Э. Винсент - Лето мафии

— Хорошо, — сказал Мальчонка. — Что-нибудь еще?

— Позвони Анджело. Передай, что я хочу его видеть. В половине десятого, у себя в кабинете.

— Хорошо, — повторил Мальчонка и направился вниз.

Начиналась самая кровавая ночь недели.

Глава 44

Мальчонка захватил Порошка, затем поехал к себе домой за Лео и Кармине. Они вошли в кабинет моего отца ровно в назначенный час. Я сидел на диване и нянчил кока-колу. Отец сидел за письменным столом, а Анджело устроился напротив. Оба были в темных костюмах, а я переоделся в черные брюки и черную рубашку. Теперь мы все стали похожи на Луи.

Лео обвел взглядом кабинет, отметил его спартанскую обстановку и постарался скрыть свое разочарование. Вероятно, он полагал, что штаб могущественного капорежиме должен блистать роскошью, как это показывают в кино. Кармине, даже не попытавшись скрыть свое недовольство, поморщился, оглядываясь кругом. Его реакция не укрылась от моего отца и Анджело.

Усевшись в кресло, Мальчонка сверкнул глазами на своего отца. Порошок, подсев ко мне на диван, достал пакетик с арахисом. Все молча ждали, пока он с громким шумом вскрывает пакетик. Наконец с этим было покончено, и Порошок принялся кидать в рот один орешек за другим. Лео, собравшись духом, направился к столу, оставив Кармине переминаться с ноги на ногу у двери.

— Не могу выразить словами, Джино, как я счастлив быть тебе хоть в чем-нибудь полезным, — выпалил Лео, протягивая руку.

Мой отец пожал ее.

— Я всегда рад тебя видеть, Лео, — учтиво ответил он.

— Привет, Анджело, — несколько успокоившись, продолжал Лео. Шагнув к Анджело, он указал на Порошка. — Какой у тебя замечательный сын, Анджело, как говорится, настоящий осколок от большой скалы. — Он снова протянул руку. Анджело проигнорировал его жест. Сглотнув, Лео пробормотал: — Хе-хе… — Он ткнул пальцем в Кармине. — Это мой приятель Кармине Пуччи. Это у него есть важная информация.

— Что у тебя есть для нас, Кармине? — сказал Анджело, обрывая пустословия.

— Ну, понимаете, — начал Кармине, — как бы сказать, есть у меня один приятель, он работает на Фултонском рыбном рынке, в команде Сокса Ланцы. Ну, знаете, Сокс Ланца?

Он умолк в ожидании ответа.

— Знаю такого, — сказал мой отец.

— Хорошо. Так вот, мы с ним сегодня пропустили по паре стаканчиков в «Таверне Барлоу», знаете такую? — Кармине снова умолк.

— Знаю.

— Хорошо. Так вот, этот мой приятель, он говорит, что знает ту шлюху, которая укрыла у себя дома Колуччи.

— Эта шлюха — у нее есть имя? — проворчал Анджело.

— А… видите ли, я с радостью готов все вам рассказать, но будет справедливо, если мы взамен тоже что-нибудь получим… — сказал Кармине, многозначительно умолкнув.

— И что ты хочешь? — спросил мой отец.

— Для себя? Ничего, — развел руками Кармине. — Но мне хотелось бы, чтобы вы оказали одну любезность моему другу.

Мой отец перевел взгляд на Лео.

— Какую?

— Джино… — слезливым голосом взмолился Лео, — пожалуйста, возьми меня к себе. Я готов делать все. Начну с самого низа. Буду рассыльным, сторожем, водителем — кем угодно! — Он перечислил все свои немногочисленные достоинства, однако его мольбы звучали искренне, потому что он уже долгие годы мысленно твердил этот разговор. — Дай мне только шанс — и ты увидишь, на что я способен, — продолжал Лео. — Я даже знаком с основами бухгалтерии — если не веришь, можешь меня испытать. Я всю жизнь мечтал об этом, Джино… пожалуйста…

Лео закончил свое воззвание, и в кабинете наступила тишина. Мальчонка посмотрел на своего отца так, словно это было что-то такое, что нужно счистить с подошвы. Встав, он вышел.

Выждав театральную паузу, мой отец сообщил Лео ответ:

— Ну хорошо, Лео… Ты получишь то, о чем просишь.

Бросившись к нему, Лео принялся тискать его руку.

— Спасибо, Джино, спасибо! Ты никогда не пожалеешь об этом!

— Искренне на это надеюсь, — спокойно произнес мой отец.

— Ну а теперь, — заговорил Анджело, — где Колуччи?

— Мы отвезем Джино к нему, — сказал Кармине, — но только одного Джино.

— Что? — рявкнул Анджело.

— Иначе никак не получится, — испуганно забормотал Кармине. — Люди Драго охраняют Колуччи. Я их знаю, знаю, где они находятся. Я смогу пройти мимо них, но только это будем мы втроем — я, Лео и Джино. Нагрянуть туда толпой нельзя; тогда мы ни за что не доберемся до Колуччи.

