Гэвин Лайл - С мертвых не спросишь

Секретное оружие: детская раскраска "Медвежонок Берти" (1 штука). Хотя какое же это секретное оружие, если неизвестно, как с ним обращаться?

Допив, я сделал знак бармену, чтобы налил еще.

Все же, пожалуй, я продвинулся вперед. Если Макби и Мэгги что-то знают, дело должно иметь отношение к работе Фенвика – морскому страхованию. Газетные вырезки мало что дали, но все-таки с их помощью я сделал кое-какие выводы. Чтобы добиться прав члена страхового общества, штатный страховщик вроде Фенвика должен был сделать взнос в размере восьми – десяти тысяч фунтов. Внештатные же партнеры вносят пятнадцать тысяч и подтверждение на еще пятьдесят. Значит, Фенвик был бедным родственником, и доставались ему крохи с барского стола. Что это дает?

Мэгги была влюблена в Фенвика. А он? Ладно – не сейчас. Многое может прояснить встреча с миссис Фенвик. Ее адрес – тоже шаг вперед, хотя пока неясно, куда.

Прежде чем покинуть бар, я позвонил в небольшой отель на улице Чак-Фрам, неподалеку от своей квартиры, и заказал номер. Я слышал, в отеле был неважный бар и никудышная кухня, поэтому можно было рассчитывать не встретить там отдыхающих от охоты за мной корреспондентов.

Кухня в отеле действительно оказалась хуже некуда, но я не стал рисковать в поисках приличного питания. Не собирался я и заходить пока к себе, так что единственное, что сейчас мне было нужно – это машина. Безопаснее всего забрать его часов в семь утра, значит утром придется встать пораньше. Потому я улегся в половине десятого, прихватив с собой запасную бутылку шотландского виски и книжку "Медвежонок Берти".

И вот почти три часа подряд я листал чертову книгу вперед, назад и даже вверх тормашками. Она полна была всякой чепухи: картинок для раскрашивания, ребусов, лабиринтов вроде "Медвежонок Берти хочет добраться до горшка с медом. Проведи для него тропинку". На некоторых страницах предлагалось соединить пронумерованные точки – и получить рисунок все того же медвежонка или его лучшего друга ослика Дикки. Должен сказать, эта парочка меня насторожила. Я даже не поленился обвести все эти точки: вдруг получится карта места, где затонул какой-нибудь знаменитый корабль вроде той же "Латины"? Но все было напрасно, и в книге не было никаких пометок или значков, если только не невидимыми чернилами.

В полночь я наконец забросил чертову книгу в другой конец комнаты и попытался заснуть. Удалось это не сразу, я еще долго размышлял: что если "Медвежонок Берти" послужил подменой какой-то другой книги или Бог весть чего форматом четырнадцать дюймов на двенадцать и толщиной в один дюйм? Тогда опасения Фенвика насчет насилия со стороны встречающих могли быть вполне объяснимы.

Но все это никак не объясняло, зачем его убили.

6

Как ни просил я разбудить ровно в шесть, как водится во всех отелях мира, сделали это только без двадцати семь. Оставалось только, чертыхаясь, наскоро одеться и отложить бритье до завтрака. Зато в семь я уже стоял под окнами собственной квартиры.

Было уже светло – даже слишком светло для меня – хотя в этом районе вставали поздно. Небо прояснилось. Лобовое стекло моего синего "эскорта" покрыл ледок. Поспешно сев за руль, я стал осматриваться и через несколько минут убедился, что кроме меня никто в машинах не караулит. Не иначе, дневная смена еще не прибыла. Единственным незнакомым автомобилем в поле зрения оказался бордовый "ягуар" – но они в нашем районе не редкость. "Ягуар" обледенел не меньше моего "эскорта", и я сомневался, что журналисты пользуются столь роскошными машинами.

Короче, меня стало подмывать сделать глупость.

Вокруг никто не появлялся, только проехал грузовик, за ним почтовый фургон, мальчик разнес утренние газеты и прошагал мужчина в форме железнодорожника. Рубашка на мне была несвежая, к тому же хорошо бы избавиться от пресловутой дубленки... И нужно-то всего пяток минут...

Дом наш недавней постройки, в нем нет большого холла на входе, значит, нет места меня поджидать... Я миновал стеклянные двери и лифтом поднялся на третий этаж. Из лифта попадаешь в маленький коридорчик, где тоже негде устроить засаду. Так что я спокойно открыл дверь и вошел к себе; там было темно – похоже, что перед уходом я задернул шторы.

Тут что-то скрипнуло и я увидел две темные фигуры. Чей-то голос скомандовал:

– Смелее, Корд. Нужно поговорить.

Вспыхнул фонарь, резанув меня по глазам. Ничего не оставалось, как подчиниться. Из темноты появились чьи-то руки, тщательно прощупали мои карманы, но впустую.

