На ней скакать надо, представь, Наталья… ой, не могу! На лошади верхом! Это ж какая должна быть лошадь!

Федя смеялся до слез, с подвываниями. Секретарь улыбался, глядя в окно.

– Кусается! – радостно сказал Федя, проталкивая подарок в машину. Хвост не помещался. – Осторожно! – кричал Федя ошарашенному секретарю. – Самую красоту не прищеми!

Дом встретил Федю полнейшим молчанием. Все, кто мог, попрятались где попало. Охранник у ворот отводил глаза.

Федя вытолкал павлина на снег, тот стал отряхиваться и ходить кругами. Федя хлопал ему в ладоши, поглядывая на окна.

– Подожди, Федя, – сказал секретарь и достал оружие. – Не нравится мне это, не заходи в дом. Я посмотрю все и позову тебя, – он осторожно взошел на крыльцо.

Федя огляделся и заметил странную тишину вокруг.

– Наталья! – крикнул он. – Гляди, кого я тебе привез!

Павлин тащил свой хвост, подметая легкий снежок.

– Нет ее, – сказал секретарь, выходя. – Третий день нет, все боятся тебе показаться на глаза. А так все в порядке.

– Тьфу! – Федя сердито топнул ногой. – До чего бестолковы, небось к сестре укатила, обиделась! Спроси, кто ее увозил, делов-то!

– Никто ее не увозил. Пошла в баню париться, три часа прошло, тогда решили посмотреть, а ее нет.

– А машина?

– Не брала.

Федя озадаченно осмотрел двор, ограду. Он еще не успел испугаться или рассердиться, просто решал простую задачку: куда могла подеваться большая Наталья из бани, так что ее никто не заметил? Он вошел в дом и обошел его.

– Все осмотрели, – сказали ему, – и чердак, и подпол. Вся одежда на месте, сами гляньте, но документов нет.

– Побрякушки? – спросил Федя, наконец, забеспокоившись, и суетливо открыл небольшой сейф. – На месте…

Он побродил еще минут пять по дому. Выбежавшая откуда-то Матрешка забрала с улицы замерзшего павлина.

– А эта, подружка сердечная! – закричал Федя, углядев ее на улице.

– Не знает она, ревела два дня, искала.

– Ей пореветь, знаешь! Но этого же не может быть! У меня же такая охрана.

– Ты, Федя, не злись. Разве мы когда чужого сюда пропустили хоть раз? А в тот день все разъехались, остались только свои. Мы же не могли подумать, что нужно и отсюда охранять. Да если бы она просто уехала, не было приказу ее останавливать и не пускать!

– Но она же не уехала, она исчезла! Ее сестра!..

– Звонили. Мы тебе потому и не сообщали, думали, вот-вот найдем. И сестре, и по тем телефонам, что в ее книжке записаны. Ни в парикмахерских, ни в казино ее не было. Получается, что она ушла в чем была, с маленькой сумочкой.

– Она бросила меня! – догадался Федя. – Я ее выпорол, она обиделась и бросила меня. Убью, заразу, остригу налысо! Когда найду…

– Киношник, – задумчиво проронил секретарь.

– Нет! – ужаснулся Федя и замахал на него руками. – Этот недоносок? Я не верю.

– А ты проверь.

– Ну почему я и его не выпорол! Ведь хотел, хотел!

– Потому что он был твой гость. Сколько людей послать?

– Сколько? Да не знаю я, не знаю! Я его мизинцем пришибу! Ну пошли двоих, чтобы удобней было его нести.

Ангел Кумус готовил самый большой и крепкий кол. Завтра должно было наступить полнолуние, значит, послезавтра кол уже будет готов к употреблению. Ангел любовно поглаживал обработанную древесину, чуть влажный ствол молодой осины издавал пронзительный и тревожный запах.

Запиликал домофон. Ангел снял трубку, но ничего не говорил. Кто-то очень сердитый у двери подъезда обозвал его придурком и потребовал открыть дверь, угрожая в противном случае повыдергивать все ноги. Ангел задумчиво осмотрел свои ноги. Через пару минут стали стучать уже в дверь. Прислушавшись, Ангел понял, что там двое. Он притащил из ванной пару ведер воды и разлил их на полу. Быстро поставил и включил несколько телевизионных ламп. Подготовил камеру. Ящик с дымовыми шашками стоял в самом захламленном углу в монтажной, пришлось повозиться, а в замке уже ковырялись отмычкой. Осторожно ступая, Ангел прошел через белое пространство комнаты к сейфу, набрал подсмотренный код и достал оружие.

Потом он включил камеру, отодвинул на двери длинный засов и медленно открыл дверь на себя.

Два бравых мальчика, постояв несколько секунд, ринулись в квартиру. Они растянулись на мокрых голубых плитках почти одновременно и еще проскользили по инерции. Выругавшись, попытались быстро встать, но продолжали падать, как в смешном кино. А из углов странной белой комнаты на них надвигался белый клубящийся дым, как в фильмах ужасов.