Игра с профайлером - Александр Эскрива

и делает небольшую паузу. – Она подружилась с одной бабой. Отец сказал ей, что так не пойдет, что она сбилась с пути, что ей нужно всего лишь найти нормального мужика и все в таком духе.

– Ага.

– Но она его не слушалась и продолжала общаться с той курицей. Артур позвонил моему отцу, они друзья со школы. – Делаю вид, что не знаю ничего из того, что он рассказывает. – Бедный мужик уже не знал, что делать, и попросил помощи у моего старика.

– И тут настал твой черед, – предполагаю я.

Логан смотрит на меня недоверчиво и через несколько мгновений, в течение которых я боюсь, что он прервет исповедь, продолжает:

– Да. Однажды отец поймал меня на живца. Он рассказал, что творилось у Эвансов, и добавил, что я мог бы им помочь. Я был без понятия, как именно, тогда отец объяснил: нужно переспать с Сарой.

– И что ты ответил?

– Сначала я думал, он надо мной прикалывается, но потом убедился, что ситуация серьезная, и согласился, разумеется.

– Тебе не показалось, что это чересчур?

– Мужик, мы тут говорим о сексе с девушкой с разрешения ее отца. На самом деле, Артур меня даже упрашивал. Как бы вы поступили на моем месте?

Кофе. У меня крутит в животе.

– Продолжай, пожалуйста.

Логан машет рукой.

– В итоге ничего не произошло, как я уже сказал.

– Пожалуйста, – настаиваю я.

Он вздыхает и смотрит в сторону.

– Мы пришли к Эвансам, и Артур поблагодарил нас заранее. Думаю, он предупредил Сару, потому что, когда она увидела меня, то не удивилась, и это странно, от меня ведь все девки без ума. – Он надменно улыбается, и я вижу, как он раздевает Сару взглядом. – Какое-то время мы сидели в гостиной, пили кофе с печеньем. Артур говорил, что это пойдет ей на пользу, что ей точно понравится и что это изменит те безумные представления, которыми была забита ее голова. Она молчала. Почти не шевелилась. Казалось, была не с нами, не знаю, как лучше объяснить.

– Да, я понимаю. Что дальше?

– Через какое-то время мы вдвоем поднялись в ее комнату. Она повернулась ко мне спиной, опустила голову и вытянула руки по швам. Я закрыл дверь на замок и снял рубашку. Затем встал перед ней и подарил ей лучший поцелуй в ее жизни, понимаете? С языком и все такое. А она даже не пошевелилась. Вообще. Стояла с открытым ртом, как истукан. Она не умела целоваться, кто-то должен был ее научить.

Не могу слушать. Он рассказывает, как изнасиловал Сару Эванс из милосердия. Нужно бы достать записную книжку и сделать заметки, но не хочу его напугать. Дождусь, пока закончит, хоть и каждое слово, которое выплевывает его рот, воняет опилками и гнилью.

– Продолжай.

– Я снял с нее блузку, поцеловал в шею, отчего бабы текут. Но эта ноль эмоций. Она меня обламывала, но я решил, что должен довести дело до конца, и дал ей второй шанс. Я снял с нее конверсы, расстегнул пуговицу на джинсах и потянул вниз молнию. Засунул руки под джинсы и медленно спустил их, обнажая ее кожу сантиметр за сантиметром. В ответ ничего. Я снял с нее джинсы и спросил, не хочет ли она лечь на кровать? Она не ответила, так что я завалил ее в койку. Но не толкал, понимаете?

«Галантный кавалер», – думаю я, ощущая испарину по всему телу, и хмурю брови, подавляя отвращение, которое иначе озвучу.

– У девахи тело было что надо, клянусь, хотя она и была сама не своя, черт знает почему. Дело в том, что когда я хотел завалиться на нее, то услышал удары в дверь.

– Ее мать.

– Мать ее, – подтверждает он со смиренным выражением лица. – Не знаю, откуда она взялась, но принялась выламывать дверь и орать как ненормальная. Пришлось открыть. Она мне все высказала и прогнала нас с отцом из их дома.

Благословенная Грейс Эванс!

– Ты видел Сару после этого?

– Нет. Клянусь, что нет.

Дверь магазина открывается, и я оборачиваюсь.

– Сынок, помоги-ка мне, живо.

Роберт Оуэнс заносит внутрь тяжелые на вид ящики. Логан помогает ему разместить их за прилавком, и после долгого вздоха мужчина облокачивается на деревянную стойку так же, как его сын.

– Он вас уже обслужил? – спрашивает он с дежурной улыбкой из-под пышных усов.

– Это инспектор полиции, папа.

– Что? – изумляется он. – Что вас сюда привело?

– Он расспрашивал о дочери Артура, – объясняет сын, и взгляд Роберта тускнеет. – Говорит, что она умерла.

– Да, мне на телефон пришла… Я должен позвонить Артуру, – произносит он задумчиво. Затем смотрит на сына.

– Я ему рассказал, – шепчет Логан, краснея, без дальнейших уточнений.

Роберт закрывает глаза, он разочарован – понимает, о чем шла речь.

– Не говори больше ни слова, ладно? Разговор окончен, инспектор. То, что произошло с этой девочкой, – трагедия, но мы к ней не имеем отношения. Мы ничего не будем рассказывать без адвоката.

– Не беспокойтесь, мистер Оуэнс. Я ухожу. Мне только хотелось бы узнать еще кое-что.

– Я же вам сказал, разговор окончен.

– Логан, если бы Грейс не нарушила ход событий, – подбираю подходящие слова, – ты бы довел дело до конца?

– Не отвечай, сынок.

– Мы всего лишь беседуем.

Логан размышляет. Затем поднимает на меня глаза, такие же темные, как у отца, и говорит:

– Я бы драл ее изо всех сил.

14

Фернандо Фонс

21 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Это катастрофа.

Первый рабочий день Аманды лучше забыть. Она опрокинула три чашки, содержимое одной – на клиента, она не помнит, какие заказы нести на какие столики, она неправильно составила несколько счетов и все утро задает мне вопросы, не переставая.

– Ты не слушала Томаса?

– Слушала. Он все объяснил. Но, как я тебе говорила, я этого не умею.

Она права. Мой первый рабочий день в Golden Soul Cafe был тоже ужасным. Наверное, даже хуже, чем у нее, но теперь я бывалый и должен вести себя соответствующе. Мне нравится думать, что я главный, хотя, если подумать дважды, я предпочел бы им не быть. Томас не звонил. Он сейчас в непростом положении, но мне казалось, он захочет удостовериться, что все идет нормально. Ведь это его бизнес на карте. А что, если новенькая устроит пожар, который спалит дотла все кафе? Боже мой, и в этом случае ответственность будет на мне. Надеюсь, ничего подобного не случится, ведь тогда я останусь совсем без халтуры, какой бы дерьмовой она ни была. Лучше бы я