Голубка Атамана - Маша Драч

— Идем, — он схватил меня за руку и повел на выход. — Конченое место.

— К нам пришла охрана. Она бы всё решила, Давид. Ничего страшного не произошло. Правда. — продолжала я лепетать. — Он меня не тронул.

Давид никак не реагировал на мои слова. Мы вышли на улицу. Он наконец-то отпустил меня и воспользовался ингалятором. Я ощущала злость, что тугим плотным сгустком витала в воздухе. Чувствовала раздражение. Давид был весь взвинчен. Им руководила не ревность. Это чувство вообще здесь было неуместным. А что-то другое. Мощное и хроническое. Я и впрямь была каким-то радаром, потому что каждую эмоцию Давида моментально пропускала через себя.

Разговор явно прошел плохо, а тут еще и я со своей задницей, что вечно притягивает дурацкие приключения. Давид помассировал переносицу. Мне отчаянно хотелось исправить ситуацию, ослабить напряжение, что теперь застряло и во мне. Прилив адреналина немного туманил разум. Я ощущала, как эмоции Давида ядом растекались по моим венам. Тот парень получил по заслугам. Мне не было его жаль. И вспышку жестокости со стороны Давида я не осуждала. Об этом эпизоде совсем сейчас не хотелось думать.

Наверное, это было странно, но я вдруг испытала прилив тяжелого горячего возбуждения. Он ударил вдогонку за адреналином. Возможно, он был неуместен, но я решила использовать его. Именно сейчас. К щекам прилила кровь, когда я подумала о том, что хочу сейчас сделать. И где только подевалась та воспитанная и приличная Каролина? А не всё ли равно?

— Идем со мной, — решительно проговорила я, беря Давида за руку.

— Куда? — на его лице проступила тень удивления.

— Просто идем, — я крепче сжала его ладонь и повела в темноту переулка.

Впервые проблемы с уличным освещением играли мне на пользу.

Глава 25

— Каролина… Ло… Чёрт, — безостановочно нашептывали губы Давида, будто он находился в бреду.

Мы оба были в нем. Возбуждение наполовину с адреналином врезалось в кровь снова и снова. Я ни о чем не думала. Мы существовали в моменте. Пальцы Давида жестко впивались в кожу моего затылка. Но это не причиняло никакой боли. Даже наоборот. Активизировало новые острые импульсы, что переплавляли мое возбуждение во что-то более концентрированное и магнетическое.

Прежде я бы даже подумать не посмела о том, что вдруг обнаружу в себе такой дикий сексуальный потенциал. Почти неуправляемый и настолько сильный, что голова просто пойдет кругом. Это всё Давид. Это он делал меня такой. И я ни о чем не жалела. Удовлетворяя его. Слыша его сдавленные стоны. Ощущая, как он толкается бёдрами вперед, позволяя взять глубже. Я чувствовала, что вот-вот сама кончу. Без прикосновений и ласк. Мой эмоциональный пик был так высок, что мое тело уже почти было готово к разрядке. Осознание, что вся эта сладкая вакханалия происходила на улице, почти в нескольких шагах от тротуара и оживленной проезжей части, ввергало уже в почти болезненное перевозбуждение.

— Я не сдержусь, — тяжело и шумно дыша, прошептал Давид, сжимая в руках мои волосы.

Я ничего не ответила. Мне хотелось доставить ему удовольствие. Пусть неумело, потому что прежде я никогда не занималась оральными ласками. Но искренне. Давид подсознательно чувствовал меня, а я его. У нас всё как-то непроизвольно получалось правильно. Так, как нужно именно нам.

Возможно, это было слишком наивно и необдуманно, но я знала, что смогу сделать всё именно для этого мужчины. Пойти туда, куда он позовет. Выслушать. Успокоить. Поддержать. Что угодно. Позволить любить себя на шелковых простынях, а затем придаться почти животной страсти в небольшом уличном тупичке, где не работают фонари.

— Чёрт, — простонал, почти выругался Давид, и замер, изливаясь в меня.

Его пальцы так крепко сжали мои волосы на затылке, что кожу даже немного закололо. Но это была ерунда. Главное, что я достигла своей цели — ослабила напряжение. Оно почти исчезло. Давид был, как натянутая струна, и я всерьез опасалась, что эта струна может просто лопнуть.

— Выпрямись… Пожалуйста, — тяжело дыша, прошептал он и обнял меня.

Теперь пальцы Давида перебирали пряди моих волос, ласкали кожу головы. Я слышала его частое и всегда немного хрипловатое дыхание. Ощущала губами, как бешено пульсирует жилка на крепкой шее.

— Ты сумасшедшая, Ло, — тихо засмеялся Давид, прижавшись лбом к моему плечу. — Ты просто сумасшедшая.

— Ну и пусть.

Когда мы возвращались домой в салоне автомобиля витала расслабленная атмосфера. Играла тихая музыка. Какое-то техно. Поза Давида лишилась прежней напряженности. Он откинулся на спинку сидения, одной рукой управлял машиной, другая неподвижно лежала на моем колене.

Вслушиваясь в ритмы техно, я наблюдала за ночными огнями родного города и бесстыдно наслаждалась тем спокойствием, что разлилось в моей душе. Хотелось, чтобы этот момент продлился как можно дольше, но Давиду кто-то позвонил.

Он нехотя убрал руку с моего колена и принял звонок, поставив на громкую связь.

— Ну что там, Дава? Как всё прошло?

— Предсказуемо, — Давид немного скривился.

— Что-то толковое от тебя хотел Басманов? Или так, не по существу?

— Просто предупредил, чтобы был осторожным, — Давид вжал педаль газа в пол.

— Типа угрожал что ли?

— Нет, Толь. Басманов — это не про угрозы. Просто сказал, что тучи надо мной сгущаются. Предложил помощь. Я отказался. Пусть подавится ею. Я уж как-нибудь сам.

— Ну я другого от тебя и не ожидал. Ладно сами, так сами. А что за тучи? Откуда ждать?

— Думаю, что будут бить фактами и законом. Побояться в лоб шмалять.

— Логично.

— Завтра утром заедешь ко мне. Переговорим еще.

— Замётано.

Телефонный разговор завершился. Рука в собственническом порыве снова опустилась ко мне на колено. Мне это до чёртиков нравилось, но беседа Давида с его помощником заставила насторожиться.

— Мне уже пора начать волноваться? — полушутливо спросила я, чтобы не пугаться раньше времени.

— Всё под контролем. Разрулю, — спокойно ответил Давид и прибавил немного звука.

Когда мы уже были дома, Давид сказал, чтобы я