Современный зарубежный детектив-13. Компиляция (СИ) - Коннелли Майкл

Просила, Ванда, и ты прекрасно об этом знаешь.

Ты желала ему смерти. Ты ненавидела его. И твой благодетель тебе помог.

И что теперь? Он потребует от меня того же, чего всегда требовал ублюдок-отчим? Я нервно посмеиваюсь, обхватив голову руками и запустив пальцы в волосы, однако написать в чат еще хоть одно сообщение не решаюсь. Пусть благодетель думает, что я сбежала, испарилась и мы никогда больше не увидимся.

В то же мгновение телефон вибрирует в траве, и я слышу этот глуховатый звук даже сквозь гудящие вдалеке полицейские сирены. Можно же просто не читать, вот и все. Выбросить смартфон, когда-нибудь потом купить себе новый.

И все-таки он и впрямь меня спас.

«Мы еще встретимся, Ванда».

Сердце ухает вниз и пропускает удар. Едва выбравшись из одной ловушки, я тут же угодила в другую, только сбежать будет гораздо сложнее, потому что я понятия не имею, куда и откуда должна бежать.

– Мисс Уильямс? – треплет меня за плечо офицер в форме. Я едва слышу, что он говорит.

– Да, это я.

– Пойдемте в дом, нам нужно осмотреть место преступления. С вами побудет офицер Рейес.

Конечно-конечно, что угодно. Сейчас я могла бы спокойно прогуляться по залитой кровью гостиной, десять раз пройти мимо изуродованного тела отчима и не заметить ни того, ни другого. Это далеко не самое страшное в моей жизни.

Прежде чем пропустить офицеров в дом, я оборачиваюсь, но никого не замечаю.

Глава 2. Благими намерениями

С тех пор как от моего ублюдка отчима осталась лишь скромная могила на городском кладбище, в доме стало подозрительно тихо. Мать пропадает на работе часами, а иногда не возвращается домой даже ночевать: говорит, будто пытается прийти в себя и снять стресс. С кем она, интересно, его снимает? С таким же ненормальным, думающим головкой вместо головы?

Я со злостью пинаю прикроватную тумбочку и морщусь от противной боли в ноге, прежде чем упасть обратно и взять в руки письмо. Не помню, чтобы я подавала документы в университет Лиги плюща – вообще-то я собиралась учиться в местном колледже, жить в кампусе и не вспоминать о родном доме, и это в лучшем случае. Пару недель назад вообще рассчитывала сбежать из дома и работать на заправке в другом штате. И все-таки мне пришло письмо из академии Белмор. Пришлось погуглить, где это. Закрытый университет в Калифорнии, неподалеку от Лос-Анджелеса, и, судя по всему, учатся там либо детки богатых родителей, либо сливки общества. Что там забыла девчонка вроде меня, у которой из достижений только одно – то, что я до сих пор не сошла с ума?

На первом этаже что-то грохает, и я напрягаюсь всем телом. Боже, он вернулся. Сначала забрал отчима, а теперь пришел за мной или за матерью – в полиции сказали, что такие убийцы не угоманиваются просто так, и нам нужно быть осторожными. А мать просто сбежала, бросив меня один на один с собственными страхами и психопатом, который знает мое имя. Может, прямо сейчас он крадется по лестнице и готовится перерезать мне глотку.

Однако я не слышу шагов и не чувствую чужого присутствия, а когда осторожно выглядываю в окно спальни, замечаю копошащегося в мусорном баке енота. Прекрасно, я чуть не померла из-за помойного грызуна, которой всего-то хочет жрать. Откинувшись на подушки, вновь поднимаю к глазам письмо – настоящее, с подписью и печатью, прямо как в прошлом веке. Ну кто сейчас отправляет письма по почте, когда можно все прислать по электронке?

«Мисс Уильямс, приглашаем вас пройти вступительные экзамены для поступления в академию Белмор. В случае успешного прохождения, вы будете зачислены в академию – мы готовы предоставить вам грант на обучение и место в студенческом общежитии».

Наверняка какая-то шутка. Ошиблись адресом и на самом деле писали другой мисс Уильямс, мало ли их на свете. Но я точно знаю: нет. На конверте значился наш адрес и мое полное имя, так что ошибки быть не может. Неужели вселенная решила отплатить мне за полтора года мучений?

