Майкл Ридпат - Последняя сделка

— Есть ли среди документов что-нибудь от Катарро?

— Да. Несколько электронных писем о двух случаях инсульта с летальным исходом. Эневер в ответах высказал предположение, что Катарро имел дело с микроинсультами. О результатах вскрытия я не нашла документов.

— Не исключено, что они обсуждали эту проблему по телефону, — сказал я. — Но не думаю, что отчет патологоанатома получить будет сложно.

Принесли долгожданный гамбургер, и Лайза жадновцепилась в него зубами.

— Итак, ты была права, — промолвил я.

— Да. — Она едва заметно улыбнулась и добавила: — Но доказать это стало возможным только благодаря тебе.

— Кстати, ты прочитала в моей записке о том, что доктор Катарро обсуждал эту проблему с твоим отцом незадолго до убийства? — как можно более равнодушно поинтересовался я.

Лайза утвердительно кивнула, облизывая губы.

— Я его не убивал.

— Я не хотела встречаться с тобой, Саймон, — произнесла она, глядя в стол. — Но ты был прав. Дело с «Невроксилом-5» принимает серьезный оборот. Однако наши с тобой отношения и проблемы я обсуждать не желаю.

— Как ты себя чувствуешь после переезда сюда? — со вздохом спросил я.

— Лучше, чем в Бостоне, — ответила Лайза. — Я, конечно, все еще переживаю смерть папы. Кроме того, я по-прежнему зла на «Бостонские пептиды», на тебя и на… Впрочем, мы, кажется, решили, что наши проблемы обсуждать не будем, не так ли? — Она немного помолчала и продолжила: — Мир видится мне теперь не в таком мрачном свете, как раньше. Здесь я увидела, что передо мной открывается возможность начать новую жизнь. Иногда я снова чувствую себя почти человеком. Уехав, я поступила правильно.

— Неужели ты по мне не скучала? — спросил я, мгновенно пожалев об этом.

Оставив вопрос без ответа, Лайза прикусила нижнюю губу.

— Прости. Будет ли мне позволено задать другой вопрос?

— Все зависит от вопроса, — пробормотала она, глядя в тарелку.

— Келли не рассказывала тебе о ходе клинических испытаний «БП-56»?

Лайза отрицательно покачала головой, но я заметил, что упоминание о препарате ее заинтересовало.

— Испытания проходят хорошо, если не считать того, что «БП-56» вызывает депрессию у некоторых принимающих его добровольцев. Он снижает уровень серотонина в тканях мозга. — Теперь я видел, что полностью завладел ее вниманием. — Когда ты: начала принимать препарат?

— Ты, наверное, помнишь. Примерно через неделю поле смерти папы. Мы получили все результаты испытаний на животных, но не приступали к опытам с волонтерами до завершения обработки данных. Нам было жаль терять время, и я начала его принимать, чтобы скорее выявить все побочные последствия.

— А когда ты прекратила прием? После того как переехала сюда?

— Да. После того как меня уволили из «Бостонских пептидов», эксперимент потерял всякий смысл.

Мне очень хотелось спросить Лайзу, как она решилась на подобную глупость, но я промолчал, внешне храня полнейшее спокойствие.

— Это многое объясняет, — задумчиво продолжила она, поставив локти на стол и опершись подбородком на ладони. — Понятно, почему я так скверно себя чувствовала. Удивительно, как я не понимала того, что со мной происходит?

— В то время случилось много других очень важных событий, — осторожно заметил я.

— Ты прав, — ответила Лайза. — Глупее не придумать. Я вела дневник, в котором фиксировала малейшие отклонения в работе кишечника, и не заметила, что стала чувствовать себя так скверно, как никогда ранее не чувствовала.

— Ты потеряла способность ясно мыслить.

— Да, похоже на то.

— Ты прекратила прием. Может быть, с этим и связано улучшение твоего состояния?

— Наверное, — задумчиво глядя на меня, протянула Лайза.

— Теперь ты позволишь мне сказать, что я не убивал твоего отца? — негромко проговорил я.

— Саймон…

— У меня есть на это право. Хотя бы один раз. Выслушав меня, ты можешь отправляться к Эдди или на службу в Стэнфорд.

— Ладно, — с тяжелым вздохом согласилась она.

— За пару последних месяцев убили трех человек: твоего отца, Джона Чалфонта и доктора Катарро. Все трое, так или иначе, имели отношение к «Био один».

— Но ты же сказал, что доктор Катарро погиб в автокатастрофе.

— Да. Но автомобильную аварию инсценировать легко.

— Неужели подобное возможно?