Другой голос доложил:

– Все в порядке.

Луч фонаря качнулся в сторону глубокого низкого кресла.

– Сюда, Корд. Сядьте и расслабьтесь.

Сидя в таком кресле, ничего сделать просто невозможно. Но чтобы избежать дальнейших уговоров, луч света ненадолго осветил пистолет в руке второго человека. "Вальтер" – очень хороший автоматический пистолет, стоявший на вооружении германской армии в последнюю войну; впрочем, не меньшей популярностью пользовался "люгер". Калибр – наверняка девять миллиметров.

Затем свет фонаря вновь озарил меня.

– Ну вот, теперь вы в курсе, – спокойно произнес первый голос.

Хотя глаза мои немного отходили, тип этот все еще оставался для меня неясным силуэтом, хотя, судя по голосу, это был мужчина средних лет – не слишком молодой, но и не старый.

– Чем могу служить, джентльмены? – спросил я.

Второй тип насмешливо фыркнул, первый спросил:

– Готовы сотрудничать? Прекрасно. Из Франции вы прихватили вещь, вам не принадлежащую. Отдайте нам.

– Разве она ваша?

– Главное – не ваша. Так что отдавайте.

– Потише, – предупредил я. – В этих новых домах стены буквально из картона.

Это не совсем так, но мне следовало сбить его прыть – важный психологический момент.

И он перешел на хриплый шепот:

– Скажите, где оно.

– Что вы имеете в виду? – тоже шепотом переспросил я.

– Черт, вы прекрасно знаете. Где оно сейчас?

– Можете меня обыскать.

– Не валяйте дурака!

Значит, примерный размер пакета они знали.

– К сожалению, у меня нет никаких детских книжек, чтобы вас развлечь.

Я ткнул наугад. Если они действительно разыскивали "Медвежонка Берти", больше не стоило прикидываться ничего не знающим. Но если их интересовало другое...

Оказалось, другое. Фонарь приблизился ко мне, и что-то двинуло меня в челюсть. Я остался в кресле, но оно сдвинулось вместе со мной.

– Я сказал – довольно валять дурака! Где оно?!

Чуть отойдя после удара, я осторожно коснулся щеки. Кожа была цела, значит ударили меня не пистолетом, а кулаком – отлитым, не иначе, из лучшей крупповской стали.

Второй голос взволнованно шепнул:

– Тише!

– Да к черту! Где это? – и снова удар, этот раз с другого бока – и не менее чувствительный.

– Ради Бога! – взмолился второй. – Это наверняка у него в отеле или каком-то тайнике.

Фонарь отдалился на шаг.

– Слабак, – негромко буркнул первый. – Дешевка и слабак. За жалкие сто фунтов таскать с собой пистолет без лицензии. И после первого же выстрела смыться домой. Идиот.

– Я отдал это большому жирному борову в конторе.

– Макби? Ах ты гад...

Фонарь качнулся в мою сторону. Я уперся в спинку кресла и выбросил ноги вперед. Удар наугад, видимо, угодил в бедро. Тип потерял равновесие, падая, схватился за спинку кресла, и голова его оказалась у меня на коленях. Я тут же рубанул его по шее, схватил за волосы и отшвырнул в сторону, пытаясь подняться. И тут на меня прыгнул второй.

Кресло опрокинулось, к тому же я зацепил ногой журнальный столик и торшер. Если учесть, что при этом мы оба рухнули на пол, можно представить, какой раздался грохот. Он настолько ошеломил моего противника, что я успел вскочить первым несколько раз пнуть его ногой по ребрам. Он застонал и откатился в сторону.

Схватил с пола фонарь, я осветил их обоих. Первый стоял на коленях, наклонившись вперед, как мусульманин на молитве, и держась руками за шею. Второй уже поднимался на ноги, когда звонок в дверь поверг его в ужас.

– Входите, входите! – крикнул я, раздвинул плотные шторы и бросил фонарь на диван.

Из-за двери донесся приглушенный голос:

– Но у вас заперто!

– Подождите, сейчас!

Я впервые смог хорошенько разглядеть второго типа – молодого человека с узким лицом и длинными черными волосами в модной кожаной куртке.

– Ну что, теперь поговорим при свидетелях? Вы этого хотели? – спросил я.

Но он молчал, опершись о край дивана. Тогда я осмотрел второго. Крупный и плотный мужчина был в моем возрасте или немного постарше. Один карман спортивного пиджака синего твида оттягивало что-то тяжелое. Я протянул руку, извлек оттуда "вальтер" и сразу же почувствовал себя в собственном доме гораздо более непринужденно.

Не открывая двери, я спросил:

– Кто там?

– Мистер Нортон. Я говорю с мистером Кордом?