И сколько бы ни гуглила, подвоха я так и не нашла. Вступительные экзамены сдаются удаленно, никаких взносов академия не требует, да и место это реально существует. Только с какой стороны ни посмотри – подозрительно.

Енот снова бесчинствует в мусорке, и я вздрагиваю. Как же осточертело бояться каждого шороха и просыпаться среди ночи с мыслью, что сейчас ко мне в комнату ворвется либо отчим, либо таинственный убийца, знающий мой номер. Да что там номер: он в курсе, где и чем я живу, готова спорить, что он выяснил, в какой школе я училась и куда собираюсь поступать.

Тем больше причин принять предложение академии, да? Экзамен я все равно завалю, у таких универов требования серьезнее, чем у президента: веди себя прилично, знай все обо всем или просто оплати семестр по цене дома где-нибудь в Чикаго. А то и по цене особняка в Лос-Анджелесе. Я шумно выдыхаю и беру в руки телефон, да так и замираю.

Непрочитанные сообщения с неизвестного номера. Снова. Стоит выбросить телефон в окно, чтобы с ним повеселился голодный енот и унес куда-нибудь к себе в гнездо, однако я дрожащими пальцами провожу по экрану и жду, пока мессенджер загрузится.

Пусть это будет реклама. Ну пожалуйста.

Нет, никакая это не реклама.

Внутри всего лишь несколько фотографий, только пугают они до дрожи. Я смотрю на собственный дом: вокруг темно, свет горит только в моей комнате на втором этаже, но не узнать подъездную дорожку и дурацкий венок на двери, который не снимают с прошлого Рождества, невозможно. И даже крышка мусорного бака приоткрыта, будто там…

Я в ужасе бросаюсь к окну и всматриваюсь в темноту, но никого не вижу – только чувствую, что за мной кто-то наблюдает. И это уж точно не бедный енот, разочарованно бредущий подальше от мусорки в сторону соседского дома.

Он здесь.

Задернуть шторы, запереть дверь в комнату и выключить свет – вот и все, что я могу сделать. Что толку, если он где-то рядом и смотрит за мной? Боже, да это даже хуже, чем прислушиваться к грузным шагам отчима в прошлом. Почему я не могу пожить спокойно хоть немного? Почему, избавившись от одного чудовища, я тут же угодила в лапы к другому? И кто это, черт бы его побрал?

В комнате темно, так что приходится подсветить кровать телефоном, чтобы найти письмо из академии. Неважно, какие у них экзамены, я в лепешку расшибусь, но сдам. Мне нужно свалить из Рокфорда как можно скорее, да еще и туда, где меня не подумает искать какой-то сумасшедший, помешанный на бабочках. И если не в Калифорнию, то куда? Тем лучше, что мне там совсем не место. Плевать, если там будут смотреть на меня свысока. Плевать, если я не справлюсь с нагрузкой.

Хватит и того, что это мой единственный билет в жизнь. Если только я не решу поехать автостопом в соседний штат и начать с чистого листа – без денег, связей и даже места в захудалом колледже. А я пока не настолько сошла с ума.

От звука уведомления все внутри переворачивается: ухает вниз сердце, сводит от страха желудок; и я сильнее стискиваю телефон в руках. Не стоит открывать сообщения, лучше позвоню в полицию и попрошу их отследить номер. Они ведь это умеют, так? И ищут убийцу отчима. Вот пусть и разбираются, а мне в это лезть незачем.

Но ведь он хочет именно тебя, Ванда. Дело не в ублюдке, дело в тебе – ты видела, какое послание он тебе оставил.

И внутренний голос во многом прав. Я стерла все сообщения от этого психопата и могла бы сказать, что никогда не писала того злополучного «хочу», но… Так много но. Полиции не составит труда выяснить, что и когда я писала, только какая разница? Я думала, это чья-то глупая шутка, боже, а не сама связалась с киллером и попросила прикончить отчима самым извращенным способом!

Несколько раз глубоко вдохнув, я набираю номер городского участка. Одна цифра, вторая, третья, и в верхней части экрана телефона снова высвечивается уведомление. И на этот раз я не могу не прочесть сообщение.