Призвав на помощь все свое терпение, я продолжил:

— Да. Доктор Катарро, открыв, что слишком много его пациентов умирают после приема «Невроксила-5», вознамерился учинить большой шум. Он сообщил об этом твоему отцу на званом ужине. Фрэнк решил провести собственное исследование и стал спрашивать Арта — а также и многих других — о лекарстве. Ты же знаешь Фрэнка, если бы его подозрения получили подтверждение, то молчать бы он не стал. В результате его и доктора устранили.

Лаза слушала меня не перебивая.

— Затем Джон, обнаружив нечто подозрительное в связи с «Био один», захотел поделиться сведениями со мной. Его убили. А когда я слишком близко подошел к разгадке, стреляли в меня.

— Стреляли?! В тебя?!

— Да. Рядом с нашим домом.

— Боже мой! — Она поднесла руку ко рту. — Но почему они идут на это?

— Если «Невроксил-5» не получит сертификата Управления контроля пищевых продуктов и медицинских препаратов, то фирма «Био один» не будет стоить ничего. Это затронет интересы многих людей. Есть Эневер и Джерри Питерсон. Есть Арт, для которого «Био один» — альфа и омега его существования. Когда все началось, он скаждым днем становился все более непредсказуемым.

Я не сводил глаз сЛайзы. Она слушала меня очень внимательно.

— Но как быть сревольвером, который я нашла в шкафу?

— Не знаю, — ответил я. — Видимо, кто-то его нам подбросил.

— Но кто? И каким образом?

— Понятия не имею, — промолвил я, качая головой.

— Эдди уверен, что это сделал ты, — немного помолчав, сказала Лайза.

— Но что ты скажешь о Джоне? И докторе Катарро? Зачем мне их убивать? Для чего устраивать покушение на самого себя?

— Ничего я не знаю.

Мы наконец вплотную подошли к тому моменту, ради которого я прилетел в Калифорнию и весь прошедший месяц искал доказательства своей невиновности.

— У меня остался еще один вопрос. Затем ты сможешь уйти, чтобы никогда со мной больше не увидеться, — начал я. — Теперь я понимаю, насколько ужасным было твое психическое состояние после гибели Фрэнка и приема лекарств. Естественно, что мир представлялся тебе в черном цвете, а мозг рождал мрачные фантазии. Но вот я здесь и хочу тебя спросить… — Я сделал глубокий вздох и выпалил: — Ты по-прежнему считаешь, что я убил твоего отца?

Лайза, теребя бумажную салфетку, упорно смотрела на покрытую пластиком поверхность стола и остатки гамбургера.

— Я слушаю, Лайза!

— Не могу… — пробормотала она еле слышно.

— Посмотри мне в глаза, Лайза. И ответь. После этого можешь уйти.

Лайза подняла голову, и ее губы искривились в вымученной, нервной улыбке.

— Нет, — промолвила она, качая головой. — Я не думаю, что ты убил папу.

Я не верил своим ушам! Я был вне себя от счастья. Мне хотелось высоко подпрыгнуть и завопить от восторга. Но я сумел взять себя в руки, так как знал, что предстоит пройти еще немалый путь.

— Гамбургер? — спросил я, глядя на ее пустую тарелку. — А мне казалось, что ты такую пищу никогда не употребляешь.

— Теперь это моя страсть, — сказала Лайза. — Ты, видимо, решил, что я в моем состоянии должна питаться мороженым с шоколадными чипсами? Но это не так. Я теперь обожаю гамбургеры и картошку фри.

— Как ты себя чувствуешь? Как ребенок?

Ее рука машинально легла на живот, и мне казалось, что я замечаю, как увеличилась ее талия. Но это, видимо, всего лишь разыгралось мое воображение.

— Я чувствую себя плохо. Почти каждое утро меня тошнит. И по вечерам иногда тоже. — Она посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах счастливый блеск. Я видела ребеночка, Саймон! В пятницу я прошла ультразвуковое исследование. Он настоящий человечек. У него есть головка, он двигается и все такое прочее!

Я очень пожалел, что не присутствовал на УЗИ, но вслух ничего не сказал. Дождь закончился.

— Пойдем отсюда, — предложил я.

Мы вышли из закусочной. Я не знал, где мы находимся, и мне было совершенно безразлично, куда мы шагаем.

— Сначала я не собиралась приходить, — рассказывала Лайза. — Но затем, как ты и рассчитывал, извлекла письмо из мусорного бака и, прочитав, вошла по телефону в сеть «Нет Коп». Я просидела над файлами до утра и пришла к выводу, что с «Невроксилом-5» что-то определенно не так. Но видеть тебя все равно было выше моих сил. Я сказала Эдди, что не пойду. А затем, когда миновало время встречи, я стала чувствовать себя все хуже и хуже. Хорошенько подумав и вспомнив о тете Зое, я решила, что мне следует с тобой встретиться. И ты все еще был там!