Анджело вскинул руки.

— Джино, это же полный вздор! Ради всего святого, тебя хотят заманить в засаду!

— Возможно, Анджело, ты и прав, но я так не думаю. Мальчонка рассказал мне, как это стало ему известно. Надеюсь, эти двое помогут нам выйти на Колуччи.

— Проклятие, Джино, — взмолился Анджело, — ты идешь прямо в…

— Basta![39] — прогремел мой отец. — Хватит! — Лео и Кармине съежились. — Анджело, я знаю, что делаю. — Встав из-за стола, он взял с вешалки шляпу. — Ты с ребятами жди здесь. — Надев шляпу, отец сказал: — Отлично, Лео, вези меня к Колуччи.

Лео и Кармине направились к выходу. В дверях отец обернулся и сказал Анджело:

— Найди Барберу и привези его сюда.

— Джино… — снова начал Анджело.

— Найди Барберу, — повторил отец и вышел. Кармине последовал за ним.

— Одна нога здесь, другая там, — задержавшись в дверях, улыбнулся Лео. — Мы скоро вернемся. — Помахав рукой, он быстро протиснулся мимо возвращавшегося в кабинет Мальчонки.

Покачав головой, Анджело снял с вешалки шляпу. Надев ее, он сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух.

— До встречи, — бросил он и ушел.

Достав сигарету, я закурил и позвонил домой Бенни. Я сказал, чтобы он захватил Луи и ехал в контору моего отца. Мы будем вместе ждать его возвращения. Достав из бара три бутылки пива, Порошок протянул одну мне, другую Мальчонке. Откупорив бутылки, мы сели. Порошок откинулся на спинку дивана, и его лицо приняло озабоченное выражение.

— Вы полагаете, это может быть ловушка? — спросил он.

Мальчонка пожал плечами.

— Не знаю. Не исключено.

— Я еще никогда не видел своего отца таким встревоженным, — продолжал Порошок.

— Что? — встрепенулся я. — Ты считаешь, он испугался?

— Отец? Ни за что на свете. Встревожился — возможно, но он никогда и ничего не боится. Отец справится со всем, чем угодно.

Мальчонка задумчиво повертел в руках бутылку с пивом.

— Ребята, какие же вы счастливые, вы это знаете?

Порошок недоуменно посмотрел на него.

— Мы? То есть?

— У тебя есть отец. Ты его любишь, он любит тебя. — Мальчонка перевел взгляд на меня. — У тебя — все то же самое.

— Ты прав, — согласился я.

— Странно все это, — продолжал Мальчонка. — Отцы… Как поворачивается жизнь. Помните, мы недавно разговаривали с Рыжим, и он сказал, что готов убить своего старика. Порой мне кажется, я тоже могу убить своего отца. А отец Бенни — овощ.

— Да, — сказал я. — Но у Луи отец нормальный, у меня тоже, и у Прыгуна отец ничего.

Мальчонка кивнул, не отрывая взгляда от бутылки.

— Да. Если посмотреть с этой стороны, четверо из семи… Жаль, что это не бейсбол.

Лео пересек Манхэттенский мост, проехал по Флэтбуш-авеню и поставил свой кабриолет «Меркурий» неподалеку от угла Атлантик-авеню. Дом Шерри находился в маленьком треугольнике, ограниченном Атлантик, Флэтбуш и Четвертой авеню. Лео попросил отца затаиться на заднем сиденье, чтобы охранники Драго его не заметили. Тем временем Кармине вышел из машины, чтобы отвлечь их внимание.

— Кармине заговорит с тем типом в «Кадиллаке Де-Сото», который наблюдает за черным ходом на Четвертую авеню, — объяснил Лео. — Как только тот отвернется, мы с тобой заходим в подъезд. Колуччи на втором этаже. Мы его хватаем и через две минуты выходим назад.

— Кто с ним? — спросил Джино.

— Только та шлюха, Шерри. Скорее всего, они оба пьяны в стельку.

Лео оказался прав — по крайней мере, в отношении Шерри.

Мой отец и Лео поднялись на лифте на второй этаж, и Лео без стука открыл дверь в квартиру Шерри. В гостиной свет не горел, но через нее просматривалась кухня, где за столом сидели Ник Колуччи и высокая рыжеволосая девица. Они играли в карты и пили джин. Кондиционер в окне был выключен, и в квартире царила духота. Ник обливался потом.

Лео задержался в дверях сам и остановил моего отца. Прижав палец к губам, он злорадно наблюдал за кухней. Затем шепотом объяснил отцу, что хочет насладиться тем, как Нику плохо.

— Господи, — простонала Шерри, — включи же этот чертов кондиционер!

Расправившись со всем хересом, она перешла на джин. У нее заплетался язык, карты то и дело вываливались из рук.

— Он слишком шумит.

— Да я здесь испекусь заживо! — взорвалась Шерри.

— Так выпрыгни в окно!