Игра с профайлером - Александр Эскрива

у него не было времени что-либо предпринять. Возможно, этот тип посадил его на кресло для придания пущего драматизма сцене, но, думаю, что причина была в крови.

– О чем ты?

– О том, что Марта Смит спала под воздействием лоразепама, но кто сказал, что она не проснулась бы, если бы постель отсырела от крови ее мужа? Убийца изобразил композицию в стиле расчлененки и тем самым гарантировал, что сон спящей красавицы не прервется.

– Скажи мне вот что: есть ли вероятность того, что Кевина Смита и Сару Эванс убил не один и тот же человек?

– Редким совпадением было бы наличие двух Палачей в Сан-Франциско… Но все возможно, да, бывали вещи и пострашнее.

В ворохе дел я вижу одно, от которого кровь стынет в жилах. Папка, довольно толстая, озаглавлена «1968–1985: цифровое». Ниже – прозвище «Зодиак[19]». Тайная сила заставляет меня приостановить поиски и углубиться в чтение истории, полной страха, ненависти и отчаяния. Вижу фоторобот, который составили криминалисты для поимки убийцы: очки в роговой оправе, пронзительный взгляд. Блестящий и в то же время коварный ум. Читаю о его многочисленных преступлениях и письмах, которые он отправлял в редакции газет Vallejo Times Herald, San Francisco Chronicle и San Francisco Examiner. Его подпись: перекрещенный круг. Большое количество подозреваемых, ни одного обвиняемого. Насмешки над полицией, контроль над ситуацией. Инспекторы, расследовавшие это дело, провели невероятную работу, я не сумел бы лучше, но Зодиак выкрутился и ускользнул из рук правосудия.

Смотрю на часы: 03:05 утра.

Из последних сил подтягиваю к себе еще одну коробку и извлекаю из нее синие папки одну за другой. Даты скачут назад и вперед без какой-либо логики: 1980, 1979, 1962, 1971, 1974…

Минутку.

Беру папку за 1971 год и читаю: «Барбара Смит – Lifranbarter».

– А ведь могла отыскаться еще до полуночи, – ворчу я.

Я оттягиваю резинки с папки, и они глухо и сухо щелкают. Внутри фотография погибшей и несколько листов. Буквы пляшут у меня перед глазами, и приходится перечитывать несколько раз.

Барбара Смит упала с лестницы собственного дома и погибла от травмы черепа 16 мая 1971 года. В этот день Питер Смит и Фрэнсис Эванс отправились на бейсбольный стадион команды «Сан-Франциско Джайентс», чтобы посмотреть игру – алиби, которое позже было подтверждено. Вернувшись домой, Питер обнаружил безжизненное тело супруги на ковре. Согласно показаниям Питера, Барбара ждала в гости Лизу в тот самый день, и потому только она могла быть виновна в случившемся несчастье. Однако Лиза заявила, что они договорились встретиться в кафе, куда Барбара не явилась. Расследование ни к чему не привело, и произошедшее было признано несчастным случаем в силу отсутствия свидетельств иного характера.

Любопытно. Возможно, Лиза и Барбара повздорили из-за деловых вопросов, может быть, из-за чего-то более личного, и Лиза ее убила. В любом случае, если и существует связь между Сарой Эванс и Кевином Смитом, то она коренится в общем прошлом их семей. Кевину Смиту был год, когда умерла мать. Где он находился в тот момент? Что ему об этом рассказывал Питер? Повзрослев, Кевин осознал несправедливость в отношении своей семьи и решил осуществить возмездие. Они лишили его матери, а он отнял у них дочь. Око за око. Пусть Лизы и Фрэнсиса и нет в живых, но Эвансы обязаны были расплатиться за содеянное. Кроме этого, в жизни Кевина настала непроглядно черная полоса. Прибегнув ко всевозможным средствам, они с Мартой так и не смогли зачать ребенка, и он с ненавистью наблюдал, как счастливо жили Эвансы со своей чудесной взросленькой дочуркой-студенткой. Но этим его страдания не исчерпывались, ведь жена изменяла ему, отчего он стал посмешищем в теннисном клубе.

У Кевина Смита были все предпосылки стать убийцей. Он вынес приговор Саре Эванс; а она и не догадывалась.

Но кто в таком случае убил Кевина? Артур? Он знал, кто убил Сару, и не признался мне? Скорее всего, он догадался обо всем после моего визита. Он вспомнил историю с Барбарой Смит, о невзгодах, выпавших на долю родителей Кевина, и сопоставил эти факты со смертью дочери. Таким образом, недолго думая, отплатил Кевину той же монетой. Вот как. Артур увидел фотографию отрезанной головы дочери и решил учинить такую же расправу над ее убийцей. Прежде чем тот успел бы признаться полиции, Артур постарался, чтобы этот человек на собственной шкуре испытал то, чему подверг Сару. Он каким-то образом раздобыл ключи от дома жертвы и убил его во сне.

Была ли Грейс Эванс, мать Сары, замешана в этом?

Ну… нет. Это исключено. Марта Смит сказала, что Кевин потерял ключи пару недель назад, до смерти Сары. И как же Артур сумел пробраться в его дом? Значит, он проник туда иным образом. Но это был он, наверняка.

В кармане звенит сотовый.

Снова смотрю на часы: 03:32.

– Да, лейтенант, – говорю я, приняв вызов.

– Паркер, прости, что разбудила, но тут срочное дело.

– Я не спал. Есть новости?

– Были зафиксированы выстрелы на Мишн-стрит. Я уже отправила два отряда на место, но хочу, чтобы ты тоже прибыл.

– Есть убитые?

– Нет. Насколько нам известно.

– Лейтенант, я сейчас несколько занят. Я нахожусь в архиве и изучаю старое дело, имеющее отношение к убийствам Сары Эванс и Кевина Смита, и, похоже, кое-что обнаружил. Я близок к разгадке. Так что, если это не относится к…

– Еще как относится: выстрелы раздавались в доме Роберта и Эвы Оуэнсов.

– Родителей Логана?

– И друга Артура и Грейс Эвансов.

40

Уильям Паркер

24 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Педаль газа вдавлена в пол. Еду со скоростью сто пятьдесят километров в час по межштатному шоссе 80-I, движение на котором довольно оживленное для неполных четырех утра. «Мини» ревет от боли. Он не привык к такому обращению. Кладу руку на переключатель передач, но убираю, вспомнив, что у этой машины нет шестой передачи.

Шестая не помешала бы.

После открытого поворота два грузовика занимают полосы справа, и мне приходится резко сбросить скорость, чтобы перестроиться в третью, не разбившись о них вдребезги. Что происходит в доме Оуэнсов?

Обгоняю великанов дороги, выезжаю на съезд в сторону Дейли-сити и затем в сторону Бульвара Алемани. Переключаюсь на четвертую. На третью. Выезжаю на Кресент-авеню и снова включаю четвертую. Нужная улица впереди, за пересечением с Андерсон-стрит, такси тормозит у стоп-линии, и все чуть не идет насмарку. Сердце колотится в груди. Осталось совсем ничего.

Заезжаю на Мишн-стрит и поворачиваю направо. Вижу